Побочный эффект (СИ)
Разумеется, Снейп не рассчитывал, что у мальчишки хватит мозгов понять, с кем поделился своими записями первый хозяин учебника. И кому показала этот учебник та, которой так беззаветно верил юный Принц-полукровка. Уж эта логическая задачка была для Поттера абсолютно невыполнима. А Альбус, кажется, рассчитывал, что мальчишка что-то поймёт. Снейп хмыкнул. Дамблдор при необходимости умел выставить себя наивным дурачком. И даже находились те, кто верил этим спектаклям. Но только не Снейп.
В день, предшествующий гибели Дамблдора, директор вызвал к себе Снейпа. Они в последний раз тщательно обсудили всё, что предстояло сделать Снейпу перед убийством и как ему жить после него. Это Альбус приказал ему, покидая место убийства, на всякий случай отменить Парализующее заклинание, иначе Поттера, скрытого мантией-невидимкой, долго искали бы по всему замку и его окрестностям. Скорее всего, старик втайне надеялся, что, случись Поттеру стать свидетелем его убийства, он поймёт, что на самом деле происходит, и дотумкает наконец, в чём состоит роль Снейпа во всей этой истории. Нет, Дамблдор, конечно, был великим волшебником, но во всём, что касается умственных и душевных качеств Поттеров, проявлял удивительную близорукость. Предвзятость со знаком «плюс» мешает делу не меньше, чем она же со знаком «минус». Бесполезно доказывать обратное тому, кто твёрд и непоколебим в своих заблуждениях, будь он хоть семи пядей во лбу.
Ещё более бесполезно ждать понимания и осознания не слишком очевидных вещей от юнца, на глазах у которого только что произошло убийство. Неужели Дамблдор всерьёз рассчитывал, что Поттер поймёт, о чём просит Снейпа умирающий старик? Что слова: «Северус, прошу тебя…» — это вовсе не просьба о пощаде?
Все эти мысли кипели у Снейпа в голове, точно зелье в котле, причиняя боль и раздирая сознание. Однако вскоре он всё же сумел обуздать их и надёжно спрятать за прочными окклюментными щитами. А помогли ему в этом совсем другие воспоминания — о девочке с необычными серебристо-серыми глазами, спутанными светлыми волосами и горячими жадными губами, прикосновения которых способны залечить душевные раны и дать силы жить дальше.
«Хватит! — приказал себе Снейп. — Вставай и займись делом». Вот только каким? Мысль о посещении Драко он отбросил сразу. Если бы с мальчишкой всё было плохо, Нарцисса уже давно обратилась к нему за помощью. Раз этого не случилось, её сын в порядке. Да и Волдеморт обычно чётко рассчитывает дозировку Круциатуса, соблюдая золотую середину между степенью своего гнева и физическими возможностями провинившегося. Калечить сторонников в его планы никогда не входило. Так что о физическом состоянии юного Малфоя можно было не переживать. А проявлять заботу о его психическом состоянии Снейп не собирался: лечить души — это не по его части.
Снейп знал, что в Малфой-мэноре имеется отличная библиотека. Конечно, её не сравнить с библиотекой Хогвартса, но в ней имелось несколько старинных, очень ценных книг, которые Снейп давно уже хотел полистать, да всё не было подходящего случая. Кажется, сейчас такая возможность у него появилась. И Снейп направился в библиотеку.
По пути он не встретил никого, за исключением домовика, стремительно промелькнувшего перед ним в коридоре и спешно скрывшегося за ближайшей дверью. Замок по-прежнему казался безжизненным, будто каждый из его обитателей попытался сделаться как можно незаметнее и не только старался не издавать никаких звуков, но даже дышал через раз.
В библиотеке тоже было пусто. Снейп быстро нашёл на полке два старинных средневековых фолианта: мрачную «Некромантию» Фотинуса Найта в чёрной потёртой кожаной обложке и коричневый том с золотым тиснением «Искусство подчинять людей своей воле» Демикуса Крайтона. Усевшись в мягкое кожаное кресло, Снейп развернул у себя на коленях «Некромантию» и погрузился в чтение. Сначала книга увлекла его. Прикосновение к древним страницам, сам запах старины вызывали удовольствие. Чего не скажешь о содержании — оно было действительно мрачным и зловещим. Нет, Снейпа не пугала магия, связанная с трупами. Возможно, в другое время книга заинтересовала бы его, не в смысле практического применения, но в плане расширения знаний. Однако сейчас, продираясь через громоздкие средневековые речевые обороты, Снейп понял, что ему трудно следить за рассуждениями автора и что мысли его вновь возвращаются к недавним событиям в Хогвартсе.
Отложив «Некромантию», Снейп попытался сосредоточиться на «Искусстве подчинять». Язык книги был таким же тяжёлым, как в «Некромантии» и с первых страниц утомлял своей громоздкой неповоротливостью. К тому же ничего нового для Снейпа эта книга не содержала. Ценность издания состояла в его древности и в том, что сохранилось оно лишь в нескольких экземплярах.
Снейп поискал в библиотеке книги по зельеварению. Те, что он нашёл, были ему хорошо известны. Снейп задумался. Сейчас бы приготовить какое-нибудь зелье посложнее, чтобы направить на него всё внимание без остатка… А, собственно, почему бы и нет? Снейп знал, что в обширном подвале Малфой-мэнора имелась лаборатория для приготовления зелий. Ему ещё ни разу не доводилось ею пользоваться. Кажется, сейчас самое время исправить это упущение.
Снейп прищёлкнул пальцами. Домовой эльф Уотти возник перед ним мгновенно.
— Что угодно мистеру Снейпу? — пропищал домовик с поклоном.
— Отведи меня в лабораторию, где варят зелья.
— Пойдёмте, мистер Снейп, — домовик снова поклонился и направился к выходу из библиотеки. Снейп последовал за ним.
Когда они с домовиком спускались по лестнице в холл, им навстречу попалась Беллатрикс. Заметив Снейпа, она остановилась на ступенях и хищно осклабилась:
— Ну, здравствуй, С-с-северус-с-с…
Она произнесла его имя в точности так, как произносил его Волдеморт. Впрочем, её хриплому голосу явно не хватало высоты, чтобы воспроизвести те невыносимые свистящие звуки, которые как раз и производили наиболее устрашающий эффект на окружающих.
— Здравствуй, Белла, — холодно ответил Снейп, всем своим видом показывая, что он не намерен задерживаться здесь и отвлекаться на посторонние разговоры.
Но Беллатрикс преградила ему путь, остановившись на пару ступеней ниже и сверля его безумным взглядом.
— Так ты у нас оказался героем, — насмешливо произнесла она. — Признаться, я не ожидала от тебя подобного.
— Чего ты не ожидала? — голос Снейпа был бесстрастен. — Что я не исполню Непреложный обет? Разве у меня был выбор?
— А если бы ты не дал такой обет? А, Северус? Ты бы сделал то, что сделал?
— Разумеется, — Снейп бросил на Беллатрикс презрительный взгляд и стал спускаться вниз, обходя её стороной, благо, ширина лестницы это позволяла.
— А я вот в этом не уверена, — прошипела Беллатрикс, злобно сверкнув глазами.
— К чему гадать, что было бы, если бы..? — усмехнулся Снейп. — Дело сделано. А ты можешь думать всё, что тебе заблагорассудится.
И Снейп продолжил спуск по лестнице, спиной ощущая прожигающий насквозь взгляд Беллатрикс.
Спустившись в подвал, Снейп испытал странное облегчение. Будто вновь ощутил себя в подземельях Хогвартса. Правда, иллюзия эта быстро рассеялась, но она помогла ему немного восстановить душевное равновесие. Конечно, количество и качество собранных в лаборатории ингредиентов не шло ни в какое сравнение с его школьными запасами. Но всё имеющееся давало возможность готовить качественные зелья, используя добротное первоклассное оборудование — что ещё надо?
Отпустив Уотти, Снейп снял мантию и сюртук, повязал висящий на вешалке у двери кожаный фартук и направился к шкафу с ингредиентами. Магия созидания захватила его. Она вибрировала в кончиках его пальцев, дрожала в каждой клетке его тела. Процесс создания зелий — это то, что всегда спасало его, было той соломинкой, за которую он хватался в самых невыносимых, безысходных ситуациях. Она неизменно вытаскивала Снейпа на поверхность из любого ужаса и отчаяния, в которое его раз за разом погружала жизнь. Именно зельеварение помогло Снейпу выжить в самый страшный момент жизни, когда мир обрушился и, казалось, насмерть придавил его своими обломками. Когда были утеряны все смыслы, все надежды и стимулы жить. Уж если он смог вытащить себя из той бездны отчаяния, в которую погрузился после гибели Лили, то конечно сможет пережить недавние события, занимаясь любимым делом.