Побочный эффект (СИ)

— Альбус, у вас найдётся для меня несколько минут сегодня вечером? — спросил Снейп выходящего из Большого Зала Дамблдора. Ужин заканчивался, Зал, освещённый множеством свечей, постепенно пустел. Снейп с директором покидали его в числе последних.
— Ты снова хочешь поговорить об использовании Непростительных заклятий? — тихо произнёс Дамблдор.
— Именно.
— Приходи, если тебе есть, что сказать по этому поводу.
— Найду, — буркнул Снейп. Со стороны казалось, что он очень недоволен этим разговором, будто не сам начал его.
Он ускорил шаг и, обогнав Дамблдора, с мрачным видом направился к себе в подземелья. Вечер прошёл за обычными повседневными занятиями — проверкой домашних заданий и подготовкой к завтрашним урокам.
Перед уходом Снейп смешал в одинаковой пропорции два образца Охранного зелья. Отлив его в пузырёк и сунув пузырёк в карман, Снейп накинул мантию и отправился наверх, в кабинет директора школы. Перед входом на лестницу, ведущую в кабинет, Снейп выпил зелье и, процедив сквозь зубы пароль: «Мятный леденец», уверенно зашагал наверх.
Дамблдор ждал его, сидя за рабочим столом. Перед ним на столе лежал огромный раскрытый фолиант, но Дамблдор, казалось, смотрел куда-то сквозь него, занятый своими мыслями. Когда Снейп вошёл в кабинет и, не ожидая приглашения, уселся напротив него, директор откинулся на спинку кресла и устремил на него задумчивый взгляд.
— Ты уверен, мой мальчик? — спросил он.
— Да, — твёрдо ответил Снейп. — И не отменяйте заклинания, пока я сам не попрошу.
— Я отменю заклинание, если мне покажется, что ты сам не в состоянии этого сделать, — ответил Дамблдор, вынимая из кармана мантии свою волшебную палочку. — Я постараюсь дозировать силу заклинания, чтобы не покалечить тебя.
— Нет! — зло воскликнул Снейп. — Вы не будете играть со мной в поддавки. Иначе я сочту зелье прошедшим испытание, а оно подведёт меня в самый ответственный момент. Так что работайте в полную силу, Альбус.
— Хорошо, — согласился Дамблдор. — Можем начинать?
— Да.
Снейп выпрямился в кресле и вцепился руками в его подлокотники, готовый принять удар. Альбус взмахнул палочкой и произнёс:
— Круцио.
Эффект был ожидаемым и вполне удовлетворял Снейпа. Он чувствовал боль во всём теле, но вполне терпимую. Эта боль не мешала ему контролировать сознание, в котором сейчас вполне мирно уживались два человека — влюблённая Луна Лавгуд с её богатым внутренним миром, кишащим фантастическими существами, и Северус Снейп, вполне способный управлять своим сознанием и поддерживать в неприкосновенности свой окклюментный барьер.
— Усильте воздействие, — потребовал Снейп.
Дамблдор, внимательно наблюдавший за ним и, очевидно, понимавший, что зелье действует, молча кивнул. Снейп ожидал усиления боли, но его не последовало. Зелье действительно охраняло его, хоть он и не желал верить в то, что виной этому — пара капель крови влюблённой в него девчонки.
— Достаточно, — произнёс Снейп, и Дамблдор тут же отменил заклинание.
— Как я понимаю, ты добился желаемого результата? — спросил он, отложив палочку и внимательно глядя на Снейпа.
— Да. Теперь я могу не опасаться, что под воздействием боли потеряю контроль.
— Это хорошая новость.
— Надеюсь, она не уйдёт дальше вашего кабинета, — процедил Снейп. — Если Волдеморт узнает об этом зелье, его доверие ко мне сильно пошатнётся.
— Ты прав, мой мальчик. Но если вдруг мне понадобиться изготовить такое зелье для кого-нибудь из членов Ордена — ты сумеешь сделать это?
— Вряд ли, — отрезал Снейп. — Я даже не уверен, что смогу повторно сварить его для себя. Мне кажется, его появление — чистая случайность.
— Ты темнишь, Северус. Впрочем, это неважно. Если твоё зелье сумеет уберечь тебя от Круциатусов Тома — это уже замечательно.
— Надеюсь, исход этой войны будет решён раньше, чем у меня закончится зелье, — произнёс Снейп, вставая. — Благодарю за помощь, Альбус.
— Не стоит, мальчик мой. Доброй ночи.
— И вам.
Быстрым шагом направляясь в подземелья, Снейп думал о том, что, кажется, эта проблема была решена. То, что он чувствовал боль во время Круциатуса, было даже хорошо. Это позволяло ему правильно сыграть роль, зная моменты начала и окончания болевого воздействия. Вовсе не чувствуя боли, пришлось бы действовать наугад. Зато теперь… Теперь он мог вполне правдоподобно корчиться в муках перед Повелителем, не вызывая у того никаких подозрений. Снейп был доволен результатом. Сегодня ночью он не будет думать ни о зелье, ни о Волдеморте, ни о Поттере, ни об этой влюблённой дурочке. Сегодня он вновь погрузится в бездну воспоминаний о той, кого он так беззаветно и безответно любил. И уж от этой боли его не спасёт никакое Охранное зелье. Но он и не хотел спасения от неё. Потому что ничего страшнее и слаще этой муки в жизни Северуса Снейпа не было.
 
Луна провалилась в сон быстро. Ей приснился их с папой дом на холме, её комната, залитая утренним светом и сама она, выглядывающая в окно на яркое солнце, освещающее зелёную лужайку. В какой-то момент всё вокруг стало неуловимо меняться. Исчез дом, солнце погасло, стало темно, задул резкий, пронизывающий ветер. Он пробирал до костей, пытаясь сорвать чёрную мантию с её плеч… Нет, не с её. Она перестала быть Луной. Теперь она была юношей, душу которого переполняли страх, боль и отчаяние. Она тяжело дышала и озиралась по сторонам, сжимая в руке волшебную палочку.
В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света. Луна (?) упала на колени, палочка вылетела у неё из рук.
— Не убивайте меня!
— Я и не собирался.
Луна узнала во внезапно возникшем человеке Дамблдора. Он стоял перед ней в развевающейся мантии. Его лицо было освещено снизу светом волшебной палочки.
  — Итак, Северус, что за весть шлет мне лорд Волдеморт?
— Нет… никакой вести… Я пришел по собственному почину! — Луна заламывала руки, её чёрные (?) волосы развевались на ветру, лезли в лицо… — Я пришел с предостережением… нет, с просьбой… пожалуйста…
Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они с Луной, стало совсем тихо.
— Какая же просьба ко мне может быть у Упивающегося смертью?
— Пророчество… предсказание Трелони…
— Ах да, — откликнулся Дамблдор. — И что из этого вы доложили лорду Волдеморту?
  — Всё… всё, что слышал! — И поэтому… из-за этого… он думает, что пророчество относится к Лили Эванс!
— В пророчестве ничего не сказано о женщине, — сказал Дамблдор. — Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля…
  — Вы понимаете, о чём я говорю! Он думает, что речь идет о её сыне… Он собирается отправиться к ней… убить их всех…
— Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Волдеморт, несомненно, пощадит ее. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына?
  — Я… я просил…
— Вы мне отвратительны, — сказал Дамблдор. Луна никогда не слышал такого презрения в его голосе. Она слегка отпрянула. — Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите?
Луна молчала, не спуская глаз с Дамблдора.
— Ну так спрячьте их всех, — прохрипела она голосом Снейпа. — Спасите её… их. Прошу вас.
— А что я получу взамен, Северус?
— Взамен? — Луна ошеломленно взглянула на Дамблдора, и после недолгого молчания сказала: — Всё что угодно.
В этот момент тело Луны во сне пронзила резкая боль. Не слишком сильная, но неожиданная и очень неприятная. Луна дёрнулась, едва сдержав рвущийся наружу вскрик. Она мгновенно поняла — Северуса снова пытают. Самым невероятным было для Луны увидеть перед своим мысленным взором не Того-Кого-Нельзя-Называть, а… Дамблдора! Дамблдор пытает Снейпа? Луна испытала шок. Впрочем, длилось это видение всего несколько секунд, после чего всё исчезло — и картинка, и боль. Уже через пять минут Луна не смогла бы сказать, привиделось ей всё это наяву или было отголоском сна, и Дамблдор заменил собою Волдеморта лишь в её воображении. А вот в реальности самого сновидения она не усомнилась ни на йоту.