Побочный эффект (СИ)

Луна молча любовалась любимым, чтобы не отвлекать его своей болтовнёй. Но сейчас огонь под котлом был погашен, сам котёл накрыт крышкой, а Северус убирал в шкаф остатки ингредиентов и очищал стол и посуду.
— Да, это правда, — ответил он, снимая кожаный фартук и оставаясь перед Луной в рубашке с закатанными рукавами, расстёгнутой на груди. Его волосы были собраны в хвост, а не свисали вдоль лица тонкими прядями, отчего нос Северуса казался ещё более крупным и хищным, чем обычно и резко выделялся на худом желтовато-бледном лице с впалыми щеками и резкими складками у губ и между бровей. Луна не знала, отчего он сейчас казался ей таким привлекательным. Она не думала о том, что любой другой человек счёл бы Северуса не только некрасивым, но и довольно страшным. Для неё он был красив той странной величественной красотой, которую даёт человеку его внутренняя сила и уверенность в себе. Поэтому Луна откровенно любовалась им, пользуясь тем, что теперь она может делать это свободно, без оглядки на то, что подумают об этом окружающие. От одного вида его тощей шеи с ямкой под кадыком к сердцу подкатывала нежность. Хотелось прикоснуться губами к его бледной коже, провести по ней кончиками пальцев и замереть от тихого блаженства, вдохнув его запах — такой родной, возбуждающий и одновременно успокаивающий.
— Ты не отменишь ему отработку?
— Разумеется, нет. Если я не ошибаюсь, он должен играть против Райвенкло?
— Да, — вздохнула Луна. — Как ты думаешь, не скажут, что я попросила тебя не отпускать Гарри, чтобы помочь своему факультету?
— Глупости, — недовольно фыркнул Снейп. — Вся школа знает, за что я наказал Поттера. Пусть все считают, что я не прощаю ему нападение на Малфоя. Даже МакГонагалл нечего было возразить. При чём здесь ты?
— А это не будет выглядеть нечестно? — Луна с сомнением взглянула на Северуса.
— Поттер чуть не совершил убийство. Если бы я не появился вовремя, Малфой истёк бы кровью. Это, по-твоему, честно? Поттер ещё легко отделался, — раздражённо буркнул Снейп, подсаживаясь к Луне на диван и обнимая её.
Луна обвила его шею руками и уткнулась лицом в грудь.
— Не думай об этом. Я всё сделал правильно, — Снейп нежно погладил её волосы и потёрся щекой о макушку Луны.
— Ты устал? — Луна подняла голову и заглянула ему в лицо.
— Немного, — Северус поймал губами её губы и поцеловал нежно и мягко, отчего по затылку Луны побежали быстрые мурашки.
— Жаль, что я сейчас не могу принести тебе лучшее средство от усталости — порошок из плавников пресноводных заглотов, — с сожалением произнесла Луна.
Бровь Снейпа непроизвольно поползла вверх. Он уже начал привыкать к тому, что Луна иногда начинала разглагольствовать о странных существах или удивительных средствах, помогающих решать многие проблемы. Он научился сдерживать ядовитые замечания, чтобы не обижать эту странную девочку с её весьма своеобразными понятиями и убеждениями. Но вовсе не испытывать иронии и сарказма не мог. Вот и сейчас. Это было что-то новенькое. Плавники пресноводного заглота… Надо же!
— И что же это за вещество? — Снейп постарался убрать из голоса насмешку, оставив лишь заинтересованность. Кажется, ему это удалось.
— Папа открыл его совсем недавно, — с воодушевлением заговорила Луна. — Ему это удалось случайно. Он рассказывал, что за ужином съел жареного пресноводного заглота. Папа так устал за день, что не заметил, как проглотил его вместе с плавниками. Потом он закашлялся. А потом почувствовал, что усталости как не бывало. На следующий день он наловил ещё заглотов, высушил их плавники, сделал из них порошок и добавил его в еду, когда вновь почувствовал усталость. И она прошла!
В широко раскрытых глазах Луны ясно читалось какое-то детское удивлённое восхищение. Снейп изо всех сил старался подавить ухмылку, которая так и норовила растянуть его губы в течение всего рассказа. Ему отчего-то нравилось это детское выражение восхищения на лице Луны. Её непосредственность не раздражала его, хотя должна была бы. Снейпа удивляло лишь одно — каким странным образом устроены мозги у её папаши. Надо же выдумать такое! Ещё свежа была в памяти история открытия мозгошмыгов, а теперь вот новое изобретение — порошок от усталости.
 
— Папа даже написал об этом статью в последнем номере «Придиры», — продолжила Луна. — Жаль, что ты не читаешь наш журнал.
Снейп открыл было рот, чтобы сказать: «Ещё не хватало читать эту чушь!» Но вместо этого вдруг, совершенно неожиданно для себя, произнёс:
— Я постараюсь прочесть эту статью.
Неужели он и впрямь сказал это? Он сошёл с ума? Но, заглянув в глаза Луны, раскрывшиеся ещё шире и наполнившиеся ещё большим восторгом и благодарностью, понял — оно того стоило. Ради этого взгляда можно было даже согласиться с существованием мозгошмыгов, кизляков и прочей выдуманной Лавгудами живности.
— Ты… Ты правда прочтёшь? — голос Луны дрожал от восхищения.
— Если будет время, — осторожно пообещал Северус. Нужно было подготовить себе путь к отступлению на случай, если у него не хватит терпения совершить подобный «подвиг» ради любимой.
Луна порывисто обняла его за шею и чмокнула в щёку:
— Северус… Спасибо!
— Не стоит, — смущённо пробормотал Снейп.
— А порошок от усталости я тебе завтра принесу, — Луна словно не замечала замешательства Северуса. – Его можно добавлять в еду или просто запивать водой. Или чаем. Или соком…
— Ладно, — Снейп не стал спорить с ней. Пускай приносит. Он не станет её огорчать. Она сама — лучшее средство от усталости. Они поговорили каких-то пять минут, а он уже чувствует себя значительно бодрее. Мерлинова борода! Плавники пресноводных заглотов. Ну и фантазия у вас, мистер Лавгуд!
Впрочем, Снейп готов был простить Ксенофилиусу Лавгуду любые чудачества, которые в другом человеке вызвали бы у него приступ глухого бешенства. Ведь он был отцом Луны — девочки, подарившей ему новую жизнь, раскрасившей её необыкновенными красками и давшей возможность понять силу магии, ране ему недоступной — Магии Любви.
Эти мысли медленно бродили в голове Северуса, пока он машинально поглаживал длинные светлые волосы Луны, положившей голову к нему на плечо. Её следующая фраза застала его врасплох.
— Завтра суббота. Можно, я сегодня останусь у тебя на всю ночь?
Северус вздохнул. Искушение было слишком велико. Ему давно уже хотелось засыпать, обнимая свою любимую девочку и просыпаться, чувствуя рядом её живое тепло. Но… Если поутру обнаружится отсутствие Луны в спальне? Как она объяснит это однокурсницам? До чего не хочется ради конспирации будить её в шесть утра и самому вылезать из непривычно тёплой постели!
— Если твоё отсутствие в спальне обнаружат… А его обнаружат…
Произнося это, Снейп мучительно искал хотя бы малюсенькую возможность оставить её у себя. А что, если?..
— Я скажу, что встала пораньше и пошла кормить фестралов, — быстро ответила Луна.
— А если его обнаружат с вечера? — с сомнением спросил Снейп.
— Тогда скажу, что допоздна задержалась в библиотеке, а потом не смогла отгадать загадку-пароль и ночевала в пустом классе, — тут же нашлась Луна.
— Или в Выручай-комнате, — усмехнулся Северус. — Тебе ведь прекрасно известно её местоположение.
— Ну да, — согласилась Луна.
— Жаль, что нельзя пользоваться этим методом постоянно, — недовольно буркнул Снейп. — К сожалению, акция одноразовая. Или, по крайней мере, довольно редкая.
— Зато сегодня я усну с тобой.
Луна обняла Северуса и крепко прижалась к нему. Какое же это, оказывается, счастье — возможность засыпать рядом с любимым!
 
Луна притянула голову Северуса к себе на плечо. Одной рукой она обняла его за плечи, а второй нежно поглаживала волосы, по-прежнему стянутые сзади в тугой хвост. Нащупав шнурок, которым они были связаны, Луна потянула за кончик. Шнурок развязался, и волосы Северуса рассыпались по его плечам тонкими неаккуратными прядями. Но какое это имело значение, если у Луны появилась возможность пропустить их сквозь пальцы, легонько перебрать их, добраться до самых корней и помассировать кожу головы кончиками пальцев? Какое значение имел внешний вид и состояние его волос, если Луна чувствовала, как он замер и готов был замурлыкать от удовольствия, точно разомлевший на солнышке кот? Какая разница, в порядке ли у него волосы, если от прикосновения к ним так хорошо им обоим и так сладко замирает сердце, переполненное нежностью и желанием сделать всё, чтобы любимому было хорошо? Любимому… Самому любимому человеку на свете.