Побочный эффект (СИ)

Зато Джинни покинула своё место, как только заметила, что Луна поднялась из-за стола. Догнав Луну в холле, Джинни без предисловий спросила:
— Что это за странную валентинку ты получила? От кого?
— Не знаю, — Луна казалась спокойной и привычно безмятежной, но почему-то у Джинни сложилось впечатление, что спокойствие это напускное. — Кто-то подшутил, наверное.
Джинни пытливо вглядывалась в профиль медленно идущей рядом Луны, но так и не смогла понять её истинных эмоций.
— Тебе не кажется, что Снейп получил валентинку от того же «шутника», что и ты?
— Может быть, — Луна пожала плечами.
— Как ты думаешь, зачем он это сделал?
— Не он, а она, — уточнила Луна. — Я думаю, это Паркинсон. Она меня терпеть не может. Думаю, это она распустила по школе слухи обо мне. И, чтобы эти слухи подтвердить, устроила сегодняшний спектакль.
— Паркинсон? — глаза Джинни широко раскрылись. — Ты ничего не говорила мне об этом.
— А зачем? — бесцветным голосом спросила Луна.
— Ну-у… Не знаю.
— Она весь прошлый год не давала мне проходу. Гермиона знает, — вяло произнесла Луна.
— Теперь Снейп тебя убьёт, — то ли спросила, то ли констатировала Джинни.
— Думаю, он узнает, кто написал это по почерку. Видела, он прикоснулся палочкой к валентинке?
— Угу, — кивнула Джинни. – Но ты, если он всё же будет придираться, скажи мне.
— И что ты сделаешь? — Луна покосилась на идущую рядом подругу.
— Скажу Гарри. Пусть он расскажет Дамблдору. А с Паркинсон мы и сами разберёмся, — воинственно произнесла Джинни.
— Не надо ни с кем разбираться, — Луна остановилась и серьёзно взглянула на Джинни. — Пока она не трогает меня, не нужно начинать с ней войну. Пожалуйста, Джинни…
— Ну хорошо, хорошо… Только если она будет делать тебе гадости — скажи мне. Ладно?
— Ладно, — кивнула Луна. — обещаю.
Мимо девочек пробегали студенты, спешившие на занятия, и с интересом косились на них. Оглядевшись по сторонам, Джинни с Луной торопливо попрощались и отправились каждая в свой класс.
Наконец-то Луна осталась одна! Она из последних сил держалась перед Джинни, стараясь казаться спокойной и безмятежной. События сегодняшнего утра вымотали её до предела. Сначала это чёрное сердечко, на обратной стороне которого почерком профессора Снейпа было написано: «Лавгуд. Прекратите преследовать меня. Вы мне надоели. Оставьте меня в покое. С. Снейп».
Конечно, Луна сразу поняла, что Снейп не мог быть автором этой валентинки. И что это происки её недоброжелателей, скорее всего — Паркинсон. Но первое впечатление от этих слов, правдоподобность тона и стиля, заставили сердце Луны болезненно сжаться, а после ухнуть куда-то вниз, заливая сознание волной горя. А вдруг это правда? Вдруг он таким способом решил завершить их отношения?
Луна быстро пришла в себя. Конечно, это неправда. И он никогда бы так топорно не «подставился» под любопытные взгляды всей школы. Но боль, испытанная Луной в первые секунды после прочтения, окрасила весь её день в чёрный цвет. А розовая валентинка в руках Снейпа окончательно добила Луну. Теперь вся школа пялилась на неё. Все шептались у неё за спиной и показывали пальцами: полоумная Лавгуд влюбилась в Снейпа и прислала ему дурацкое розовое сердечко, опозорив перед всеми. На душе было отвратительно. Хотелось спрятаться, забиться в щель, чтобы не видеть и не слышать ничего и никого. Но вместо этого нужно было идти на уроки и терпеть все эти взгляды, улыбочки и смешки, которые жгли её, точно огнём.
Единственное, что успокоило бы Луну и придало ей сил — это встреча с Северусом. Ей необходимо встретиться с ним. Срочно, немедленно! Мерлин, ну когда же наступит вечер?
Снейп ненавидел День святого Валентина и не ждал ничего хорошего от этого дня. Он всей душой надеялся, что Лавгуд, зная его отношение к этому «празднику», не предпримет никаких попыток «исправить» это отношение.
За завтраком в Большом зале ничто не предвещало неприятностей. Совы в этот день часто приносили в клювах сердечки с поздравлениями для студентов. Хвала Мерлину, преподаватели в этом дурацком фарсе никогда не участвовали, за исключением незабвенного Локхарта, вздумавшего устроить тошнотно-розовый цирк четыре года назад.
 
Снейп спокойно поглощал омлет, по обыкновению незаметно наблюдая за происходящим в Зале. Обшарпанный филин с чёрным сердечком в клюве, возникший перед Лавгуд, заставил его напрячься. Незаметно наблюдая за тем, как девчонка побледнела и сникла, прочитав послание, Снейп пропустил момент, когда перед ним на столе вдруг оказалась сова, сующая ему в руки омерзительное ярко-розовое бумажное сердечко, тут же напомнившего об Амбридж, её жабьей улыбке, слащавом голоске и осторожном покашливании.
Снейп понял, что сделался объектом пристального внимания всей школы, когда в Зале наступила неестественная тишина. Под взглядами сотен глаз он прочитал текст на обороте валентинки: «Северус, любимый мой, я тебя люблю и не могу жить без тебя. Твоя Луна». Вспышка гнева разорвала мозг. Ярость горячей лавиной разлилась по телу, хотя лицо его оставалось бесстрастным. Снейп знал, что Луна не могла сделать подобную гадость. Ему не нужно было долго гадать, чьих рук это дело. Скорее, чтобы взять себя в руки и потянуть время, Снейп вынул волшебную палочку, приставил её к тексту и произнёс заклинание. Знакомый почерк. До боли знакомый. Но драккл подери! Он же сам стёр Паркинсон память о своих встречах с Лавгуд. Откуда она узнала, в какое именно место следует бить?
Снейп бросил на Пэнси взгляд, от которого у неё всё внутри похолодело. Он догадался, что это её рук дело? Но как? Она ведь заколдовала почерк, чтобы невозможно было узнать, чей он. И что теперь делать? Что ждёт её? А в том, что Снейп ей этого не простит, Пэнси не сомневалась.
Скомкав сердечко и сунув его в карман вместе с палочкой, Снейп вновь принялся за еду, которая теперь вызывала у него отвращение. Тем не менее, он съел всё с обычным бесстрастным видом, наблюдая за тем, что творится в Зале. Студенты были явно взбудоражены увиденным. Они переговаривались, хихикали и бросали насмешливые взгляды в сторону Лавгуд. Лавгуд! Как он не подумал об этом? Конечно, все связали эту розовую мерзость с ней! Вся школа уверена, что это она осмелилась прислать валентинку грозному профессору. И теперь вся школа будет мусолить этот факт и потешаться над ней. Бедная девочка!
Сердце Снейпа сжалось от острой жалости к Луне и одновременно от гнева на Паркинсон. Откуда она знает про их отношения? Снова следила за ними? Но они ведь предприняли все необходимые меры предосторожности. А может, она просто поверила слухам, которые сама же и распустила перед тем, как он стёр ей память? Снейп злился на себя за то, что упустил из виду этот момент и позволил чувствам Паркинсон вновь подтолкнуть её к активным действиям.
Его бесило всё. И оживлённое обсуждение среди студентов, и насмешливые взгляды коллег, и улыбочка Дамблдора, наблюдавшего за ним из-за поблёскивавших очков-половинок. Драккл! Дамблдор… Нужно будет прикрыть ещё и эту брешь.
Снейп встал, собираясь уходить. Дамблдор поднялся со своего места почти одновременно с ним. Наклонившись к Снейпу, Дамблдор заговорщически подмигнул и улыбнулся в бороду:
— Что, Северус, снова Паркинсон?
— Да, — отрывисто рявкнул Снейп. — Альбус, мне надоела эта история. Позвольте мне покончить с ней раз и навсегда.
— Каким образом, мой мальчик? — Дамблдор явно насмехался над ним. Они вдвоём шли к выходу из Большого зала, провожаемые любопытными взглядами студентов.
 
— Обливэйт решит разом все проблемы.
Снейп решил использовать ситуацию в своих интересах. Если удастся получить официальное разрешение Дамблдора стереть из головы Паркинсон её влюблённость, это избавит всех от множества неприятностей. Но старику, кажется, нравится наблюдать за его унижениями. Всегда нравилось…
— Нет-нет, Северус. Не нужно этого делать. Пусть всё идёт естественным путём. Потерпи, мой мальчик. Такие влюблённости не бывают долгими. Пусть она пройдёт сама собой.