Побочный эффект (СИ)

Однако самое сильное потрясение Луна испытала не от этого сна. В день Рождества Тот-Кого-Нельзя-Называть вызвал к себе Северуса ранним вечером. Сборище оказалось многолюдным. Луна не прислушивалась, о чём говорили все эти люди. Её поразило другое. Разговор Северуса с директором о Гарри, который состоялся не так давно и отпечатался в памяти Снейпа, словно выжженный калёным железом. О её друге Гарри Поттере, который должен умереть от руки Волдеморта, потому что оказался одним из его хоркруксов. Испытав всю бурю чувств, которые пережил Северус в тот момент, Луна задалась тем же вопросом — а как тогда быть с пророчеством? Если Тот-Кого-Нельзя-Называть убьёт Гарри, что же тогда станет с магическим миром? Значит, борьба бессмысленна и все их усилия напрасны?
И она получила ответ на свой вопрос. Разговор Снейпа с директором на эту тему был долгим. Впрочем, единственным разговором дело не ограничилось — обсуждение длилось несколько вечеров. Зато теперь Луна, как и сам Снейп, чётко представляла замысел Дамблдора и роль, которую предстояло сыграть Северусу в осуществлении этого замысла, потрясла её. Вместе с чувством страха, тревоги и беспокойства за любимого, она вызвала у Луны такую гордость за него, что девочка захлебнулась нахлынувшими на неё чувствами. Её будто сбило с ног мощной волной, опрокинуло, захлестнуло, накрыло так, что стало нечем дышать… Мерлин, что же ему предстоит! Какой груз он должен взвалить на плечи в дополнение к тому, что и без того тащит на себе! Луна страдала при мысли о том, насколько мучительной была ноша Северуса и восхищалась его могуществом и силой, позволявшим ему вынести всё предстоящее. Дамблдор ни секунды не сомневался, что такая ответственность Снейпу по плечу. Осознавать, что такой человек любит её, странную девчонку, ничем особенным не выделяющуюся — было страшно и восхитительно. Как же ей хотелось и словом, и делом доказать ему, что она достойна его любви! Как необходимо было разделить с ним его груз, облегчить его ношу и привнести в его жизнь хоть немного радости и тепла. Отогреть его своей любовью, укрыть ею от всех бед и страданий, грозящих ему.
Луне удалось справиться с потрясением и выйти к ужину, сохраняя на лице привычное задумчивое выражение. Как же ей хотелось рассказать обо всём папе! Чтобы он понял, насколько велик и прекрасен любимый ею человек. Чтобы он разделил с Луной её восхищение этим человеком. Чтобы понял её любовь к нему. Как жаль, что у Луны не было права рассказать об этом!
Страх, охвативший Луну при мысли о грозящих Северусу опасностях, уступил место спокойной уверенности — он справится со всеми трудностями. Потому что он самый сильный, смелый и умный человек на свете. А она поможет ему. Чем сможет. Ведь даже возможность чувствовать себя любимым придаёт ему сил — Луна знает это, чувствует. Вместе они всё переживут, всё вынесут и победят. А что они вместе, Луна не сомневалась, как бы Северус ни сопротивлялся и не пытался держать дистанцию. Улыбнувшись этим мыслям, Луна окончательно примирилась с тем, о чём узнала. Поэтому, когда через несколько дней Северусу вновь пришлось посетить Волдеморта, Луна постаралась донести до него всю свою любовь, показать, как соскучилась и истосковалась по нему. И сосредоточиться на том, что он тоже скучает по ней. Скучает и с нетерпением ожидает её возвращения в Хогвартс. И что встречи с ней ему так же необходимы, как и самой Луне.
Луна возвращалась в школу с радостным нетерпением, стараясь изо всех сил скрыть его от папы, перед которым чувствовала сильную вину. Ну, ничего, может быть, когда-нибудь наступит момент, и она сможет рассказать ему всё-всё. И папа поймёт, одобрит её выбор и будет гордиться её избранником так же, как сама Луна.
Крепко обняв отца, Луна шагнула в камин, швырнув под ноги щепотку летучего пороха и чётко произнеся:
— Хогвартс.
Перед тем, как изумрудное пламя поглотило её, Луна успела заметить задумчивое папино лицо, которое показалось ей расстроенным. Но чувство вины и острой жалости не успело вновь охватить её, отброшенное вихрем, подхватившим Луну, закружившим всё быстрее и наконец выбросившим её в камин, находящийся в кабинете Флитвика.
 
Отряхнувшись и поздоровавшись с деканом, Луна отправилась в башню Райвенкло, с нетерпением ожидая ужина, где она, наконец-то сможет увидеться со своим профессором.
 Комментарий к Глава 41 https://sun9-30.userapi.com/7R8Q-BZR8lff9eMXUpiywfDu2Xd3ip8UlAHQ-w/aS1W7MEbVEw.jpg?type=album
====== Глава 42 ======
Evanescence\Give Unto Me (Instrumental)
Savage Garden\Truly Madly Deeply
Большому залу уже был возвращён его прежний вид. В нём больше не было огромных елей, украшенных золотыми шарами и мишурой. Праздники закончились, и Большой зал вновь стал прежним. Впрочем, ему всегда хватало сказочности и необычности без рождественского антуража.
Луна пришла на ужин одной из первых. Она долго не приступала к еде, отрешённо разглядывая входящих своим обычным взглядом, направленным как бы сквозь них. Это, однако, не помешало Луне заметить как своих друзей-гриффиндорцев, которым она приветливо кивнула, так и Пэнси, по которой она лишь скользнула равнодушным взглядом. Пэнси вошла в Зал, гордо задрав подбородок и, не глядя по сторонам, заняла своё место за слизеринским столом. Скорчила презрительную гримаску и небрежно бросила что-то в ответ заговорившей с ней Дафне Гринграсс.
Луна отвела от неё глаза и небрежно взглянула в сторону преподавательского стола. И очень вовремя. Снейп как раз усаживался на своё место, почти незаметным кивком отвечая на приветствия коллег. Привычно-равнодушный взгляд, которым он окинул Зал, мельком скользнул по Луне, отчего сердце у неё заколотилось часто-часто, щёки вспыхнули и что-то сладко задрожало под ложечкой. Снейп отметил про себя, как девчонка на мгновение изменилась в лице, но тут же взяла себя в руки и постаралась придать своему облику обычное полусонное выражение. Мысленно Снейп похвалил её и, закончив беглый осмотр Зала, принялся за еду. Он надеялся, что Луна поняла — ему нужно кое-что сказать ей. Ведь и сама она должна с нетерпением ожидать сообщения от него. Так что в её интересах оказаться как можно ближе к нему — Снейп рассчитывал на её догадливость.
Покончив с ужином, Снейп ещё раз окинул взглядом факультетские столы. Девчонка оставалась на месте, продолжая вяло ковырять вилкой в тарелке. Вот и молодец. Она поняла, что от неё требуется.
Снейп встал и медленно направился к выходу, глядя перед собой застывшим взглядом. Луна подняла глаза от тарелки и украдкой наблюдала за ним. «Только не отводи взгляд!» — мысленно приказывал ей Снейп. И Луна словно услышала этот приказ, продолжая машинально, без всякого видимого интереса следить за его приближением.
Снейпу было достаточно нескольких секунд, чтобы произнести невербальное: «Легилименс», встретиться с её глазами, позволить ей, как обычно, без труда проникнуть в своё сознание и показать ей дверь классной комнаты на третьем этаже, где он собирался ждать её сегодня вечером. Убедившись, что Луна всё поняла, а заодно с удовлетворением заметив, как она соскучилась, Снейп величественно проследовал мимо, изобразив на лице столь знакомую всем презрительную гримасу. Луна опустила взгляд и стала быстро доедать остатки ужина. Она не могла не заметить его нетерпения. Он соскучился, он ждёт её! Сердце Луны забилось в груди радостной птичкой. Ох, скорей бы восемь часов! Нужно только следить за лицом и не выдавать своей радости. Луна попыталась взять себя в руки и нацепить на лицо обычную безмятежную маску. Мерлин, как же это трудно! Бедный Северус, ему приходится делать это постоянно, почти всю жизнь. Впрочем, Луна знала, что притворство давалось ему без труда — это была привычка, выработанная годами. Только вот ей не хотелось приобретать такую привычку. Ей хотелось любить Северуса, ни от кого не таясь и гордиться своей любовью.
 
Луна вздохнула, поднялась с места и медленно пошла к выходу. Ни она, ни покинувший Зал Снейп не обратили внимания на несколько пар глаз, заинтересованно наблюдавших за ними со стороны слизеринского стола. Когда Снейп медленно шёл к выходу, Миллисента наклонилась к сидящей рядом Пэнси и громким шёпотом спросила: