Побочный эффект (СИ)
А Снейп физически не мог заставить себя назвать её по имени даже мысленно. Это помогало хоть как-то держать дистанцию, когда они находились вдвоём. Когда же Снейп оставался наедине с собой и мысленно пытался произнести имя Луны, он будто впадал в ступор. Ему никак не удавалось произнести эти два коротких слога — Лу-на — ни вслух, ни про себя. Впрочем, он не стремился называть её по имени. Привычное «Лавгуд» его вполне устраивало. А разбираться в причинах своего нежелания называть её по имени он не хотел.
Тем более теперь, когда метка дала о себе знать усилением жжения и тяжести в руке. Но ощущения по-прежнему оставались терпимыми. Как бы девчонка не догадалась, что его вызывает Хозяин. Ишь, как внимательно смотрит. Если догадается — не ляжет спать, будет переживать и тревожиться за него. Нет, пускай уж лучше расстроится от его грубости и невнимания.
— Лавгуд. Чего вы ждёте? Я сказал — на сегодня всё. Вы свободны.
— Спокойной ночи, господин профессор, — Луна тяжело вздохнула и медленно побрела к выходу из класса.
Снейп мысленно обозвал себя скотиной и постарался не смотреть на понурую фигурку с опущенными плечами, уныло удалявшуюся от него. Все знают, что тяжело любить чудовище. Но вряд ли кто-то догадывается, как тяжело любить чудовищу. Любить и сохранять имидж монстра, в то время как душа жаждет ластиться у ног любимого существа пушистым котёнком.
— Лавгуд! — окликнул Снейп, когда Луна взялась за ручку двери. — Извольте наложить на себя Чары невидимости, — сказал он с убийственно-ядовитой вежливостью.
Резко обернувшись на оклик с надеждой в глазах, Луна покорно кивнула:
— Да, господин профессор.
Взмах волшебной палочки, тихое заклинание — и вот уже её силуэт пропал, точно растворился в воздухе. Дверь тихонько открылась и так же бесшумно закрылась. Снейп выждал несколько мгновений и тоже покинул класс. Левое предплечье наливалось тянущей саднящей болью. Контуры метки жгли всё сильнее. Волдеморт начинал проявлять нетерпение.
Снейп спустился к себе в подземелья, положил в карман мантии обычный набор зелий — его незаменимую «аптечку первой помощи» — и быстрым шагом направился к выходу из замка. На лестнице он встретил Паркинсон — видимо, та возвращалась из своих шпионских походов по замку. «Надо бы узнать, куда она всё-таки, ходит», — мимоходом подумал Снейп, что-то автоматически пробурчав на её приветствие. Нужно будет обязательно вспомнить об этом завтра. А сейчас отбросить все посторонние мысли и очистить сознание. Его ждёт свидание гораздо менее приятное, чем то, что состоялось недавно в классе Защиты от Тёмных Искусств. Вот где ему понадобится всё его умение защищаться от Тёмной Магии.
Снейп распахнул двери замка и шагнул в холодную ноябрьскую ночь. Привычно преодолев расстояние до ворот и аппарировав сразу же за ними, Снейп оказался перед входом в Малфой-мэнор. Порывы злобного ледяного ветра рвали мантию, то раздувая её, подобно парусу, то завивая вокруг его худой сгорбленной фигуры. Темнота не была Снейпу помехой — он даже не вынул из кармана волшебную палочку, чтобы осветить себе путь. Он столько раз ходил этой дорогой, что мог бы легко преодолеть её с закрытыми глазами.
Подойдя к входной двери, Снейп вынул из кармана пузырёк с новым Охранным зельем и выпил его содержимое. «Вот теперь и проверим, как действует новая партия. И проверим в нормальных дозах, — подумал Снейп. — Надеюсь, от такого количества тебя не станет ломать». Он надеялся, что, как и в прошлые разы, он не почувствует себя Луной до тех пор, пока Волдеморт не применит к нему Круциатус. Только бы его не накрыло сейчас волной её любви, нежности и беспокойства. И лишь бы не потянуло к ней после всего, когда действие зелья закончится. Вынести ещё одну ломку и не броситься прямиком к Лавгуд Снейпу казалось весьма проблематичным. Если эта порция зелья окажет на него такое же воздействие, как выпитый тогда стакан, он вряд ли удержится от того, чтобы при следующей встрече не прижать её к себе, судорожно, до боли, шептать её имя, запуская пальцы в растрёпанные светлые волосы, струящиеся по худеньким плечам и по-детски острым лопаткам. Он и так взвалил на себя непосильную ношу — сдерживаться в её присутствии и всеми силами изображать бесстрастие. Это, пожалуй, потруднее, чем не выдать себя перед Тёмным Лордом!
При воспоминании о Волдеморте жжение в метке усилилось, судорога свела предплечье. Хозяин проявлял нетерпение. Что ж, поспешим.
Снейп несколько раз ударил в дверь прикреплённым к ней бронзовым молотком. Дверь тотчас распахнулась — Снейпа ждали. Малфой-мэнор встретил Снейпа гулкой пустотой и безлюдием. Впустивший его домовик почтительно поклонился и исчез — все знали, что Снейп не нуждается в провожатых. Его шаги гулко отдавались под высокими, скрытыми мраком потолками. Если раньше замок, несмотря на пустоту, всё же казался обитаемым, то сейчас, в отсутствии хозяина, он производил впечатление нежилого и заброшенного. Его мрачное величие, ранее свидетельствовавшее об аристократизме и благородстве, теперь казалось зловещим и пугающим. На всём лежал отпечаток присутствия тёмной и злобной силы — непреодолимой и неизбежной. В Малфой-мэноре надёжно и прочно поселился страх. Замок будто пропитался им насквозь. Даже Снейп, который знал, к кому идёт и которого трудно было чем-либо испугать, ощущал по пути неприятный холод, змеёй проползающий вдоль позвоночника.
Преодолевая привычный путь до знакомой двери, Снейп прислушивался к себе — не чувствует ли он себя хоть немного Луной. Но нет, новая порция зелья действовала по-прежнему. Это его несколько успокоило. Снейп собрался, проверил свои окклюментные щиты и постучал в дверь.
После обычной театральной паузы из-за двери раздалось:
— Вх-ходи, С-с-с-еверус-с-с-с-с…
Снейп вошёл и остановился на пороге, почтительно поклонившись Хозяину. Всё было так же, как всегда — церемония приветствия, его поза, выражающая покорность и горячее желание служить Повелителю, прощупывание мозгов, мысли Снейпа, которые он предоставлял на обозрение Волдеморта, чтобы тот не почувствовал наличия окклюментного барьера… Когда с этим было покончено, Хозяин жестом указал Снейпу на стул, стоявший напротив стола, за которым сидел он сам и сразу приступил к делу:
— С-с-северус-с. Почему попытка юного Малфоя с ожерельем потерпела неудачу?
— Мой Повелитель, — Снейп почтительно склонил голову так, что свесившиеся волосы закрыли ему лицо, — мальчишка слишком самонадеян. Он отказывается от любых моих попыток предложить ему помощь. Он хочет всё сделать сам. Очевидно, сказывается отсутствие опыта в подобных делах.
— Расскажи мне, что конкретно пошло не так с этим ожерельем? — красные глаза Волдеморта были полуприкрыты веками без ресниц. Он поигрывал волшебной палочкой, перебирая её тонкими бледными пальцами, словно раздумывая — пустить ли её в ход сейчас или немного подождать. «Один из многочисленных приёмов давления на психику», — Снейп мысленно усмехнулся, но лицо его осталось бесстрастным, взгляд был опущен в пол.
— Повелитель, меня не было рядом с мальчишкой, когда тот передавал ожерелье. Я знаю о случившемся лишь со слов очевидцев. Насколько я могу судить, произошла нелепая случайность — упаковка, в которой находилось ожерелье, надорвалась. И девчонка, которая должна была передать его Дамблдору, сама коснулась ожерелья. Со всеми вытекающими последствиями.
Волдеморт помолчал. В комнате повисла напряжённая тишина. Снейп сидел в почтительной позе, ожидая продолжения.
— Допустим, — Волдеморт положил палочку на стол. Но Снейп понимал, что расслабляться рано — оружие может в любую секунду вновь оказаться в руках монстра. — Как он собирается действовать дальше?
— Не знаю, мой Лорд, — Снейп вновь низко наклонил голову, словно отдаваясь на милость Повелителя. — Мальчишка слишком заносчив и не доверяет мне. Как я уже говорил, он отвергает любые мои попытки предложить ему помощь.
— Это плохо, Северус-с-с… Это очень плохо.
— Я понимаю, мой Лорд, — вкрадчиво произнёс Снейп. — Но в решающий момент я не буду спрашивать у него согласия. Если мальчишка не справится — а он не справится – я возьму инициативу в свои руки.