Побочный эффект (СИ)

Снейп сидел за столом в кабинете Защиты от Тёмной магии. Домашние работы были проверены. Сегодня Снейп проверял их особенно тщательно, придирался к мелочам больше обычного и написал красными чернилами на полях значительно больше ядовитых замечаний. Он злился. Прежде всего на себя. И на эту девчонку, которая получила над ним такую странную власть. Правда, она сама не знала об этом и никогда не узнает. Власть эта досталась ей, благодаря его любопытству и страсти к исследованиям. Он хотел разгадать тайну собственного зелья. Можно считать, пострадал ради науки. По крайней мере, он сумеет не показать ей, насколько велика её власть — в этом Снейп не сомневался. Он не настолько жалок и беспомощен, чтобы полностью впасть в зависимость от какой-то девчонки. Пусть думает, что это она подчиняется его воле, а не он — своему влечению. Постыдному и недопустимому. От которого сладко сжимается сердце, тем сильнее, чем ближе стрелки приближаются к восьми часам. Дракклово дерьмо!
Лавгуд, как обычно, оказалась на удивление точна. Снейпу всегда казалось странным, что девчонка, несмотря на свой полусонный рассеянный вид, практически никогда не опаздывала. Хотя для неё, живущей в своём мире и вечно витающей в облаках опоздания были бы вполне естественны. И тем не менее… Это свойство было одной из загадок Луны Лавгуд, разгадывать которые Снейпу почему-то было интересно. Впрочем, сейчас он понимал, что каждая её загадка цепляла за собой следующую, поток головоломок тем самым увеличивался, грозя залить Снейпа с головой, сбить с ног и унести неведомо куда. Как бы ему не захлебнуться в этом потоке, разгадывая её ребусы и шарады. Дракклово Райвенкло! Может, ему стоит остановиться и не лезть в эти дебри? Зачем ему всё это? Но Снейп понимал, что точка невозврата им уже пройдена, и остановиться он не сможет даже при большом желании. Слишком увлекателен процесс.
Стук в дверь ровно в восемь вызвал у Снейпа радостный скачок сердца. Снейп нахмурился, зло одёрнул себя и постарался придать голосу как можно больше равнодушной холодности.
— Войдите.
Кажется, ему удалось. Девчонка стояла на пороге и улыбалась слабой неуверенной улыбкой:
— Добрый вечер, господин профессор.
Уголок его рта презрительно пополз вверх. Хотелось что-то съязвить насчёт того, что вечер был бы добрым, если бы не приходилось тратить время на отработки с болванами. Но, вспомнив, что на самом деле это никакая не отработка и что нужна она, скорее, ему, Снейп прикусил язык и кивнул на стул, стоявший напротив учительского стола:
— Садитесь, Лавгуд.
Луна послушно уселась, продолжая улыбаться каким-то своим мыслям. Снейп занял место за столом, поставил на него локти и упёрся подбородком в крепко сцепленные пальцы. Какое-то время он молча наблюдал за Луной, внимательно изучая её пустыми, ничего не выражавшими глазами. К его глубокому удивлению, девчонку ничуть не смущал его тяжёлый взгляд. Она не прятала глаза, смотрела на него открыто, без страха, терпеливо ожидая, когда он начнёт разговор. Снейп расцепил руки, положил их на стол и откинулся на спинку стула.
— Лавгуд. Надеюсь, вы понимаете — тот факт, что я не стёр вам память, ставит под угрозу не только вас или меня, но ещё очень многих людей.
— Да, конечно, господин профессор, — Луна опустила голову. Ещё бы ей этого не понимать! Неужели он всё-таки передумал и сейчас сотрёт ей память? Луна сжалась, приготовившись к худшему.
Заметив это, Снейп понял, о чём она думает, и ему стало жаль её. Он не собирался мучить девчонку, поэтому продолжил свою речь сразу, без эффектных пауз а-ля Волдеморт:
— Чтобы избежать неоправданного риска, я считаю нужным обучить вас окклюменции. Надеюсь, не нужно объяснять, что это такое?
— Нет, господин профессор, — девчонка сумела сдержать рвущийся наружу вздох облегчения, и Снейп оценил её усилия. — Я ведь бывала в вашем сознании, — Луна виновато улыбнулась.
— Тем лучше, — раздражение Снейпа было искренним. Не стоило напоминать ему о том, что для неё его внутренний мир — открытая книга. — К тому же не помешает научить вас распознавать попытки применения Империуса и противостоять подобным попыткам. Но это — частный случай применения окклюменции.
 
Луна подняла на Снейпа глаза. Их выражение поразило его. В устремлённых на него серебристо-серых глазищах светились восторг и такая благодарность, что Снейпу стало не по себе. Он вспомнил прошлогоднюю реакцию Поттера на сообщение о необходимости занятий по окклюменции. Контраст был разительный. Кажется, девчонка готова на радостях броситься к нему на шею. Только этого не хватало… Чтобы избежать любых проявлений эмоций с её стороны, Снейп продолжил:
— Заниматься будем каждый день, за исключением случаев, когда я буду занят. Скажу сразу — я не всегда смогу предупредить вас об отмене занятий. Если вы придёте в этот кабинет и не застанете меня здесь — отправляйтесь к себе. И не вздумайте разыскивать меня в подземельях! — Снейп угрожающе повысил голос.
— Хорошо, господин профессор, — Луна кивнула, не сводя с него по-прежнему восхищённых глаз. — А мы начнём прямо сегодня? — не выдержав, поинтересовалась она.
— Разумеется. Не стоит терять время.
— Ага, — Луна ещё раз согласно кивнула и выжидательно уставилась на Снейпа.
— Итак, ваша задача — сопротивляться моему вторжению в ваше сознание. Способ, которым вы будете это делать, может быть любым. Лишь бы он оказался результативным. Можете обезоружить меня, выставить любые защитные чары или Чары помех. Можете мысленно представлять что-то, что даст вам возможность не думать ни о чём другом. Главное — не допустить меня в своё сознание. Вы поняли меня?
— Думаю, да, сэр.
Луна вспомнила, как Снейп защищал собственное сознание от проникновения в него Волдеморта. Получится ли у неё так же? Она не знала, но решила попробовать подражать Северусу, используя его приёмы.
— Тогда начнём. Встаньте здесь, — Снейп указал Луне место в проходе между партами.
Встав напротив, он вынул из кармана мантии волшебную палочку и направил её на Луну.
— Соберитесь, Лавгуд. Легилименс!
Снейп оказался в её сознании сразу. Никаких барьеров для его проникновения туда не существовало, несмотря на то, что Луна честно попыталась хоть как-то защититься. Снейпа это не особенно удивило. Он ждал чего-то подобного. Странно было другое. Как только он проник в её сознание, она так же легко оказалась в его мозгу, просочившись туда сквозь все его щиты, словно призрак сквозь стену. Для неё этих препятствий будто не существовало. Они вернулись на свои места лишь после того, как Снейп прекратил воздействие на неё Легилименса. И это было настолько поразительно, неправильно и неправдоподобно, что он несколько секунд простоял в замешательстве, не зная, как расценить подобное явление.
— Лавгуд, вы когда-нибудь до этого занимались легилименцией? — наконец спросил он.
— Никогда, — Луна отрицательно качнула головой.
— И вам никогда раньше не приходилось неосознанно проникать в мысли своих друзей или знакомых?
— Нет.
Снейп понимал, что она говорит правду. Если бы такое с ней случалось ранее, он бы знал. Теперь, когда он побывал Луной Лавгуд и полностью ощутил, что это значит — он обязательно знал бы о подобном факте, если бы таковой имел место в её жизни. Она никогда не проникала ни в чьё сознание — ни сознательно, ни нечаянно. Тогда почему же ей с такой лёгкостью удалось проникнуть сквозь все его барьеры, через которые ещё ни разу не удавалось пробиться ни Волдеморту, ни Дамблдору? Может быть, этим объясняется тот странный побочный эффект его зелья? Может быть, поэтому девчонка становилась им и чувствовала всё, что происходит у него в душе, когда он выпивал это зелье? А её кровь в зелье была проводником этих ощущений?
 
— Попробуем ещё раз. Соберитесь, Лавгуд. Создайте хоть какую-то преграду от моего вторжения.
— А вы, господин профессор… Почему вы не создаёте преград от моего вторжения?
И что ей на это ответить? Потому что всех его барьеров для неё попросту не существует? Но это значит расписаться в собственном бессилии, никчёмности и полной беззащитности перед этой девчонкой.