По средам мы носим чёрное (СИ)

- Я засажу тебя в Азкабан, и мамочка будет носить тебе передачки, - смелость Уизли граничила с безумием. И с ощущением безнаказанности.
- Закрой рот, - тихо и зло проговорила Гермиона.
- Что ты сказала? – прорычал в ответ Рональд.
- Я сказала, закрой свой поганый рот, - ведьма двинулась вперёд, продолжая шипеть. Впервые дала отпор Уизли. Впервые почувствовала желание размазать наглую ухмылку по лицу. Впервые нет страха. – Дивортиум.
На её шее блеснула цепочка и разорвалась по звеньям. Больше никаких проклятий. Больше никаких побоев. Она свободна.
- Ты что натворила? – Рон всё понял. Сразу же. И понял, кто мог помочь супруге вырваться из заклинающих пут.
– Ты никогда не получишь мою жену. Она моя. Моя, понял?
- Я вырву твои рёбра. Одно за другим, - Малфой угрожающе двинулся в сторону рыжего волшебника.
- Пошли вон. – выпалил наблюдавший за ними Поттер. Неизвестно, что именно он слышал и как долго там стоял. – Оба.
- Гарри… Я… – Гермиона попыталась сгладить конфликт. Только этого еще не хватало.
- Что вы устроили, дементор вас раздери? Это похороны моей жены, - он был готов взорваться. – Рон, там Молли ждет тебя…
- Да…Да… – спектакль начал разыгрываться. Уизли тяжело выдохнул и обречённо побрел в сторону склепа.
- А вы убирайтесь… – аврор едва сдерживал свою злость. – Я могу понять Рона, это его сестра лежит там… Но вы…
- Гарри, - окликнула уходящего мужчину Грейнджер. На глазах наворачивались слёзы, которые легко скрывали темные очки.
- Не сейчас. Пойдём, - Драко еле коснулся её руки.
- Не трогай меня, - отдернулась волшебница. – Ты ничем не лучше того, кто это сделал. Жена мракоборца, которому ты вскрыл горло, рыдает также громко, как сейчас Молли… И это твоя вина! Твоя!
Отчаяние, боль, страх. Все эмоции разом нахлынули и захватили разум гриффиндорки. Что могло быть ценнее жизни? И кем себя возомнил Малфой раз решил, что может так легко отнимать её? Убийца Джинни должен сдохнуть в Азкабане за содеянное, как и слизеринец…
- Будь уверен, что на твоём суде я сделаю всё, чтобы ты сгнил в тюрьме.
- Тебя не должно быть здесь. Увидимся на заседании, я принесу твои любимые ирисы, - ядовито проговорил Драко и кивнул в сторону приближающихся авроров. Будто они знали, что он придет на похороны.
Ведьма даже не шелохнулась. Сердце стучало с бешеной скоростью, разламывая грудную клетку. Серые глаза прошлись по ней в последний раз, вызывая мелкую дрожь. Блондин шел прямо навстречу магам, которые уже подготовили колдовские наручники.
- Драко Люциус Малфой, вы задержаны по подозрению в убийстве Джиневры Поттер. Вы имеете право хранить молчание, - рослый брюнет заковывал запястья в рунические колодки. – И на самого дорогого адвоката фирмы Забини.
Мгновение. И пять авроров исчезло вместе со слизеринцем. Почему же сомнения и терзания не отступали? Так ведь правильно. Так должно быть. Легкая ухмылка на его лице отпечаталась в памяти. Всё это, конечно же, не касалось истории с Нарциссой. Стоило Ла Тремуй сказать, какой семье достался камень души, как все обрывки сошлись в одну картину. После смерти Беллатрикс артефакт перешел в собственность сестры, непредавшей чистокровные идеалы, а потом женщина обменяла его на свободу мужа и сына.
Теперь в одном из итальянских тайников лежит то, что может спровоцировать новую войну в магическом мире. Димитрова хочет управлять дементорами, хочет достичь большего могущества, чем было у Волан-де-Морта. Для этого и держит в плену Нарциссу: последнюю представительницу Блэков. Нужно придумать план, как вызволить женщину, спрятать надежнее опасный артефакт и выкупить, выкрасть, отобрать латунный каст, который хранился у Гальдини. Все идет к тому, что пора собираться в Италию. Блейз мог бы быть полезен, учитывая его корни и знания языков. Джейн сотворит нужные печати. А Малфой… Малфой за свои злодеяния должен сидеть в Азкабане.
***
Всё закончилось. Мракоборцы забрали необходимые улики, сняли энергоследы и образцы крови. Сегодня Драко предъявят обвинение в том, чего он не совершал. Поттер был уверен в нём больше, чем в себе. Не окажись там слизеринца, неизвестно сколько времени бы прошло, пока Гарри обнаружил сына в луже крови.
 
Оставалось столько вопросов, но лишь два терзали аврора сильнее других. Кто убийца и кто послал патронуса. Такого же, как был у него самого. Вряд ли преступник, который нанес столько ран, неожиданно решил пожалеть ребёнка. В доме между убийством и появлением Драко был кто-то ещё. Но зачем? И почему не забрал Джеймса сам, а лишь отправил патронуса, причем не самому Гарри, а его друзьям…
В тёмной комнате ещё пахло её цветочными духами. Это был рабочий кабинет, где Джинни подготавливала статьи для спортивной колонки Пророка. Заваленный беспорядком стол, большая доска с вырезками из газет и огромный шкаф с картотекой о квиддиче. Надо выбросить все коробки и уже ненужные заметки. Гарри прошелся взглядом по кремовым стенам. Их колдография. Смеющаяся рыжая девушка, слегка улыбающийся аврор и радующийся мыльным пузырям малыш. Счастливые лица с искрящимися глазами. Больше такое не повторится. Лучше снять ее со стены. Неизвестно, будут ли невыразимцы обследовать комнату в противоположном крыле от места убийства. Никто не должен касаться его памяти. Касаться его семьи.
Поттер подошел к деревянной рамке, обрамляющей колдо. Одним движением стащить ее и спрятать. Лучше поставить на рабочем столе и смотреть каждый день, не забывая и не теряя надежды разыскать преступника, отнявшего у Джеймса маму. Он не простит своему отцу, если тот не найдёт виновного. Никто бы не простил. С практически бесконечными возможностями главы аврората он не мог сделать абсолютно ничего. Его отстранили от дела, ведь речь шла о личной заинтересованности, и приказ подписал лично Министр. Чёрт бы побрал бюрократию и всех министерских крыс, которые считали, что найдётся кто-то лучше во всем аврорате для поисков. Хотя в глубине души Гарри понимал, что на месте любого начальника поступил бы также.
Раздался легкий скрежет, будто бы запустился какой-то скрытый механизм. Поттер оглядел комнату. Шестерёнки продолжали крутиться. Что за чёрт? Медленно перевести взгляд вниз. Несколько половиц задрожали, а после открылись. Тайник. Мракоборец опустился на колени перед нишей в полу. Там лежали какие-то склянки, перья, руны… Будто бы для какого-то ритуала. Настойка чебреца, лакричный пион, крысиные хвосты. Слишком явный набор, не перепутаешь. Такого просто не могло быть. Невозможно. Должно быть другое объяснение.
Поттеру стало плохо. Кружилась голова и тошнота подбиралась к самому горлу. Из носа брызнула кровь. Бордово-чёрная, с прожилками. Будто какая-то дрянь рвалась вырваться из его тела. В глазах потемнело. Сил не хватало даже на то, чтобы взмахнуть волшебной палочкой. На тайнике должны были быть какие-то защитные чары, а Гарри даже не догадался проверить. Просто полез туда как второкурсник. Он упал, утягивая за собой какие-то коробки и столик. Последнее, что помнил мужчина это небесно-голубые глаза, смотрящие на него с беспокойством.
Астория склонилась над потерявшим сознание аврором. Ему нужна помощь. Прямо сейчас. Скорее всего, проклятие или, в лучшем случае, драконий морок. Она перевязывала рану, когда почувствовала, что с Гарри что-то не так. Ошибки быть не могло. Куб авроров горел сине-желтым пламенем. Резко выбежав из палаты, ведьма трансгрессировала прямо в светящуюся точку на карте. На площадь Гриммо. Также как и раньше. Лететь через все коридоры Хогвартса, чтобы защитить его. Поругаться с Ромильдой, чтобы защитить его. Предать собственную семью, чтобы защитить его. Темные волосы прилипли ко лбу. Аппарация далась нелегко. Никакой стены, значит она всё еще может войти в дом. Мертвая тишина. Будто бы здесь никого не было.
Успокоиться. Расслабиться. Вдохнуть поглубже. Нужно найти Гарри в этом проклятом доме. Наверху в западном крыле послышался какой-то грохот, и Гринграсс снитчем полетела в сторону звука. Плевать на все правила, плевать на чокнутое министерство, плевать на Баше. Только бы он был жив.