По средам мы носим чёрное (СИ)

Но он не мог. Огонь пожирал все изнутри. Сжигал остатки того хорошего, что еще не уничтожило проклятие.
— Что здесь происходит? — Забини практически влетел в комнату. Похоже, что его привлек шум.
За ним появилась и Джейн, которая крепко сжимала палочку и искала глазами угрозу.
— Сынок, пожалуйста, не заходи, — Делоурс пыталась остановить волшебников, но безуспешно.
Блэкли прикрыла рот рукой. Для нее пазл сложился мгновенно. Не нужно было никаких слов и объяснений. Голубые глаза наполнились слезами. Эмпат чувствовала убивающую боль. Рвущую тело на куски.
— Она… — Блейз подал голос, пытаясь сформулировать вопрос.
— Да, — тихо ответила Гермиона. — Нарцисса умерла.
Драко перестал колотить кровать и медленно повернулся к ведьме. Затем перевел взгляд на шею матери. А после серые глаза начали снова прожигать дыру в Грейнджер.
— Ты сразу поняла. Даже не спрашивала. Ты знала, — шепотом произнес Малфой. — Верно?
Девушка нервно сглотнула. Он не должен узнать все сейчас. Правда может добить его окончательно.
— Не смей мне лгать, Грейнджер. Говори, — сильные руки затрясли хрупкие плечи.
— Оставь ее в покое, — властно проговорила мадам Забини и сделала шаг вперед.
Малфой пронзил женщину ледяным взглядом. Они что-то знали. Знали и не говорили. Или не сказали ранее. Картинка потихоньку складывалась в единое целое.
— Что вы сделали? Что вы обе натворили, вашу мать? — он не кричал, а лишь сквозь зубы проговаривал каждое слово.
— То, что было необходимо. Соберись, у вас впереди много работы. Еще будет время оплакать Цисси.
Драко лишь угрожающе направился в сторону Делоурс, которая не сдвинулась с места. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Гермиона бросилась на перерез и едва не столкнулась с Блейзом, также решившим встать между матерью и другом.
— Смотри на меня. Только на меня, — Грейнджер схватила Малфоя за ладони. — Это правда, что я знала. Еще вчера Нарцисса сказала мне, что на ее шее Петля скорби. Никакого другого выхода не было, ведь этот артефакт…
— Мне известно, что из себя представляет Петля, обойдемся без нравоучений. Как ты могла скрыть от меня тот факт, что на шее моей матери была эта дрянь?
— Она просила меня… — Гермиона напрасно набрала полную грудь воздуха.
Малфой не дал ей даже шанса закончить предложение.
— Ах, она попросила. Ну теперь это все объясняет, разумеется. Кем ты себя возомнила, Грейнджер, что вдруг начала решать, кому жить, а кому нет? — по лицу мужчины с бешеной скоростью расползались узоры. — Ты должна была сказать мне, а ты…
— Она сделала то, что было необходимо, — подала голос Делоурс. — Кирин убила твою мать в тот день, когда повесила чертово ожерелье на ее грудь. Нарцисса не хотела быть игрушкой в руках ведьмы. Мисс Грейнджер тут не при чем.
— Как вы вообще позволили моей матери снять артефакт? Как вы допустили, чтобы она совершила самоубийство? — Драко оттолкнул от себя Гермиону.
Та сделала несколько шагов назад и, ударившись о стул, упала на пол.
Блейз держал его. Не давал приблизиться к Делоурс. Но и не вмешивался в происходящее. Если мадам Забини участвовала в убийстве Нарциссы, то ничем хорошим это не кончится.
Джейн тут же подбежала к подруге и попыталась помочь ей встать. Ситуация выходила из-под контроля. Каждое движение могло привести к катастрофе.
— Нарцисса бы никогда так не поступила, ты же знаешь. Драко, пожалуйста. Это был ее выбор, она лишь хотела защитить свою семью, — Гермиона открыла ему собственный разум, чтобы тот поверил сказанным словам.
— Тогда… — мужчина повернулся в сторону ведьмы. — Это была ты? Ты сняла Петлю?
Грейнджер молчала. Слезы потекли по ее щекам. Их общая боль смешалась в один смертоносный ураган. Хотелось разнести к чертям все поместье. Уничтожить весь проклятый мир, оставив лишь горстку пепла.
— Как ты могла… — Драко тяжело задышал. — После всего, что произошло. Ты просто…
— Это сделала я, — ровным голосом проговорила Делоурс. — Я сняла Петлю с шеи твоей матери.
Малфой неверяще уставился на женщину, которая стояла так гордо и ровно, будто говорила о каком-то достижении, а не об убийстве. Новость оглушила всех. Словно рядом раздался взрыв, и уже никто не соображал, что происходит.
 
— Что ты сказала, мама? — первым пришел в себя Блейз. — Что ты натворила?
— Нарцисса хотела уйти достойно. Хотела, чтобы Димитрова не смогла больше шантажировать вас и держать на коротком поводке, — один Мерлин знает, чего стоило мадам Забини держать себя в руках и не упасть на колени, проглатывая слезы утраты.
— Она знала, что ты будешь винить только себя. Я пообещала ей, что поддержу тебя, — тихо вмешалась Гермиона. — И я буду рядом. Мы все будем.
— Убирайтесь, — еле слышно сказал Малфой.
— Драко, пожалуйста…
— Я сказал, пошли вон. Вы обе, — его крик резал слух. — Даже не смейте вслух произносить имя моей матери.
— Блейз и Джейн, оставьте нас, — холодно проговорила Делоурс. — Немедленно.
Блэкли покрутила головой, смотря на своего жениха, который в свою очередь тоже не собирался никуда уходить. Он стоял на месте и все также держал Малфоя на безопасном расстоянии.
— Не заставляй меня повторять это еще раз. Я должна поговорить с Драко и мисс Грейнджер наедине.
— Но мадам Забини… — несмело начала Джейн, боясь обострить ситуацию еще больше.
— Сейчас же! Он мне ничего не сделает. А вы здесь явно лишние.
— Мама, я не сдвинусь с места…
Делоурс выхватила палочку и направила ее на единственного сына:
— Отключись! — и мужчина упал на пол. Следом за ним и Блэкли, которая даже не успела поднять древко.
Грейнджер уже не чувствовала ничего, кроме нитей проклятия, что душили Драко. Голова шла кругом. Здраво мыслить не осталось никаких сил. Сердце еле-еле отбивало удары, гоняя густую кровь. Легкие горели. Адреналин стучал в ушах.
— Драко, ты имеешь право злиться и ненавидеть, поскольку именно я расстегнула чертово ожерелье. Хочешь убить меня? Пожалуйста…
— К чему этот пафос? — голос Малфоя изменился. Проклятие полностью завладело им. Он перестал быть собой. — Смешно. Грязнокровка, прикрывающаяся добродетелью, а на деле последняя тварь, и дешевая шлюха, поменявшая с десяток мужей, объединились, чтобы убить дорогого мне человека.
— Делоурс, не слушайте его, — Гермиона начала распутывать узел страшных узоров. — Это уже не Драко.
— Твоя мать была самой храброй женщиной из всех, кого мне только приходилось встречать. Она отдала свою жизнь за будущее единственного ребенка, и я не смею судить ее за такое решение. На ее месте я бы поступила точно также. Димитрова все равно бы убила Нарциссу. Петля слишком долго вытягивала из нее жизненную силу. Шансов не осталось никаких. И ты знаешь это.
— Вы возомнили себя богами, что вправе решать, кому жить, а кому умереть. Топи могли бы помочь… — Малфой подошел вплотную к Делоурс.
Почти все его лицо покрылось чешуей, оскал вместо рта. Вместо серых глаз желтые. Вместо бледной кожи — черные пятна.
— Мисс Грейнджер здесь ни причем. Она как и Нарцисса пыталась защитить тебя.
— Она умерла, спасая мертвеца. Напрасная смерть.
— Тогда соберись, черт возьми. И сделай так, чтобы жертва твоей матери не была напрасной, — Делоурс должна сдержать слово, данное подруге. Должна, иначе никак. — А после убей меня, если тебе так хочется…
Мужчина молчал. Последние крупицы сознания работали на полную мощность. Он слишком хорошо знал Нарциссу, чтобы усомниться в словах мадам Забини.
Драко поступал точно также, когда отдавал все, что имел ради близких. Ставить семью на первое место — наследственная черта, и досталась она ему не от отца. Совсем не от отца.
— Убирайся. И больше никогда не появляйся здесь. Ты никогда не смоешь со своих рук кровь моей матери, — бросил ей в лицо волшебник. — С Грейнджер я разберусь сам.
— Она хотела уйти как леди Малфой. И ушла. Нарцисса была для меня больше, чем подругой. И только мне одной известно, через что я прошла, чтобы выполнить просьбу. А ты, мой мальчик… Тебе я хочу сказать только одно, прежде чем покину поместье. Не забудь в своем горе крайне важную вещь: я действительно сняла с ее шеи Петлю, но не я надела.