По средам мы носим чёрное (СИ)

— Моргана сохрани, не верится, что ты вляпалась в эту историю. Хотя могло быть и хуже. Вполне возможно, что ты бы выскочила за одного из болванов Уизли. Тогда бы твои дети… — Делоурс закурила еще одну сигарету. — Были бы рыжие.
Нарцисса поправила складки на ажурном кружеве и мягко улыбнулась. Подруга вышла замуж по расчету несколько месяцев назад, но убивать своего мужа пока не спешила.
Похоже, он сумел ее заинтересовать, и между ними вспыхнули настоящие чувства. Из холодной логики в раскаленную страсть. В этом вся Делоурс.
— Надеюсь, Люциус хорош в постели, иначе какой смысл терпеть его склочный характер.
— Дел, прекрати. Это не самое важное в браке!
— Конечно, ты права. Самое главное в браке — это деньги. Секс на втором месте, — миссис Забини затянулась, наслаждаясь пунцовым лицом мисс Блэк.
— Ты просто невыносима. Мы только целовались, я даже не знаю… О, Дел, я так нервничаю из-за свадьбы. Вдруг платье не успеют подогнать? Вдруг Белла выкинет какой-то фокус!
— Шшш, девочка моя. Не волнуйся. Хоть твой жених — самая настоящая сварливая задница, он не позволит испортить такой важный день. Поверь мне, ты будешь самая красивая невеста. Обещаю.
Модистка принесла фату и принялась закреплять ее на светлые волосы. День, когда Нарцисса стала миссис Малфой, был по-настоящему волшебным. Пышное празднество, роскошное, самое грандиозное за весь сезон. Столько подарков и цветов, что голова кружилась от их пьянящего аромата.
— Детка, держись! — ведьма придерживала тяжело дышащую подругу. — Нужно поддерживать ритм! Раз, два, три!
Делоурс сходила с ума от боли. Роды были крайне трудными, она теряла силы. По лбу стекал пот, акушерка делала все, что могла.
— Дел, не бросай меня! Ты нужна мне, слышишь! И нужна своему малышу! Борись, детка! Не сдавайся! — Нарцисса едва держалась.
На восьмом месяце беременности не так легко сохранять спокойствие в такой ситуации и утешать подругу.
— Давай, еще немного! Пару рывков!
Делоурс взглянула в глаза Нарциссы и слабо кивнула. Через несколько мгновений раздался крик новорожденного малыша. Девушка потеряла много крови, и колдомедику пришлось в первую очередь заняться ей. Миссис Малфой держала маленького мальчика и плакала от счастья. Ее собственный ребенок, словно почувствовал соперника, пнул волшебницу ножкой.
— Почему крестным стал Северус? — тихо прошептала Делоурс, успокаивая хнычущего Блейза. — Разве ты не хотела, чтобы им был твой зять? Лейстрейндж намного…
— Он не сможет позаботиться о Драко, если что-то произойдет. Родольфус просто оставит моего сына на произвол судьбы.
— Салазар всемогущий, что ты такое говоришь? Он ведь муж твой сестры, как такое…
— Тише, вы притягиваете слишком много внимания, — прошипел Люциус и отвернулся.
Мужчина с такой гордостью и любовью смотрел на своего ребенка, будто на величайшее чудо всех времен.
Драко совсем не нравилось, что его забрали от матери, но Северус мягко укачивал малыша с непроницаемой маской вместо лица.
— Делоурс, как ты? Я примчалась тут же, как узнала! — Нарцисса переступила через решетку камина и подбежала к подруге. — Это правда?
— Он умер. Ночью. Захлебнулся в собственной рвоте, — холодно отчеканила ведьма.
Больше не нужно прятаться и скрывать синяки. Теперь она и ее сын свободны.
— Дорогая моя, все что нужно, я все сделаю. Только скажи.
— Забери Блейза к себе ненадолго. Меня ждут судебные разбирательства, авроры прибудут уже завтра. Не хочу, чтобы он все видел. На его долю и так выпало не мало.
— Что ты имеешь ввиду? — отпрянула Нарцисса и схватила ведьму за руки. — Ты хочешь сказать…
— Наш домовой эльф виноват. Его давно надо было выгнать из поместья. И это единственное, что тебе стоит знать, — жестко ответила Делоурс.
В темной комнате, где горело всего несколько свечей, две женщины поняли друг друга без слов. Как и все года ранее.
Много воды утекло, много что произошло, но одно оставалось неизменным: когда Нарциссе нужна была помощь — она могла пойти только к одному человеку. То же самое касалось и Делоурс.
 
И теперь она сидит напротив кровати и старается держать себя в руках. На шее миссис Малфой покоилось колье, которое было слишком специфическим, чтобы не понять, что именно оно делает с телом подруги. Камеи. Дурацкие цветы.
— Неужели ты выиграешь этот спор? — еле слышно прошептала Нарцисса.
Мадам Забини оторвалась от вышивки и в мгновение ока оказалась возле постели. Ведьма впервые заговорила с момента, когда ее перенесли в мэнор. Три дня тишины и наконец, она окончательно пришла в себя.
— Какой спор, Цисси?
— Ну как же… Ты стала матерью раньше меня, помнишь? Тогда я поставила на кон свой браслет из сапфиров, что обгоню тебя со внуками, а теперь ты сидишь в моем любимом кресле и вышиваешь детское одеяльце, плутовка, — миссис Малфой слабо улыбнулась. — Похоже, что ты победила.
— Это еще неизвестно, моя дорогая, — Делоурс едва сдерживала слезы. — Блейз нашел себе прекрасную девушку, которая скоро станет его женой, но и твой Драко не отстает. Между ним и мисс Грейнджер… ммм… образовалась связь. Так что ты еще сможешь меня обыграть. И тогда мне придется отдать брошь из изумрудов.
— Ты ведь знаешь, что это неправда.
Знала. Стоило ей увидеть проклятое украшение на шее Нарциссы, как женщина все тут же поняла. Отказывалась верить, сопротивлялась, но разум твердил, что это Петля скорби.
Вряд ли дети догадались, что оно означает. Когда они росли уже практически никто не использовал подобную магию, а в некоторых семьях такие артефакты были под строгим запретом.
Топи никак не помогли, ведь пока на ней было проклятое украшение, помочь ей нельзя. А если снять… Нарцисса тут же умрет.
Делоурс молчала все три дня, пытаясь помочь подруге самостоятельно. Заговоры, зелья, заклинания… Но похоже, что слишком поздно. И сегодня она им скажет правду.
— Еще есть шанс. Не сдавайся. Помнишь, когда я была готова опустить руки, что ты мне сказала? Я осталась с тобой. И ты должна остаться с нами сейчас.
Нарцисса продолжала слабо улыбаться. Внутри не осталось никаких сил бороться. Слишком много колье вытягивало из ее тела и души. Оставалось несколько часов, и страдания закончатся. Больше ничего сделать нельзя.
— Дел, моя прекрасная Дел. Ты всегда была рядом, даже в самые страшные дни. Я могу попросить тебя об одном одолжении? Последнем.
— Не говори так, умоляю! Мы выберемся из этого дерьма. Топи могут помочь, я уверена…
— Делоурс… Хватит, — жестко отрезала волшебница. — Ты, как мать, должна понять меня: мой сын важнее всего на свете, я хочу, чтобы он запомнил последние минуты со мной не в слезах и соплях, а в радости. И ты, как лучшая подруга, должна сделать следующее: позвать его, мисс Грейнджер и твоих детей. Мы посмотрим семейный альбом, незаметно попрощаемся, а после ты снимешь колье.
— Но если я расстегну замочек, ты тут же умрешь.
— Я умру в любом случае. Во мне теплится жизнь только потому, что проклятая ведьма еще не решила, когда щелкнуть пальцами и прекратить весь этот фарс. И я скорее отрублю себе вторую руку, чем позволю Димитровой использовать меня как козырь еще раз. И мне решать, когда умереть.
Делоурс не могла сдержать слез, которые медленно стекали по щекам. Сжать ее руку. Стать ее опорой. Исполнить ее желание. Женщина закивала и крепко зажмурилась. Единственный выход, хоть и неправильный.
— Хочешь принимать гостей по очереди или всех вместе? И какой чай подать, леди Малфой? — слегка дрожащим голосом поинтересовалась мадам Забини.
— Предпочитаю видеть всю свою семью в сборе. И Эрл Грей, пожалуйста.
Делоурс взяла себя в руки. Выдохнула. На ее лице растянулась мягкая улыбка. Нарцисса заслужила провести свои последние часы жизни так, как ей хочется. Она заслуживала всего.
Найти Гермиону не составляло большого труда. Она сидела на подоконнике в гостиной и разглядывала маленькие снежинки, которые медленно опускались на стекло и тут же таяли. Замкнутая и отстраненная. Кутаясь в шерстяную шаль, девушка крепко сжимала остывший чай.