По средам мы носим чёрное (СИ)

Мулату её идея не нравилась. От слова совсем. Он не мог контролировать ситуацию и не мог помочь. Джейн отказывалась говорить, замкнувшись в себе. Окончательно. Что ж, придётся импровизировать. Мужчина коснулся кончиком волшебной палочки, разрезая нежную кожу. Девушка нахмурилась от боли и сразу же приложила руку к холодному железу. Ворота буквально пожирали выступающую кровь, всасывая каждую каплю.
— Ну вот и все, — послышался звук старых механизмов, открывающих вход в поместье.
Колдун тут же исцелил надрез и прошёл несколько шагов вперёд. С боггартом он справится самостоятельно. Ведьма и так была напугана, устрашать её еще больше — преступление. Ничего. Вообще ничего. На пустынной дороге виднелся только падающий снег и осыпавшиеся еловые иголки. Сначала появился звук. Хрустящий, будто кто-то топтался по сугробам. Блейз заметил глубокие следы гигантских лап.
Прямо перед ними вырос огромный чёрный зверь. Самый большой страх Забини выглядел как исполинский волколак с жёлтыми глазами. Щёлкая клыками, он приближался медленно и угрожающе. С безобразной пасти капала слюна, а хриплое рычание разрезало тишину леса. Сотни обнажённых зубов клацали в предвкушении крови. Он готовился к смертоносному прыжку.
— Ридикулус!
Зверь превратился в заводную игрушку, раскачивающуюся от пружин, с весёлой музыкой и яркими красками.
— Какая прелесть! — волшебница не выглядывала из-за спины мага. Ей совсем не хотелось, чтобы он узнал, чего именно она больше всего боится. Точнее, кого. — Пойдём.
Они неторопливо шли по заснеженной дороге и не разговаривали. Блейз пытался задавать какие-то вопросы, но Джейн не реагировала и была слишком погружена в свои мысли, чтобы произнести хоть слово. Сколько лет она не видела отца? Два, три, четыре? Его обещания выстрелить в родную дочь убийственным непростительным вряд ли были пустыми словами. Она не вышла замуж за Дребинга, не придерживалась идиотских чистокровных устоев, даже ее палочка не была как у всех в семье Блэкли — из кипариса с чешуей рогатого змея, а из кизила с волосом вейлы. Сплошное разочарование, не иначе.
Заросший сад, побитая дорожка и замёрзший фонтан. Ничего не изменилось за годы отсутствия.
— Что бы не происходило за этой дверью — не вмешивайся. У нас сложные отношения, и мне нужно разобраться самостоятельно, — девушка остановилась перед входом. — Как только отец узнает, кто ты, ситуация может повернуться в нашу сторону, но это не точно.
— Перестань. Неужели ты думаешь, что я буду стоять и смотреть, как твой отец унижает тебя?
— Речь идет не об унижении. Джозеф может использовать непростительные.
— Тем более. — сверкнул глазами мужчина. — Его голова покатится к твоим ногам раньше, чем он взмахнёт палочкой.
Джейн слегка улыбнулась. Готовность Забини уберечь её от любого зла приятно грела душу и вселяла надежду, что в этот раз отец не сможет… А даже если и сможет, то волшебница будет не одна. Блейз не допустит, чтобы произошло что-то ужасное. Он обещал защитить ведьму, и она ему верила.
— Будете стоять и болтать или, в конце концов, дёрнете за колокольчик? — недовольно пробурчала ручка.
— Я тебя тоже рада видеть, Уголёк, — усмехнулась блондинка.
— Уголёк? — мулат выгнул бровь.
— Дворецкий, — простое объяснение, словно у каждого мага в доме была заколдованная дверь.
— Да-да, так меня зовут, — она продолжала бубнить. — Госпожа не может войти в дом, при всем уважении. Хозяин запретил любые…
Забини вытащил палочку и одним движением разнёс рядом стоящий горшок с розовым кустом.
— Перед тобой госпожа. Следующая Бомбарда будет прямо в сердцевину замка. Если не хочешь разлететься на щепки, то пропусти нас. Я чертовски замёрз в этом, с позволения сказать, поместье.
Джейн шумно выдохнула. Бесцеремонно и требовательно. Шершавая ладонь сжала ее холодные пальцы, а угловатый подбородок он вскинул так, будто на его голове покоилась корона. Отец будет в восторге.
— Прошу прощения, милорд, — сдавленно проговорила ручка. — Нас редко посещают чистокровные волшебники. Добро пожаловать в дом семейства Блэкли.
 
Протяжный скрип петель разрывал ушные перепонки. Будто никто в чертовом особняке не знал заклинание, чтобы избавиться от ужасного звука.
Блейз уверенно сделал шаг вперёд, утягивая за собой скованную Джейн.
Огромный холл с широкой лестницей в темно-коричневых тонах едва освещался пламенем нескольких свечей. Уныние и упадок. Лишь золотистые канделябры и пошарпанная мебель напоминали о былом величии. Портреты по всем стенам презрительно смотрели на блондинку, а черно-белый шахматный пол потрескался в некоторых местах. Посреди стоял стол с матовым стеклом и ножкой в виде статуи трехголового цербера. Запустение. Его запах витал в воздухе, разлагался и опускался тяжёлым дымом в легких.
Девушка подошла к нарисованной женщине с невероятными чёрными глазами. Она улыбалась и разглядывала Джейн с лёгкой грустью. Длинные светлые волосы были собраны в замысловатую косу, а нежно-голубое платье подчеркивало молочную кожу. Блейз опустил глаза на подпись внизу. Хельга Дриада Блэкли. Её мать. Волшебница кивнула в знак приветствия, и изображение благосклонно опустило голову.
— Неужели ты настолько слабоумная, что вернулась в Мэлори? Я надеялся, что в тебе есть хотя бы капля материнского интеллекта, — уничижительный голос раздался у края лестницы.
— Здравствуй, отец, — слабо проговорила ведьма.
— Ты мне не дочь, — прошипел мужчина.
Высокий, с несколькими седыми прядями и пронзительными голубыми глазами, словно индийский жемчуг. Такими же как у Джейн. Его длинная чёрная мантия тянулась по полу, а трость с серебряным набалдашником в виде лисы помогала волшебнику устоять на ногах. Он, слегка прихрамывая, подошёл к дочери.
— Как ты посмела явиться сюда? Осквернить своим мерзким присутствием мой дом и притащить с собой невесть кого?
— Это и мой дом тоже, — противостояние ребёнка и родителя. И блондинка явно проигрывала, сжимаясь от нависающего силуэта.
— Перестал им быть, когда ты убила собственного брата. Когда сбежала с мальчишкой Кэмпбеллов. Когда привела сюда поганую грязнокровку… — мужчина чеканил каждое слово и приближался к волшебнице.
— Её грязная кровь в миллион раз чище твоего прогнилого нутра, — выплюнула свою обиду Джейн, стоилу отцу подойти вплотную.
Джозеф замахнулся и ударил её по лицу. От увесистого шлепка девушка упала на пол и забрызгала пол красными каплями от рассечённой брови. Колдун широко занёс над собой трость, чтобы повторить сделанное уже не рукой, а тяжелым набалдашником. Но не успел.
— Инкарцеро! — из палочки Блейза вырвался столп света.
Блэкли связали сотни верёвок и повалили на колени. Он протяжно закричал, пытаясь вырваться.
— Что ты себе позволяешь, мелкий ублюдок?!
Мулат не обращал внимания на оскорбления выжившего из ума старика. Он подошёл к Джейн и помог ей встать, попутно выудив из внутренного кармана колбу с бадьяном. Несколько капель на шёлковый платок и приложить к ране, которая мгновенно начала затягиваться.
— Тебе лучше?
Она лишь кивнула, не отрывая взгляда от извивающегося на полу отца.
— Сделаем вид, что я никогда не слышал твоё «не вмешивайся», — едва сдерживая гнев, проговорил слизеринец.
Самые худшие кошмары ведьмы перетекали в реальность. Блейз увидит всю подноготную её прошлого и узнает, что она на самом деле далеко не милая фея. Убийца.
— Кто ты, чёрт тебя подери?
Мулат развернулся в сторону корчившегося Джозефа, который никак не мог избавиться от пут.
— Мистер Блэкли, — волшебник подошёл к мужчине и опустился на корточки, не отводя обсидиановых глаз, полных ярости, от его лица. — Не тешьте свое самолюбие мыслью, что мне доставляет удовольствие стоять в вашем, скажем так, доме. Меня зовут Блейз Забини. Возможно, вам знакома история моей семьи.
Он перестал дёргаться и бросил изучающий взгляд на колдуна. Разумеется, ему было известно, что из себя представляет столь знаменитое и богатое итальянское семейство чистокровных волшебников. В их родословной не приходилось сомневаться, хоть они и не принадлежали к священным двадцати восьми.