Два года каникул

 
Жюль Верн
 
Два года каникул
 
Jules Gabriel Verne
Deux ans de vacances
© А. Лившиц. Лит. обработка, 2016
© Е. Володькина. Обложка, 2016
© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2018
 
Предисловие от издательства
 
Жюль Габриэль Верн (Jules Gabriel Verne, 1828–1905) – знаменитый французский писатель, классик приключенческой литературы, один из основоположников жанра научной фантастики.
Большую часть произведений писателя составляют приключенческие романы: «Вокруг света за восемьдесят дней», «Дети капитана Гранта», «Пятнадцатилетний капитан» и др. Однако читательское признание Жюль Верн заслужил прежде всего как основоположник жанра научной фантастики. Его перу принадлежат ставшие классикой романы «Путешествие к центру Земли», «С Земли на Луну», «20 000 лье под водой» и др.
«Два года каникул» – не самый известный роман писателя. В обращении к читателю этой книги, упомянув о множестве «литературных последователей» Робинзона Крузо, автор так объяснил цель создания своего романа: «Мне показалось, что для завершения всех этих робинзонад остается показать группу заброшенных на остров детей, борющихся за свое существование, одним словом целый пансион робинзонов».
…Пансион Ричмонда в Окленде, Новая Зеландия, – типичное английское заведение для мальчиков, где учатся дети европейских колонистов. Пятнадцать воспитанников пансиона в возрасте от восьми до четырнадцати лет собирались провести каникулы в морском путешествии. Неожиданно дети остаются одни на дрейфующем судне; шторм уносит яхту в открытое море, и они попадают на необитаемый остров в Тихом океане…
 
I
 
Буря. – Судно без снастей. – Четыре мальчика на палубе «Мэри». – Изорванный фок. – Устройство яхты. – Полузадушенный юнга. – Земля сквозь утренний туман. – Подводные скалы
 
В ночь на 9 марта 1860 года над морем так низко висели тучи и стоял такой мрак, что ничего нельзя было разглядеть.
По темно-синим волнам бурного моря металось маленькое судно, почти лишенное парусов. То была яхта «Мэри» водоизмещением около ста тонн. Шел двенадцатый час ночи. На той широте, где находилась яхта, ночи в начале марта не очень длинные, однако до рассвета оставалось еще часов пять или шесть. Но станет ли положение яхты менее опасным, когда взойдет солнце? Или она по-прежнему останется игрушкой волн? Конечно, останется, если волнение не утихнет, если не уляжется ветер, не ослабеют его порывы. Только это могло бы спасти яхту от самого ужасного из крушений – от крушения посреди океана, вдали от какой бы то ни было земли, где пловцы могли бы найти себе убежище.
На корме яхты, у рулевого колеса, стояли три мальчика. Старшему было лет четырнадцать, двум младшим по тринадцать. С ними был еще юнга, двенадцатилетний негр. Мальчики напрягали все силы, чтобы удерживать яхту от бешеных бросков из стороны в сторону, которые легко могли опрокинуть судно. Дело было очень трудное, потому что рулевое колесо, вращаясь помимо воли мальчиков, каждую минуту могло толкнуть их так, что они попадали бы за борт. А на исходе двенадцатого часа на яхту налетел такой огромный вал, что сам руль уцелел лишь каким-то чудом.
Мальчики попадали на палубу, но тут же вскочили на ноги.
– Действует руль, Бриан? Не сломался? – спросил один из них.
– Цел, Гордон, – отвечал Бриан, становясь на свое прежнее место и не теряя спокойствия.
Затем он добавил, обращаясь к третьему мальчику:
– Держись крепче, Донифан, и вообще, господа, не будем терять мужества. Кроме нас ведь некому спасти яхту.
 
Они говорили на английском языке, правда, в выговоре Бриана слышался французский акцент.
– Ты не ушибся, Моко? – спросил Бриан юнгу.
– Нет, господин Бриан, – отвечал негр. – Старайтесь, сударь, не давать яхте сильно накрениться, а то мы пойдем ко дну.
В эту минуту вдруг распахнулась дверь, ведущая к трапу. Над палубой показались две детские головки и добродушная морда тявкающего пса.
– Бриан! Бриан! – кричал один из малышей, девятилетний мальчик. – Что случилось?
– Ничего, Айверсон, ничего, – отвечал Бриан. – Ступай вниз и Доля тоже уведи. Вам нечего здесь делать.
– Да, но мы очень боимся! – возразил другой мальчик, еще младше.
– А остальные что? – спросил Донифан.
– И остальные тоже боятся, – отвечал Доль.
– Ну, так и уходите, – повторил Бриан. – Запритесь у себя в каюте, спрячьтесь под одеяла, закройте глаза и тогда вам будет не так страшно. А бояться нечего, никакой опасности нет.
– Стойте!.. Еще волна! – вскричал Моко.
Корма яхты получила сильный удар, но на этот раз волна не перелилась через палубу – и к счастью, потому что если бы вода через открытую дверь проникла внутрь, судно осело бы глубже и ему стало бы еще труднее бороться с волнением.
– Ступайте же назад, говорят вам! – прикрикнул на ребятишек Гордон. – Убирайтесь, или я вам задам!
– Ступайте, ступайте, малыши, – более ласковым тоном прибавил Бриан.
Две головки исчезли, но на их месте тут же показалась голова третьего мальчика, который спросил:
– Не помочь ли тебе, Бриан?
– Нет, не нужно, Бакстер, – отвечал Бриан. – Вы, Кросс, Вебб, Сервис и Вилькокс, оставайтесь с маленькими. Мы и вчетвером управимся.
Бакстер ушел, заперев за собой дверь изнутри.
«Остальные тоже боятся!» – сказал, как мы слышали, маленький Доль. Так неужели же на яхте, гонимой ураганом, не было никого, кроме детей?
Да, кроме детей никого не было.
И сколько же их было?
Пятнадцать человек, считая Гордона, Бриана, Донифана и юнгу.
Как же случилось, что они одни оказались на яхте?
На этот вопрос мы ответим позже.
И неужели на яхте так-таки не было ни одного взрослого? Неужели не было на ней капитана, не было матросов, не было рулевого?..
В том-то и дело, что нет.
Таким образом, на яхте не было человека, который бы мог точно определить ее положение среди океана – и какого океана! Тихого, простирающегося на две тысячи миль [1] от Австралии и Новой Зеландии до берегов Южной Америки.
Что же случилось? Куда девался экипаж яхты? Пираты его перебили, что ли? И оставили на «Мэри» одних маленьких детей? И давно ли яхта очутилась в таком положении?
На все эти вопросы дети-пассажиры, конечно, могли бы ответить, если бы с яхтой встретился какой-нибудь корабль и кто-нибудь осведомился об этом. Но даже если бы корабль и встретился – все равно, будь он парусный или паровой, – он не смог бы оказать помощь яхте, которую носило по волнам как щепку, – буря не дала бы ни малейшей возможности сделать это.
Между тем Бриан и его товарищи изо всех сил старались держать руль.
– Как же теперь быть? – спросил Донифан.
– Держаться, сколько хватит сил, и надеяться на божью помощь, – отвечал Бриан.
И это говорил маленький мальчик – в обстоятельствах, при которых даже взрослому человеку простительно было потерять голову и прийти в совершенное отчаяние.
Буря усиливалась, налетавшие шквалы сотрясали «Мэри» до основания. Грот-мачта [2] яхты уже давно была сломана и лишена снастей. Фок-мачта [3] еще держалась, но бо́льшая часть ее рей [4] была снесена и сама она с минуты на минуту грозила рухнуть на палубу. Тогда яхта окончательно потеряла бы способность держаться под ветром и, наверное, была бы захлестнута волнами.
Вот уже двое суток продолжалась буря, и все это время ни разу не была замечена земля. Хоть бы островок какой-нибудь попался! Приставать к берегу в таких обстоятельствах тоже было очень опасно, но мальчики готовы были рискнуть: это все же лучше, чем каждую минуту ожидать крушения.