В первый раз... (СИ)

– Куда? – окликнула её фельдшерица, которая сидела в углу кабинета за столом, читала «Крокодил» и щёлкала семечки. – Лежи пока.
– Нет, мне уже лучше. У себя там лучше полежу.
Ступать всё ещё было больно, но Ира терпела. Прихрамывая, кое-как доплелась до своего корпуса и плюхнулась на кровать. Следом в палату впорхнула, хохоча, Света, следом – Гуля и Лидка. Увидев Иру, все трое тут же прекратили смеяться.
– А ты чего это разлеглась тут? – прищурилась Света. – Ты что, не слышала? Денис сказал, нельзя среди дня лежать на кроватях, только в сончас.
– Мне можно, – буркнула Ира. Объясняться перед ней не хотелось. Кто она такая? В конце концов, сама неужто не видит повязку на ноге?
– Да что ты? – Света удивлённо изогнула бровь. – Девочки, вы слышали? А ты у нас особенная? Никому нельзя, а тебе можно. А ну вставай! Правила для всех одни.
– Отцепись, – огрызнулась Ира.
– Ах так! Ну смотри.
Лидка дёрнула Иру за ногу, хорошо ещё хоть за здоровую. Света схватила её за руку и рывком потянула на себя.
– Руки уберите! Не трогайте меня! – закричала Ира.
– Что здесь происходит?
В дверях стояла Антонина Иннокентьевна.
– Она… – Света ткнула пальцем в Иру, – лежит.
– Ну и что?
– Так нельзя же! Денис сказал, весь отряд потом накажут.
– Не волнуйтесь, не накажут. У неё нога болит. Ей разрешили. Идите на веранду, там Денис всех собирает.
Наконец, Иру оставили в покое. Она свернулась калачиком, закрыла глаза.
С улицы доносились голоса: строгий – Дениса, воркующий – Светин, слащавый – Виталика. Ире было абсолютно без разницы, что они там обсуждали. Не слышать бы их и не видеть, никогда.
С этими мыслями Ира незаметно уснула, да так крепко, что её едва добудились на ужин. Есть совсем не хотелось, а хромать у всех на виду не хотелось ещё больше. Но Антонина Иннокентьевна велела идти, ещё и Виталика ей в провожатого назначила.
Когда шли в столовую, Света шипела в спину:
– Как лежать, так больная, а как кушать, так вчистила. Хромоножка!
Виталик, что послушно плёлся рядом, прыснул, и Ира выдернула руку:
– Сама дойду.
На ужин давали плов. Совсем не такой, как, бывало, готовил отец, но всё-таки плов! Её любимое блюдо. Так что на этот раз Юра, который по привычке пристроился рядом, остался без дополнительной порции.
Ира с аппетитом уплетала рис с мясом и… чуть не поперхнулась, когда Павлик, сидевший со своими за соседним столом, вдруг заметил её и, приветливо улыбнувшись, помахал рукой. Почти весь первый отряд как по команде повернулся в её сторону. И, конечно же, тот самый смазливый мальчишка поймал её взгляд. Ира тут же в смятении уткнулась в тарелку, но аппетита как не бывало.
Это небольшая сцена не осталась незамеченной и среди девчонок, которые начали переглядываться и перешёптываться. Ира буквально кожей ощущала их любопытство. Даже Вита округлила глазёнки:
– Ты что, знакома с вожатым первого отряда? Ого! О нем же тут легенды ходят, какой он классный...
Ира, чувствуя, как пылают уши, неуверенно кивнула. Хорошо ещё, что когда она смущается, краснеют только уши, которых под каре не видно, а не всё лицо, как у некоторых.
Денис тоже засек этот момент с Павликом. И почему-то он ему явно не понравился. Во всяком случае он сразу нахмурился и взглянул на Иру так, словно ее в чем-то заподозрил.
После ужина Денис сообщил, что вместо собрания будет костёр совместно с первым отрядом. Все обрадовались этой новости так, что даже забыли расспросить Иру, когда это она успела познакомиться с Павликом.
  
9
 
Римма Михайловна направлялась в столовую. Так у них было заведено – вожатые ели вместе с детьми, воспитатели и остальной персонал – после них. Встретив на пути Павлика в окружении ватаги ребят, многие из которых давно его переросли, Римма Михайловна вспомнила про костёр. Не слишком ли она опрометчиво поступила, позволив им эту вылазку в лес? Пусть и совсем рядом, в двух шагах, но всё же за территорией. Конечно, костёр они устраивают каждую смену, а то и не раз – дети всегда любят это дело. Но в первый же день… когда ещё неизвестно, кто на что способен, когда отряд толком не сплочён. В душе шевельнулось беспокойство. И ведь не отменишь же – несерьёзно идти на попятную, когда уже дала разрешение.
 
– Павлик, – позвала она вожатого.
– Бойцы! – весело скомандовал он. – Стройся в колонну по двое! Шагом марш! Встречаемся у ворот!
Парни и девчонки с хохотом быстренько выстроились в две шеренги и бодро пошагали в сторону ворот.
– Паш, я ещё раз хочу напомнить: будь всё время начеку. И к десяти часам ребята должны вернуться в лагерь. Ни минутой позже. И… я, наверное, скажу ещё кому-нибудь из взрослых, пусть после ужина к вам присоединятся. Для надёжности.
– Как прикажете, Рим Михална!
Павлик отсалютовал и помчался догонять своих. Бежал не дорожками, а наперерез, так ближе. Вывернув из-за угла клуба, он едва не налетел на ту самую девочку, что сегодня днем подвернула ногу. Ира, кажется? Хорошенькая, глазастенькая, но какая-то уж слишком замкнутая. Растормошить бы. В её "гуляла" он, конечно, не поверил, но докладывать не стал. Иначе Денис ее со свету сживет. Пока у нее болит нога, она все равно никуда не сбежит, а там, скорее всего, привыкнет. Многие, по его опыту, в первые дни рвались домой, зато потом уезжать не хотели.
– Эй, я тебя чуть не сбил! У тебя, похоже, день сегодня какой-то травмоопасный. Кстати, как нога?
– Лучше.
Ира не соврала, ей и вправду стало значительно легче. Но всё равно ходила она пока медленно и заметно прихрамывая, поэтому сильно отстала от своего отряда.
– Вот и хорошо!
Павлику вдруг стало жалко эту угрюмую девочку, которая почему-то всё время одна. В каждой смене у него бывали такие, и он всегда старался ненавязчиво помочь им влиться в отряд и раскрыться. И получалось! Даже жаль, что она у Дэна – с этим брюзгой и буквоедом она может еще больше замкнуться в себе.
– А ты откуда и куда? – пристроился он рядом.
– На костёр.
– А! Точно! Вы же с нами... Стоп, а где ваши?
– Вперёд ушли.
– Да ты что? И тебя бросили? Отряд не заметил потери бойца?
Ира не стала рассказывать, что Вита хотела помочь, но она сама отказалась, потому что не очень-то ей хотелось на этот костёр. Зачем ему эти подробности? Он и знать не знает, кто такая Вита. Да и, скорее всего, ему и дела нет. Сейчас бросит напоследок что-нибудь бодрое-легкомысленное в своём духе и помчится, куда он там бежал. А Ира потихонечку, может, и доковыляет до ворот, а может, и нет. Может, найдёт по пути какую-нибудь лавочку и спокойно побудет в одиночестве.
Но Павлик никуда не помчался, а, вздохнув, взял её под руку.
– Пойдём вместе. Нам же по пути.
Ребята ожидали своего вожатого у ворот, томясь и вяло пререкаясь со сторожем, которого нервировала толпа «оболтусов» у проходной без присмотра взрослых. Завидев Павлика, все сразу оживились, засияли. Только на Иру взирали недоуменно. Особенно девчонки. Переглядывались – мол, а этой что здесь нужно? С чего вдруг она посягает на их Павлика? А вот мальчишки рассматривали Иру с явным любопытством, зато она старательно избегала смотреть в их сторону – ведь среди них тот самый, темнорусый, от которого ей почему-то не по себе. Даже сейчас, не видя его, а всего лишь зная, что он рядом, Ира чувствовала, как к лицу приливает жар.
Выйдя за ворота лагеря, они прошли метров сто по лесной тропинке и выбрели на поляну, в середине которой большим пятном чернело кострище в кольце из брёвен и чурбачков. Как сказал Павлик, это посадочные места.
Второй отряд хлопотал вовсю: собирали хворост и сучья, укладывали конусом на выжженное пятно. Но, увидев Иру под руку с чужим вожатым, на миг застыли. Потом Света повернулась к Гуле, Лидке и остальным девчонкам.
– А удобно Кузнецова устроилась. Правила для неё не писаны. Делает, что хочет, а мы тут работаем…