Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

10 октября. Господи, вразуми студентов; вразуми власти; дай правду Твою и силу Твою, державу Твою. Господи, да воспрянет спящий царь, переставший действовать властью своею; дай ему мужество, мудрость, дальновидность.
Господи, мир в смятении; диавол торжествует, правда поругана. Восстань, Господи, в помощь Церкви Святой. Аминь.
(Святой Праведный Иоанн Кронштадтский.
Предсмертный дневник. 1908 Май-ноябрь. М. — СПб. — Кронштадт, 2006. С. 68, 72.)
О. Иоанн Кронштадтский — Николаю II
21 октября. Кронштадт — Петергоф
Не допустите, Ваше Величество, левым членам Государственной Думы господствовать над Православною Церковью и стеснять священную власть епископов. Умоляю Вас христианскою кончиною Вашего Державного Родителя, при которой я имел счастье находиться. Он высоко и честно держал знамя Православной Церкви.
Протоиерей Кронштадтского Собора Иоанн Сергиев верноподданный.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1434. Л. 158.)
В дневнике государя есть запись о 40-м дне после кончины о. Иоанна: «По случаю 40-го дня была отслужена панихида по о. Иоанну»[2085].
Наступило Рождество Христово.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
Самые сердечные и нежные благословения в Рождество и Новый год от твоей любящей сестры.
Элла.
1908–1909.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1254. Л. 23–23 об. — на англ. яз.)
В этот день при Обители Милосердия состоялось открытие дома для чахоточных женщин в Новинском переулке.
Дневник Николая II
31 декабря. Благослови Господи наступающий год и ниспошли дорогой России мир, счастье и безмятежье; а нам терпение, силы и умение исполнять долг и служение наше на пользу ей!
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 253. Л. 122.)
Следующее письмо великой княгини Елисаветы Феодоровны к государю не датировано. В результате проведенного исследования его можно датировать декабрем 1908 г. Этот документ посвящен двум вопросам государственной важности: первый — о просветительской деятельности Императорского Православного Палестинского Общества в Палестине и Сирии, оцениваемой руководством ИППО как «единственный реальный инструмент конкуренции Православной России на Востоке с католическими и протестантскими державами»[2086], второй — о возможном присоединении Русской Православной Церкви с Англиканской церковью.
Документы, освещающие историю первого вопроса, приведены в основном тексте, после письма великой княгини к государю.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
< Декабрь 1908 г.>
Дорогой мой Ники,
Прости, пожалуйста, что беспокою тебя своими письмами, но это важное дело, которое, возможно, на днях будет тебе представлено в «докладе» Палестинского общества.
Наша главная цель — Палестина и забота о паломниках. Невольно нам пришлось прийти на помощь в деле педагогического образования православных в Сирии, что помешало нашим прямым обязанностям. В виду того, что недавно ты пожаловал Антиохийскому Патриарху[2087] ежегодную субсидию, и весьма значительную, мы стали более свободными и можем вновь направить нашу деятельность на ее главные задачи.
Покидая Сирию, мы бы могли оставить там все наше школьное оборудование для нужд православных общин — это будет прекрасным подарком после <наших> христианских трудов. В прошлом году я протестовала, так как продолжала надеяться, что наши денежные дела поправятся, увы! Надежды на это нет, зато теперь есть прекрасная и естественная возможность для того, чтобы передать наши школы. Итак, мы будем усердно трудиться для наших паломников.
У меня здесь был мой секретарь Дмитриевский, и его доклад был столь ясным — не желаешь ли ты его принять, так как Аничков сейчас болен[2088]? Я знаю, в какой степени ты интересуешься Палестинским Обществом, и Сергей говорил, что мы всегда должны ставить на первое место <заботу> о паломниках, и что школы не должны наносить ущерба, если не будет хватать средств. Все это я написала по-французски, мне легче писать так.
 
Второй вопрос не имеет ко мне отношения, но он очень интересен — поскольку ты скоро увидишься с дядей Bertie[2089], я подумала, что он может также коснуться и религиозных вопросов во время вашей встречи. На днях у меня состоялась необычайно интересная беседа с епископом Иннокентием[2090] из Америки (помнишь, он около года был наместником Чудова <монастыря>, и ты видел его в свой последний приезд в Москву[2091]). Это энтузиаст, полный идей, энергии, высоких чувств; говорит на всех языках. Он обсуждал <этот вопрос> в Лондоне (по пути домой из Америки), где сейчас, как ты знаешь, сильное движение за присоединение Англиканской Епископальной Церкви к нашей[2092]. Я не говорю, что сейчас, до Собора[2093], можно активно действовать в этом направлении — эти вопросы слишком серьезны. Но, быть может, ты хотел бы поговорить с ним, чтобы иметь представление о нынешней ситуации, просто выслушать человека, полного ревности, порой излишней, но, во всяком случае, человека, живущего церковными интересами и любовью к нашей истинной православной вере; это незаурядный миссионерский характер. Его сейчас переводят на другое место, так как он слишком молод, чтобы заменить Платона[2094], но его неоценимое достоинство и польза в том, что он знает языки, а Платон, к сожалению, нет. Не подумай, пожалуйста, что он интриговал. Он просто рассказал мне всю свою жизнь за последние годы своего миссионерства, и мне показалось это чрезвычайно интересным. Скоро он уезжает и, будет, наверное, жаль, если ты не выслушаешь его. Сейчас он в Москве, а потом, думаю, через неделю он уезжает из Петербурга в Сибирь.
Благослови тебя Бог. Желаю вам всем радости, мира, успехов, здоровья, счастья.
Любящая тебя
Элла.
Великая княгиня пишет, что в прошлом году она была против закрытия школ в Сирии, так как «продолжала надеяться, что наши денежные дела поправятся». Но по-прежнему уменьшались основные источники дохода Общества: падали тарелочный сбор на нужды православных в Святой Земле, вербный и кружечный сборы, приход от паломников (в 1908/1909 гг. они вместе составили около 223 000 руб.). На поддержание же всех учреждений ИППО требовалось около 410 000 руб., из них 144 000 руб. приходилось на содержание школ — на попечении Общества находились 101 школа с количеством учащихся 10 715 чел.
О горячем желании великой княгини сохранить школьное дело свидетельствуют два письма из переписки помощника председателя ИППО М. П. Степанова с вице-председателем ИППО Н. М. Аничковым за это время.
М. П. Степанов — Н. М. Аничкову
26 августа 1907 г. Ильинское
Глубокоуважаемый, дорогой Николай Милиевич,
Я Ваше, полное грусти письмо от 24 <августа> получил вчера и сегодня прочел его и письмо Ваше к Ряжскому[2095] Ее Высочеству. Вы полагаете, что я что-либо скрываю от Великой Княгини; смею Вас уверить, что никогда, ничего не скрывал от Ее Высочества, касающееся Палестинского Общества; но и Великая Княгиня, как и я, тогда и вчера: Господь нас не оставлял и, если на то воля Божия, и мы будем нужны и достойны, не оставит нас и в будущем. Вы ставите в упрек, что мы шли вперед, не озабочиваясь скоплением капитала, но мы в нем <нрзб.> приобрели себе доверие, что всем было ясно, что деньги, пожертвованные, шли на дело. Наша реклама была и Иерусалим. Если бы мы все думали о капитале, то у нас теперь ничего не было, да и притоков не было бы. Т. е. не было бы доверия. Когда в Москве, в начале 90-х годов, открылось Елисаветинское Благот<ворительное> Общество и Нейдгарт[2096], председатель Совета, решил, что надо думать собирать капитал — результат вышел так, что и капитала порядочного нет и пожертвований нет, так как все видели, что результатов деятельности нет.