Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.
2. Далее, что необходимо также отметить, он женился на женщине с весьма дурной репутацией, как бы безупречно она ни вела себя сейчас. Не думаю, что есть монарх, который бы позволил юным членам своей семьи воспитываться в доме, где хозяйкой является мадам такого сорта. Именно поэтому им даны были опекуны, чтобы воспитать детей в их родной стране и присматривать за ними, в особенности в годы формирования нравственных основ характера.
Павел не может претендовать на роль оскорбленного мученика на этих основаниях. Хотя гордость его во время свадьбы может быть уязвлена, однако если он не придет, то подвергнется страшному осуждению[2009] — ведь присутствие его второй жены не имеет ничего общего с замужеством его дочери от первой жены.
Я напишу Павлу о Марии и настоятельно попрошу его быть с ней поласковее, и… даже если он не приедет, чтобы он не остался в их глазах законченным эгоистом.
Конечно, они уже и так это поняли, поскольку он не ответил на ее милое письмецо, полное любви.
Я так рада, что мы увидимся с тобой в воскресенье и сможем обо всем поговорить. Мне действительно редко доводилось видеть столько эгоизма, бессердечия и фальши в одном лице. Спекуляция на счастье дочери в своих эгоистических целях отвратительна.
Да благословит и хранит тебя Бог, дорогой.
Любящая тебя сестра Элла.
Я сохранила копию письма, чтобы легче было с ответом.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254. Л. 12–14 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
14 мая. Москва
Сердечное спасибо тебе, моя милая Минни за твое любезное письмо. Вот уж поистине время треволнений и забот. Единственная отрада — видеть, как эти два юных создания расцветают от взаимной любви и, кажется, идеально гармонируют. Их сердца увлечены друг другом, а характеры, кажется, так схожи.
Если Ники позволит, он (Шведский принц Вильгельм. — Сост.) хочет вернуться <сюда> сразу же после золотой свадьбы короля. Я считаю, это было бы лучше всего — может, наконец, наступит хоть какой-то покой в ее жизни, постоянно сотрясаемой непредвиденными ударами.
Ты, наверное, находишь это преждевременным и слишком поспешным, но они постоянно видятся друг с другом, а в нашем положении редко выдается спокойное время, чтобы получше узнать друг друга, а у них оно есть, к тому же все в нем неподдельно симпатично.
Будем надеяться, что Господь благословит этот союз, а для нее столь раннее замужество (тем более, что ситуация с отцом ужасно осложнилась) действительно необходимо. Я много думала обо всем этом все дни, молилась, изводила себя. И так как эти двое на самом деле глубоко влюблены, надеюсь, они будут по-настоящему счастливы — Господь благословит их, и моей милой маленькой Марии даст свой собственный дом, счастливую жизнь с хорошим мужем, который будет делить с ней радости и печали.
Что касается твоего упоминания насчет приезда Павла, мне очень хотелось бы все четко объяснить тебе. Я полагаю, что идти на сделку, на которую он пошел в ответ на телеграмму Ники, не только беспредельно жестоко, но и бессердечно. Как он мог ставить условия ради собственного удовольствия, если на карте счастье его дитя? Я понимаю, если бы он сначала приехал и тогда затеял переговоры — когда я смогу, наконец, привезти свою жену тем или иным образом — это было бы естественным, но так — где же отцовская любовь? Ни слова о счастье своей дочери. Дескать, сделай, как я хочу, и тогда я приеду. Какое отношение имеет его вторая жена к замужеству дочери от первого брака? Почему она должна жить в России, пока он устраивает счастье своей дочери? Все предельно ясно: она хотела силой проложить сюда дорогу, полагая, что в сложившейся ситуации человек сдастся. Где же тут логика?
Мария не знакома с женой Павла, не ездит к ней, потому что для чистой репутации молодой девушки немыслимо быть связанной с этой мадам, с ее ужасной репутацией в прошлом, хотя на сегодня, она может быть хорошей.
Не подумай, что я предвзято сужу о ней, — просто я знаю мнение о ней за границей и знаю достоверно, что ни при одном дворе ее не принимают. К несчастью, замужество Станы возбуждает аппетиты, но здесь, я полагаю, надо твердо придерживаться старых правил, пока Мария не выйдет замуж. Старшие должны беречь репутацию юной девушки, вот почему я так щепетильна.
Уверена, ты понимаешь меня, особенно, когда у нас на руках двое подростков, которые ни о чем не ведают, и, страшно сказать, заброшены своим отцом из-за незаконного брака и вот теперь используются ради его выгоды, чтобы поприличнее устроить свои дела. Это случай исключительный; отличается от тех, что были за границей, где не было детей от предыдущих браков.
Я еще не писала и не телеграфировала Ольге[2010] с Вилли[2011], желая дождаться ответа от Павла. Желательно хорошенько поговорить с тобой, я так благодарна тебе за поддержку, о которой ты любезно говоришь в своем письме.
Что касается свадьбы, то и речи нет о том, чтобы она состоялась раньше, чем через год, когда ей будет 18 лет. Ее мать выходила замуж тоже в этом возрасте. Слава Богу, Мария крепче своей матери, правда, на днях перенесла свирепый грипп и выглядит бледненькой.
Храни тебя Господь, моя милая Минни.
Мы крепко обнимаем и целуем тебя.
Любящая тебя сестра Элла.
Скажем так, пусть Павел устроит свою жену в Петербурге и приедет сюда один, тогда мы вернемся с ним на юбилей Палестинского Общества 21-го числа в Петербург. Никто из нас не станет принимать эту мадам, но как не допустить, чтобы отец представил детей ей и выставил новые условия, раз все его прежние были удовлетворены. Я предвижу массу новых осложнений, какие только можно вообразить!
(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1584. Л. 24–29 об. — на англ. яз.)
Празднование 25-летнего юбилея Императорского Православного Палестинского Общества было назначено на 21–22 мая. Приготовления начались заранее. 26 февраля с докладом у государя по поводу предстоящих празднеств был вице-председатель ИППО Н. М. Аничков. Помимо организационных вопросов император спросил вице-председателя об участии Елисаветы Феодоровны в делах Общества.
Н. М. Аничков — М. П. Степанову
28 февраля. Петербург
Дорогой и глубокоуважаемый Михаил Петрович.
Имею честь сообщить Вам и прошу доложить Ее Императорскому Высочеству, что по вызову Государя я имел счастье представиться Его Величеству и прочитал доклад Ее Высочества о праздновании юбилея Общества. Затем Государь изволил выслушать объяснения мои о причинах, вызвавших такой доклад, и о законе 6 февраля 1876 года и позднейших в дополнение к нему Высочайших повелениях. Его Величество изволил вполне разделить мнение Великой Княгини о неприменимости этого закона к Палестинскому Обществу и возможности разрешить Обществу праздновать 25-летний юбилей в скромных размерах. На препровождаемом при сем докладе Его Величеству благоугодно было начертать: «Согласен»…
После прочтения и пропуска доклада Государю благоугодно было осчастливить меня беседою об Обществе.
Государь спрашивал: 1) как предполагается праздновать юбилей, 2) будут ли праздновать только в Петербурге, или и в Москве, 3) В каком положении теперь денежные дела Общества, 4) сколько теперь паломников в Палестине и сколько предполагается их на Пасху в Иерусалиме, 5) сколько в Обществе отделов в губерниях, 6) когда я видел Великую Княгиню и часто ли мне случается видеться с Нею по делам Общества, 7) всегда ли участвую в Совете Общества и знаю ли все дела его.
На все эти вопросы я старался ответить не так кратко, чтобы более заинтересовать Государя Палестинским Обществом. Мною было доложено:
1) 0 порядке празднования — в том роде, как велась беседа 10-го Января в Москве Великой Княгиней и как я сообщал в общих чертах в заседании Общества 18 Января. Я не сказал только о предполагаемом поднесении звания Почетного Члена Государю Наследнику, полагая, что Великая Княгиня изволила Сама сказать об этом Государю. Когда доклад коснулся исторической записки, Государь поинтересовался тем, кто составляет эту записку, и когда она будет напечатана. Передавая о предполагаемом на 21 мая собрании в Царском Селе, я позволил себе заметить, что мне приходит на мысль, не благоугодно ли Его Величеству, по бывшему в 1895 году примеру, осчастливить Общество милостивым рескриптом на имя Ее Высочества. Государь тотчас согласился, и когда я сказал, что обращусь с сим к Ст. Секр. Танееву[2012], то Государь выразил: «Нет, Вы лучше сделайте это совместно».