Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.
(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 312.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
30 апреля. Воскресенье. Москва — Петергоф
Душой и сердцем была молитвенно с вами все это время. Понимаю, какое благословение, что тот день прошел благополучно. Нежно целую вас, мои родные, за ваши добрую память. Вчера очень жарко. Сегодня рано утром свежо — возможно, невдалеке прошел дождь. Бог даст, скоро увидимся. Пожалуйста, помолитесь о нас завтра — всегда такой беспокойный день[1993].
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1432. Л. 63. — на англ. яз.)
Елисавета Феодоровна будет в Петербурге на дне рождения Николая II (с 5 по 7 мая) и Александры Феодоровны (с 24 по 26 мая). Во второй приезд заберет детей, и, как обычно, поедет с ними в Ильинское.
Дневник вел. кн. Дмитрия Павловича
25 мая. Петергоф. Завтра нас берет Тетя наконец в Ильинское, я туда рад поехать, но от сюда прямо страшно жалко. Что думать о завтрашнем дне не хочется. В Ильинском везде солдаты раненые-любимцы. Тетя дошла до того, что катается с ними в лодке, и они поют песни, я щитаю, что это не прилично. В парке солдаты, у ангела солдаты, на лодке солдаты, да что это в самом деле, все, все, все отравлено и переполнено, вместо 12 солд<ат>, как было в прошлом году их 28, в свижском доме три, потом в той даче, где жил Жозеф, тоже солдаты, и потом в старом лазарете.
28 мая. Воскресенье. <Ильинское>.…в половине первого тетя поехала в Москву на комитет.
(Максимова А. Б. Я принадлежу Москве// Московский журнал. 1991. № 2. С. 50)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
1 июня. Ильинское — Гатчина
… Отдыхаем. Стоит хорошая погода. Мария и Дмитрий просто прелесть, такие славные, я очень рада, что мы все вместе. Целую нежнейше.
Элла.
(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 95 об. — на англ. яз.)
Дневник полкового священника Митрофана Сребрянского,
служащего на Дальнем Востоке
2 июня, город Орел[1994]. Милость Божия не покинула нас до конца: в полку за все время не было никаких волнений. С молитвой и торжеством проводили мы в разное время в запас три маршевых эскадрона и за два года своих запасных. 3 мая сели наконец в вагоны и мы сами, а сегодня мы уже снова в Орле. С великою любовью встретившие нас несметные толпы народа, свидание с родными, ласковый взор духовных детей и общая благодарственная молитва в родном моем храме заставили сразу забыться от всего прошлого, от пережитых двух годов скорби, трудов, неудач и из глубины сердца сказать: «Слава Богу за все!»
(Дневник священника 51-го драгунского Черниговского Ее Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Феодоровны полка Митрофана Васильевича Сребрянского, с момента отправления его в Маньчжурию 11 июня 1904 года на день возвращения в г. Орел 2 июня 1906 года. М., 1996. С. 351.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
6 июня. Москва — Петергоф
Еду в Орел сегодня вечером, чтобы завтра утром увидеть мой дорогой полк и отслужить благодарственный молебен за их благополучное возвращение с войны. Благослови тебя Бог. Нежно-нежно целую вас всех.
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1432. Л. 78. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
7 июня. Орел — Петергоф
Слава Богу, все прошло хорошо, полк в блестящем виде. Невероятно счастлива Георгиевским крестам, которые передал вчера Гершельман[1995]. Всем самые нежные приветы.
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1432. Л. 79. — на англ. яз.)
За выдающиеся пастырские заслуги во время войны отец Митрофан Сребрянский 12 октября 1906 года был возведен в сан протоиерея и награжден наперсным крестом на Георгиевской ленте.
4 июля гроб с телом Сергея Александровича из Андреевской церкви был перенесен в храм-усыпальницу, сооружений вел. кн. Елисаветой Феодоровной под церковью свт. Алексия Чудового монастыря.
Воспоминания В. Ф. Джунковского
В начале июля месяца было закончено устройство храма-усыпальницы, сооруженного по мысли великой княгини Елизаветы Федоровны и на ее средства как место вечного упокоения останков убиенного великого князя Сергея Александровича. Сооружен он был в нижнем покое Чудова монастыря, представлявшем две палаты под храмом святителя Алексия, который сохранился доныне в том самом виде, в каком он был при его создании в 1680–1686 гг. Храм-усыпальница устроен был по предположениям художника П. В. Жуковского, сына известного поэта, строителем был академик Р. И. Клейн[1996].
Когда приступили к работам, обе палаты имели вид сараев с земляными насыпными полами, кирпичными избитыми стенами и таковыми же сводами; в них хранились дрова, доски и т. п. предметы, и в какой-нибудь год с небольшим этот сарай превратился в роскошный художественный храм благодаря неусыпным заботам великой княгини, вложившей в это сооружение всю свою беззаветную чудную светлую душу.
Усыпальница занимала помещение, состоящее из центрального — с низко начинающимся сводом, посередине достигающим, однако, довольно значительной высоты. К этому центральному помещению примыкала слева от входа большая полукруглая ниша, заложенная золотой мозаикой, ниша, в которой помещалось мраморное белое надгробие — саркофаг.
Алтарь помещался в узкой и длинной нише, заканчивающейся абсидой. Алтарная ниша была вполне закрыта мраморным иконостасом, не достигавшим свода. Затем, направо от входа — дверь, ведшая в Николаевский дворец, и еще правее окно, проделанное в толще стены; оно одно освещало всю церковь несильным, но достаточным светом. Вся нижняя часть стены (ниша-саркофаг) обложена была мозаичной панелью с архаическими украшениями, изображающей драпировку со складками.
Мраморный иконостас сплошь был покрыт иконами. Иконы были многофигурны и составляли для глаз нечто такое красочное, которое в сопоставлении с холодным по тону мрамором еще сильнее привлекало глаз и удовлетворяло создавшееся религиозное настроение, сосредоточивая благочестивое внимание молящихся. Посередине иконостаса — Царские врата были из темной бронзы, низкие и имели вид крещатой решетки. Местные иконы Спасителя и Божьей Матери были оправлены в мраморные рамы. Над Царскими вратами помещены были обе части «Евхаристии», исполненные по московским письмам XVII в.
Мраморное надгробие и впадина в стене над ним производили глубокое впечатление своей изящной простотой. Очертания впадины были сделаны по мысли П. В. Жуковского, а рисунок надгробия исполнен был Р. И. Клейном.
Все иконы писаны были московскими иконописцами под наблюдением академика Кл. Петр. Степанова[1997], который сам лично написал четыре местных иконы. Все иконы написаны были древним приемом, известным у наших иконописцев под названием письма «вапами», заключавшимся в том, что живопись производилась тем же способом, как пишут водяной краской, с прибавлением к краске незначительного количества желтка, растворенного водой, а затем, когда живопись готова, то она поливалась олифой или вареным маслом, которыми и пропитывался наложенный живописью слой краски, и наконец после некоторого времени снимался, давая ей наивысшую степень прочности, которой нельзя было бы достигнуть никаким другим способом. Красота красок икон была поразительна.
4 июля храм-усыпальница был освящен во имя преподобного Сергия Радонежского, в тот же день вечером, после парастаса (заупокойной всенощной) в Андреевском храме, в присутствии великой княгини Елизаветы Федоровны, августейших детей великого князя Павла Александровича — великой княжны Марии Павловны и великого князя Дмитрия Павловича, прибывших особ императорского дома и других лиц, гроб был поднят и отнесен в Алексеевский храм. После краткой литии у раки Святителя Алексия гроб перенесли чрез Николаевский дворец, Царскую площадь и ворота Чудова монастыря в храм-усыпальницу чрез его западные двери. По совершении литии гроб был отнесен в склеп, который после этого закрыли и заделали отверстие в полу.