Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.
22 декабря. Александрия.… хожу как в кошмаре!..
23 декабря. Александрия.…принимал — много сочувствия встречаю в хороших людях — боюсь расплакаться! Дети начали украшать елки. В ½ 3 ч. с женой на ученическую выставку Худ<ожественного> Общ<ества> моего — mieux mais laisse a desirer (лучше, но до совершенства далеко — фр). Оттуда к Менгденым — все тоже и в г<енерал->г<убернаторский> дом… Жена даже к обеду не вернулась от Менгден!!..
25 декабря. Александрия.…Около 11 ч. к Спасителю — в четыр<ех> местн<ой> карете — принимал поздравления — дома около 1 часа — завтрак avec tout notre monde (co всем нашим обществом — фр). Жена к Менгден — ей делали удачный прокол…
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 41. Л. 182–184.)
Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II
25 декабря. Александрия
Дорогой Ники,
Тебя и Аликс от души благодарю за прелестные подарки. Столик пресимпатичный, а ваза чудная. У нас вчера была елка, и если б не дети — тяжело было бы!
Какие времена мы переживаем: кажется, чаша переполнилась с падением П<орт->Артура. Только и молюсь, чтобы Господь сжалился над нами! Умоляю тебя, не поддавайся либеральным веяниям с вызыванием без разбора людей со стороны для совещаний. Прости меня, но нужно покарать и Голицына[1913], и Трубецкого[1914] в их беспримерных выходках: пока все проходит даром. Не правда ли, ты не сердишься на меня за мою откровенность! Позволяю себе напомнить тебе о Булыгине в Г<осударственный> Совет к 1 января.
Прикладываю письма детей к тебе и Аликс и мою карточку для Ольги. До свидания, дорогой Ники; храни тебя Господь. Обнимаю крепко тебя и Аликс.
Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1341. Л. 151–152 об.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
28 декабря. Александрия.… Не верится, что я сдаю ген<ерал->губернаторство!..
29 декабря. Александрия.… В ½ 6 ч. мы и дети в Киевский п<олк> — елка, фокусник и дети плясали — им очень не хотелось уезжать…
31 декабря. Александрия. 0° — последний мой день генерал-губернаторства! — странное чувство после 14 лет! После доклада Трепова — обнялись, прослезились! Тоже с Ворониным. Истомин завтракал — вспомнили прошлое. Новог<одние> последние депеши от Москвы Гос<ударю> и Марии Ф<еодоровне>. Был с детьми у Андреева[1915]. Чай — много сердечно говорил с Гадоном — все же мне тяжело[1916]! Укладывал обоих детей. В ¾ 12 ч. молебен — были все наши — о, как молилось. Устроил молебен Андрееву и был с Гадоном. Чай, писали в книгу. Гадон был еще у меня. Господи пощади мя! Аминь.
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 41. Л. 185–187.)
1905 год
В 1905 году Русско-японская война отошла на второй план. В течение всего года в стране бушевала революция. 9 января шествие рабочих с петицией о народных нуждах к царю направилось к Зимнему дворцу, по демонстрантам был открыт огонь. По стране катились волны забастовок, беспорядки и террор. Год завершился декабрьским восстанием в Москве. Одним из первых ударов по самодержавию стало убийство эсерами великого князя Сергея Александровича.
Вынести горе Евисавете Феодоровне помогли Николай II и Александра Феодоровна. После 40-го дня великая княгиня гостит у них, в Царском Селе, проводит с ними первые месяцы. Она уезжает в Москву лишь в Светлый Вторник и на день рождения мужа, чтобы помолиться у его останков. Налета вместе с детьми Павла Александровича едет в Ильинское, где, наконец, обретает духовные силы снова самоотверженно служить людям. Здесь она организует госпиталь для раненых. В Николаевский дворец Кремля великая княгиня с детьми переехала осенью 1905 г., близ которого также был устроен лазарет.
Манифестом от 17 октября 1905 г. император даровал народу гражданские свободы: неприкосновенность личности, свободы совести, собраний и союзов, объявил об избрании законодательного органа Государственной Думы, законы признавались действительными лишь с одобрения Думы. В этот день рядом с государем был о. Иоанн Кронштадтский. Запись в дневнике императора: «Господи, помоги нам, спаси и умири Россию!»[1917] И снова новые волны восстаний, забастовок, стачек, митингов, требований. Очагом революции станет Москва.
Декабрьская смута застанет Елисавету Феодоровну, когда она будет в Царском Селе, со своими родными. Ей запретят возвращаться в первопрестольную, она же будет настаивать на обратном: «Я принадлежу Москве».
Великая княгиня осталась «хозяйкой» Москвы и после гибели мужа.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
Январь
Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева. Да пошлет тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.
Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твое да сделает тучным.
Да даст тебе Господь по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
Мы возрадуемся о спасении твоем и во имя Бога нашего поднимаем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
Иные — колесницами, иные — конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся.
Они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
Господи! Спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе.
Псалом 19.
(Для Ники)
Да благословит Бог 1905-й и грядущие годы победами и миром, во славу имени Своего, нашего отечества и тебя.
Мы оба нежно целуем и благословляем тебя из глубины наших верных сердец.
(ГА РФ. Ф. 601.Оп.1. Д. 1254. Л. 8–8 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
1905. Открытка. Образ Иисуса Христа — Сеятеля
Для Ники
«И иное упало на добрую землю, и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, а иное сто».
Пусть семена любви, терпения и благословения, которые ты сеешь в своей стране, упадут на добрую почву и принесут утешение и истинный плод тебе и твоим подданным!
Храни Бог тебя и всех близких в 1905-м году, на долгие годы.
Любящая тебя
сестра Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1254. Л. 7–7 об. на англ. яз.)
Воспоминания В. Ф. Джунковского
1 января, при весьма милостивом высочайшем рескрипте, великий князь был уволен от должности генерал-губернатора и назначен главнокомандующим войсками Московского военного округа, причем в виде особой милости ему был пожалован портрет императора Александра III, осыпанный бриллиантами, для ношения на груди. Великий князь был очень счастлив этой награде, так как брата своего императора Александра III он прямо боготворил.
(Джунковский В. Ф. Воспоминания / Под общ. ред. А. А. Паниной. В 2 т. Т. 1.М., 1997. С. 28.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
1 января. Александрия.… Получил рескрипт, портрет Саши! Назначен Главнокомандующим — Господи помози! Принимали чин<овников> особ<ых> пор<учений> — трогательно — просил их бывать у нас. Булыгин в Гос<ударственном> Сов<ете>[1918]. Обедня, большой завтрак — много народу… Все же тяжело. Волков[1919] градоначальником. Господи благослови!
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 40. Л. 4.)
Последняя поездка Сергея Александровича в Царское Село.
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
2 января. Николаевская чугунка.…обедня, принимали депутацию от полиции: стипендии жене и мне… ВЦ 11 ч. с Джунк<овским> в Царское. Когда я вошел в вагон — молодой челов<овек> подошел к Трепову и 3 раза стрелял в него из револьвера. Когда я выскочил на платформу его уже держали — як Трепову — осмотрел его со всех сторон и убедился, что, слава Богу, он невредим — уехал!! Ужасное впечатление. Помилуй Бог!!