Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.
28 апреля.…обсуждалипроезд Г<осударя> по 17 корпусу…
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 41. Л. 63.)
Государь предпринял поездку по южным и центральным губерниям России, посещая места расположения частей войск, отправляющихся на Дальний Восток. Выехав 2 мая, после короткой остановки в Москве 3 мая он посетил Белгород, Харьков, Козельщинский женский монастырь в Полтавской губернии, Кременчуг, Полтаву, Орел, Тулу, Калугу, Рязань, Москву и 9 мая вернулся в Царское село.
В эти дни Елисавета Феодоровна собирается вместе с детьми навестить Александру Феодоровну.
Имп. Александра Феодоровна — Николаю II
3 мая. Царское
Мой милый любимый душка Ники,
… Сергей телеграфировал после того, как виделся с тобой — пишет, что они приезжают, спрашивал, можно ли привезти детей. Я ответила, что их можно разместить наверху в твоей старой детской — по-моему, гораздо удобнее, если дети будут в том же доме.
Как долго они все у нас пробудут? С моей стороны это конечно не очень любезный вопрос, но я не хочу делить тебя ни с кем, и мне не очень-то хочется видеть детей — они сразу начнут делать замечания при других обо мне. Мария — натура весьма любопытная… Элла прислала телеграмму, что они приезжают на три дня…
Еще одну трогательную телеграмму получила из Новоборисово от генерал-майора Мезенцева[1828]. В ней говорится, что дамы 50-го драгунского Иркутского полка изготовили постельные принадлежности для 25 коек и предлагают все это мне. А теперь до свидания, мой сладкий Ангел, спи сладко и крепко. Целую и благословляю тебя.
4 мая. Всевозможные пожелания счастья и благословения тебе, мой Ангел, в твой дорогой день рождения. Все, что нежное любящее сердце только может пожелать — желает тебе твоя женушка от всего сердца и от всей души. Впервые мы врозь 6-го <мая>! Но тем не менее мы вместе. «Мы все едины», — какая утешительная мысль в такие моменты. Я в мыслях и молитвах следую за тобой все это время, пытаюсь представить себе, чем ты занят. Как трогательно видеть этих дорогих людей, отправляющихся на войну. Твои благословения и святые иконы укрепят их на пути, и косвенно с ними будет благословение и от Него (Филиппа — сост.), я уверена. Надеюсь, в Чартково сегодня все пройдет гладко… Но Он хранит тебя, и: «Бог любит Россию».
Какие горы телеграмм пришлось прочесть сегодня с утра, бесконечные телеграммы от агентств, и еще две от генерала Куропаткина для тебя — я прочла с огромным интересом. Госпожа Воронова телеграфировала мне (из Ляояна), что мой священник прибыл в Танхой и присоединился к обозу, но палатки и прочее оставили в Ляояне, пока они не придут туда, так как пока нет ясности с передвижением войск…
Эту икону Христа ты узнаешь — она <написана> в память твоей поездки, и поэтому я велела выгравировать на ней «С нами Бог»…
Содрогаюсь от мысли, что надо ехать в город на склад, там эти бесконечные ряды комнат, через которые надо идти, но я считаю il faut payer de la personne (нельзя жалеть себя — фр.) никогда, — ведь действительно по четвергам приходит больше народу, зная, что я буду там, а нам нужны руки, предстоит еще много работы до <переезда> в Петергоф, где у нас будет меньше людей. Теперь мне пора надевать шляпу и уходить. Буду стараться сидеть побольше…
Потом я поехала в склад и много там работала — ни минуты покоя, масса вопросов, бумаг и прочее. Там было много народу…
До свидания. Благослови тебя Бог, мой родной душка Ники. Целую тебя очень нежно и страстно,
остаюсь, твоя родная маленькая
Женушка.
Я интересуюсь, как все прошло! Пусть «Он» хранит тебя и особенно сейчас. Сербия и Болгария явно что-то замышляют. Непременно настой, чтобы наши военные атташе слали более частые подробные известия оттуда и из Черногории — надо быть начеку.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1148. Л. 80–83 об. — на англ. яз.)
Из книги баронессы Софии Буксгевден
Императрица Александра Феодоровна сразу же приступила к активной работе. В то время как вдовствующая императрица возглавила Красный Крест, ее невестка организовала в Эрмитаже особую мастерскую, или склад, предназначенный для того, чтобы комплектовать санитарные поезда, снабдив их теплой одеждой для воюющих солдат и медикаментами. Красный Крест не мог удовлетворить все запросы военных госпиталей, поскольку его запасы в Сибири были очень невелики.
Императрица отправляла на фронт теплую одежду, а на Рождество выслала в войска тысячи подарков, многие из которых были сделаны и ее руками. В мастерской работали сотни женщин из всех слоев общества. Здесь с радостью принимали всех желающих, так что огромные комнаты были переполнены. Каждый день императрица посещала свой склад. Двери, ведущие в Эрмитаж из Зимнего дворца, отворялись, и императрица проходила внутрь, сопровождаемая слугой, несшим ее работу. Она заходила во все комнаты, заговаривала то с одним, то с другим человеком, присаживаясь сначала к одному столу, затем к другому, беседуя с самыми простыми из своих работниц, и лишь затем приступала к своим ежедневным обязанностям. Помогали ей княгиня М. М. Голицына[1829], главная фрейлина, и княгиня Е. Н. Оболенская[1830]. Императрица сама вникала во все детали. Ее ясный и практичный ум позволял ей разбираться во всем; когда же она вносила предложения, то всегда следила за их исполнением. Однако она снова была в положении и, хотя на этот раз чувствовала себя лучше, ей все-таки пришлось прекратить активную работу из-за приближающихся родов…
(Буксгевден С., баронесса. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2007. С. 172–173).
Дневник Николая II
3 мая… После завтрака проехали Москву, где в поезд вошли д. Сергей, Элла, Мария и Дмитрий…
(Дневники Императора Николая II. М., 1991. С. 207.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
3 мая.…в 14 3 ч. с детьми на калачевский павильон встречали Госуд<аря>: бледен, но бодр — доложил ему обо всем и получил все нужные ответы. Вместо 10 мин. он остался полчаса… Жена с дамами в складе.
4 мая.… жена в складе — чай вместе. Завтра в путь: благослови Господи!
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 41. Л. 66.)
5 мая Сергей Александрович уехал в Орел, где присоединился к государю в его объезде 17 корпуса. Вероятно, через него Елисавета Феодоровна передает свое письмо к государю.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II
5 мая
Мой милый Ники,
Благослови тебя Бог в твой дорогой, дорогой день рождения. Я невероятно рада, что ты побываешь в моей церкви[1831], увидишь мой дорогой полк, шефом которого ты, по своей великой милости, назначил меня[1832]. Пусть по молитвам <отца> Митрофана[1833] — этого чистого, святого, простого священника — снизойдут на тебя всевозможные благословения, и <наступят> более счастливые времена после нынешних бед.
Молитвенно и мысленно буду с тобой и тогда, когда ты заедешь в дорогую Москву. Здесь, перед Иверской, ты тоже найдешь утешение. Каждый вечер проезжаю мимо часовни, мимо толп людей, ожидающих своей очереди <приложиться к святому> образу; каждому хочется излить свое полное боли сердце, и если у тебя будет время совершить туда паломничество, это несомненно придаст тебе силы в твоем трудном деле.
Как трогательны все молитвы и благословения, возносимые за тебя к Богу.
Нежно целую,
твоя любящая сестра
Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 87–88 об. — на англ. яз.)
Отец Митрофан Сребрянский был представлен государю еще в 1903 г., в дни Саровских торжеств. Из его показаний, данных ОГПУ в 1931 г.: «Николай II на меня произвел как человек хорошее впечатление, но виделся я с ним в течение нескольких минут в Сарове при открытии мощей Серафима; встреча эта была случайной, и по его просьбе я освятил только иконы; был еще случай в 1904 году, когда Николай II проездом через город Орел был во время службы в церкви, где я служил, но разговора я с ним не вел»[1834]. Так государь выполнил просьбу великой княгини — помолился на службе о. Митрофана, будущего преподобноисповедника Сергия в «ее» церкви.