Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

Потом говорила о юродивых, бургундских принцессах (Эльза Лострип), грюнвальдовских старцах и проч.
(Шнейдер В. П. Саровские торжества. Июль 1903 г. (месяц в Сарове) // К батюшке Серафиму.
Воспоминания паломников в Саров иДивеево (1823–1917). М., 2006. С. 304.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
21 июля. Ильинское. Жарко. Все только и говорили о Сарове — дивные были минуты — подъем духа громадный. Серьезный разговор с Ники, еще говорил о своем доверии ко мне!! Хочу описать подробно наше паломничество. Минни нам разрешила остаться 22-го с baby[1761]. В 7 ч. трогательно простились с царями. В 9 ч. были здесь. Дети устроили иллюминацию вдоль входной аллеи. Сейчас же baby подарки — очень осталась довольна. Всем привез образки с мощей. Очень устал. Господи, благодарю Тя!
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39.А. 104.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
22 июля. Ильинское — Петергоф
Храни тебя Господь, моя милая. Я все еще нахожусь под теми чудными впечатлениями. Нежнейшее спасибо за твою милую сердечность. Такая радость снова побыть всем вместе здесь. Дети здоровы, они тоже благодарят тебя за то, что ты разрешила нам приехать <сюда>[1762], и были так трогательны в своей радости при виде нас. Еще раз сердечное спасибо, крепко тебя целуем.
Элла.
(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 65. — на англ. яз.)
Вел. кн. Сергей Александрович, вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II, имп. Александре Феодоровне
22 июля. Ильинское — Петергоф
… Благодарим за дивные незабвенные минуты душевного умиления, которые испытали вместе с вами. Сердечно, крепко обнимаем тебя и Аликс.
Сергей, Элла.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1427. Л. 137.)
Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу
22 июля. Петергоф — Ильинское
…Всецело находимся под обаянием всего пережитого с Вами. Крепко Вас обнимаем.
Ники (ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 98. Л. 50.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
23 июля. Ильинское.… Нашим людям всем образки дал Пр. Серафима.
24 июля. Ильинское.…Alix прислала мне книгу «Подвижники 19 века»[1763], которую читал на балконе. Распределял еще разным лицам образки преподобного Серафима…
25 июля. Ильинское.…Читал «Подвижники» и начал писать в отдельные тетрадки описание нашего паломничества — занимался этим почти весь день…
26 июля. Ильинское.…Продолжал описывать подробно Саровское паломничество… У меня киевцы — дал им образки Пр. Серафима.
(ГА РФ. Ф.648. Оп. 1. Д.39.А. 105–106.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
27 июля. Ильинское
Милая Минни,
Мы все еще как во сне! О, что это было за время! Разнообразные впечатления проникают в душу, такое чувство, что ты все еще там, и хочется возвратиться назад. Так трудно вернуться к повседневной жизни, вести обыденные разговоры, когда частица тебя осталась там. В такие минуты душа наполняется особым чувством, и хотя сердце и ум работают в прежнем режиме, но что-то осталось в лучшем мире, ближе к Богу, чем прежде.
У нас странная погода — шел дождь, было свежо, сейчас солнце и тепло — погода очень изменчивая.
Посылаю тебе пару диванных подушек. Будь добра, телеграфируй мне, какую бы тебе хотелось — побольше или подлиннее; одна из блестящего шелка сиренево-лилового цвета, другая из простого шелка, с желтым отливом — эти оттенки труднее всего найти.
Я получила очень милое письмо от Аликс. Как и тебе, мне хочется, чтобы известные влияния[1764] на нее закончились, ведь в действительности у нее доброе сердце, но они, словно, воздвигли вокруг нее стену, чтобы сделать ее exalte (экзальтированной — фр.) и слепой к искренней любви близких ей людей. Так хотелось бы помочь! Грустно, что и ты, дорогая, озабочена этим, но вспомни, что так было не всегда; может, и сестры эти хорошие, но одурманивают ее только потому, что ограничены и завистливы. Думаю, они действительно глубоко религиозные и верующие, но им не хватает знаний, они не понимают, что мы, пребывая во Христе, можем оставаться простыми и естественными на этой земле.
 
Шлем тебе много нежных поцелуев. Маленькая Мария была так счастлива, что ты разрешила нам приехать. Увидеть ее сияющую улыбку было истинным удовольствием. Еще раз спасибо, милая! Храни тебя Боже в мире и покое.
Помнишь ли нашу вечернюю прогулку и освежающее душу купание <в источнике>?.. О, и все эти бедные больные люди — не могу завыть их — страдальческий взгляд этих глаз; эти молитвы; эта вера, которая заставляет человека чувствовать себя такой малостью. О, как понял бы все это Саша. Как часто мы думали о нем — в нем были тот чудесный покой и сила веры, которые так помогают в жизни. Я уверена, что он был рядом с тобой и смотрел на тебя, благословляя всех. Как бы хотелось поговорить с ним, прислушаться к его мыслям и впечатлениям, которые были всегда справедливы и искренни. Ники, конечно, и чист, и мил, и преисполнен веры, но он молод, и с Сашей ушла великая для него опора.
Прости, дорогая, если я навеваю своими строчками на тебя грусть, но мы так часто ее испытывали, и ты знаешь, каково это.
Большой привет от нас обоих; Мария и Дмитрий целуют твои милые руки.
Любящая тебя сестра Элла.
(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 43–46 об. — на англ. яз.)
С 5 по 10 августа у Сергея Александровича военные маневры. Вместе с Елисаветой Феодоровной они остановились в Кораллово, имении кнж. М. А. Васильчиковой.
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
6 августа. Преображение Господне. Кораллово.… В 9 ч. поехали к обедне — дорогой праздник. ВЦП ч. поехали к монаст<ырю>[1765]: у подножия на лугу церк<овный> парад Екат<еринославцев> — форма китель с орденами. Дмитрий был идеально мил в фанагор<ийском> кителе. Парад был отличный и вся картина поразительно красива. Были в мон<астыре>, прикладывались к мощам…
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 112.)
Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II
7 августа. Звенигород
Дорогой Ники,
…Мы живем у Маши Васильчиковой и ежедневно ездим на маневры; я так часто о тебе думаю и жалею, что не могу делиться с тобой моими впечатлениями. Очень хорошо шли подвижные сборы, я испытал огромное удовольствие иметь киевцев два дня на биваке в Ильинском, на той стороне реки. Удивительно красивый был вид. Офицеры всего отряда и завтракали, и обедали у нас — садилось ежедневно человек около 80!
Дмитрий всюду со мною ездил верхом на маневрах и справляется молодцом; страшно наслаждается. Вчера праздновали Екатер<еринославский> п<олк> церковным парадом на огромном лугу на фоне Савинского монастыря, под самым Звенигородом. Замечательно было красиво и великолепный парад. Сегодня мы маневрировали под Новым Иерусалимом, тоже красиво было, а затем я кормил на поле завтраком все начальство плюс киевских и московских офицеров. Дмитрий совсем освоился и в большой дружбе с офицерами. Первые два дня лило, а вот три дня погода стоит дивная, сегодня совсем жаркая. Мы здесь еще останемся дня два, а конец маневров будет уже под Москвой. Надеюсь, тебе удалось осмотреть некоторые древние церкви в Пскове — есть очень красивые и интересные.
А интриги милой Европы на Востоке против нас продолжаются. Как им хочется нас втянуть в болгарские и македонские дела. Убийство Ростковского[1766], конечно, уже дело рук не турок, а наших европейских друзей; мне это представляется ясным, не думаешь ли ты тоже! Прости, что затрагиваю политику, но иногда трудно удержаться.