Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.
Наконец нам удалось переехать в деревню — признаюсь, устал и жаждал отдыха; последнее время меня совсем затормошили, ездил я в Смоленск на 100-л<етний> юбилей Копорского полка. Все сошло прекрасно при чудной погоде. Вечером я даже был на балу в офиц<ерском> собрании; было очень все нарядно и много красивых дам из смоленского общества. Был я в Твери на полковом празднике московских драгун, причем состоялась закладка полк<овой> церкви и освящение нового отличного офиц<ерского> собрания, которое мне удалось им построить.
На сих днях был я в лагере — обошел все полки и завтракал в Киевском моем полку совершенно для киевцев неожиданно, а мне это было освежительно — ты, конечно, меня поймешь…
Пожалуйста, ответь мне!! Храни тебя Господь. Вас обоих нежно обнимаю. Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 116–119 об.)
Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу
1 июня. Петергоф
Милый дядя Сергей,
Благодарю тебя искренно за письмо. От Мама я уже слыхал об отказе д. Павла от условий, на кот<орых> он мог видеть детей. Меня отказ его глубоко возмутил, но к сожалению не удивил. Почему-то мне казалось, что он именно так поступит. Я просил Мама, чтобы она написала ему строгое письмо и выразила те чувства, которые все мы испытали при этом новом проявлении с его стороны безграничного эгоизма. Ты говоришь, что не следует идти на уступки, разумеется, нет. Теперь более чем когда-либо нужна строгая и холодная выдержка по отношению к нему. Это больно и тяжело, но иного пути быть не может.
Вчера мы переехали из Царского и одновременно переменилась погода…
Мы радуемся за вас, узнав о вашем переезде в Ильинское! До сих пор у нас стояла такая дивная погода, которая вполне напомнила мне весну 1897 г. Кажется, она опять вернется и на лето.
Мы оба вас крепко обнимаем.
Христос с тобой, мой дорогой д. Сергей.
Сердечно твой Ники.
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 71. Л. 75–76 об.)
Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II
26 июня. Ильинское
Дорогой Ники,
… «Какое лето, что за лето» — мы наслаждаемся, но днем прямо выходить нельзя, так жарит. Сегодня большая ярмарка в Петровском, куда мы собираемся всем обществом, но когда жар спадет. Дважды в день купаюсь и много читаю, наверстывая зиму.
От Павла имел косвенные сведения, которые меня все более и более огорчают, ибо вижу, что он окончательно подпал под дурное влияние этой женщины; кроме всего, она вдобавок беременна! Этого только не доставало; все сие чревато ужасными осложнениями.
Храни вас Господь, обнимаю крепко.
Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1431. Л. 120–121 об.)
Впереди грядут Саровские торжества.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
9 июля. Ильинское
Милая Минни,
…Да благословит Господь нашу совместную поездку. Какая радость будет увидеть тебя. Пусть пребывание в Сарове станет благодатным счастливым и спокойным временем…
Искренне любящая тебя сестра Элла.
(ГА РФ. Ф. 642. Оп.1.Д.1583.А.41–42 об. — на англ. яз.)
Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу
11 июля. Петергоф — Ильинское
Искренно благодарим за поздравление. Ширинский[1744] вернулся очень довольный. Погода поправилась. До скорого свидания.
Ники.
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 98. Л. 19. — на англ. яз.)
Еще в апреле Сергей Александрович заказал лампаду к мощам Св. Серафима в византийском стиле с жемчугами своей матери императрицы Марии Александровны[1745].
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
11 июля. Ильинское.…Получил мою лампаду в византийском стиле для мощей Пр. Серафима. Elle est vraiment ravissante (Она просто восхитительна — фр.). На ней образы моих родителей святых, 800 жемчужин, принадлежавших Мама…
15 июля. Москва.…Моя мантия Пр<еподобного> Серафима будет выставлена в Успенском для поклонения…
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 99,101.)
Дневник Николая II
15 июля.…В 7 ½ ч. тронулись в путь на богомолье в Саровскую пустынь. Едем с Мама, Ольгой[1746] и Петей[1747]. Впереди нас едут: Николаша, Петюша[1748], Милица, Стана и Юрий[1749].
16 июля. Утром в Москве к нам сели в поезд дядя Сергей и Элла. Погода стояла чудная, в вагонах было жарко, но терпимо. В Коломне депутация от рабочих паровозного завода поднесла хлеб-соль. В Рязани была большая встреча. Ехали хорошо и не торопясь. Закат солнца был удивительный.
17 июля. В 11 ч. приехали в Арзамас.
В шатре у платформы были встречены дворянством, земством, городами и крестьянами Нижегородской губернии. Сели в экипажи и отправились в путь по хорошей и пыльной дороге. Проезжали через большие села, крестьяне встречали снаружи выстроенные вдоль дороги. Пили чай в палатке в 40 верстах от Арзамаса. На границе Тамбовской губернии опять большая встреча от всех сословий. Очень живописны были крестьянки в своих нарядах и мордовки также. В 6 ч. въехали в Саровскую обитель. Ощущалось какое-то особое чувство при входе в Успенский собор и затем в церковь Св. Зосимы и Савватия, где мы удостоились приложиться к мощам святого отца Серафима. В 6 ½ ч. вошли в наш дом. Мама живет напротив. Весь двор был наполнен огромной толпой богомольцев. Обедали в 8 ½ у Мама всем семейством. Вечером исповедовались в келлии преподобного Серафима, внутри нового храма; у схимника Симеона[1750], бывшего офицера. Потом повели туда Мама. Легли спать довольные и не усталые.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 41–43.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
17 июля. Саров. Монастырь. Жарким утром в 11 ч. прибыли в Арзамас — встреча нижегород<ского> дворянства. На лошадях 62 в<ерсты>. Пыль ужасающая. На полдороге чай в палатках в Саровском лесу. Встреча Тамб<овского> дворянства — масса крестьянок в живописных костюмах — мордовки etc. Митре ополит> Антоний[1751] встречал — лития в соборе. Ходили потом в другую церковь прикладываться к мощам пр. Серафима. Мы живем в доме с Ники. После обеда жена, Ольга, Петя и я к источнику Препод<обного> пешком и искупались под струей — удивительное чувство!! Красота местности. Много было чудес эти дни! Господи, благослови. Аминь.
18 июля. Саров. Дивный жаркий день. Встали в 6 ч. и пошли в собор к обедне, где приобщались Ники, Минни и Alix — пили чай с ними. Обходили весь монастырь. В 11 ч. соборная панихида по батюшке Серафиме — трогательно. В 2 ч. я пешком сНики в обе пустыньки — народа сплошная стена. В общем 10 в<ерст> — остальные в экипажах. В ½ 7 ч. всенощная — Ники, я и два брата[1752]несли носилки, на которых лежали мощи, из мал<ой> церкви в собор — умилительно, трогательно — народу 60 т. Прикладывались — ушли мы в 7 10 ч. — устали, но чудесно!
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 102.)
Дневник Николая II
18 июля. Встали в 5 ½ и пошли к ранней обедне с Мама. Причастились Св. Христовых Тайн. Обедня окончилась в 7 ч. От 9 до 10 ½ ч. осматривали церкви и спускались в пещеры под горою. В 11 ½ пошли в Успенский собор к последней торжественной панихиде по старце Серафиме. Затем завтракали у Мама. В самый жар дядя Сергей, Николаша, Петюша, Юрий и я отправились пешком в пустынки вдоль Саровки. Мама, Аликс и другие поехали в экипажах. Дорога, идущая лесом, замечательно красива. Вернулись домой пешком; народ был трогателен и держался в удивительном порядке. В 6 ½ ч. началась всенощная. Во время крестного хода при изнесении мощей из церкви Св. Зосимы и Савватия мы несли гроб на носилках.