Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

Возвещая о сем радостном для сердца НАШЕГО событии и повелевая Супругу Великого Князя Сергея Александровича именовать Великою Княгинею Елисаветою Феодоровною, с титулом Императорского Высочества, МЫ вполне убеждены, что верные подданные НАШИ соединят теплые мольбы их с НАШИМИ ко Всемогущему и Всемилосердному Богу о даровании постоянного, незыблемого благоденствия Любезным сердцу НАШЕМУ Новобрачным.
Дан в Санкт-Петербурге в 3 день Июня, в лето от Рождества Христова 1884, Царствования же НАШЕГО в четвертое.
Дневник цесаревича Николая Александровича
3 июня. Воскресенье.… Ходили к обедне. Во время завтрака была гроза и шел сильный дождь. Одевши преображенские мундиры, мы поехали в Зимний. Произошла свадьба дяди Гега с Эллой. Шаферами д. Гега были д. Алексей[97], д. Пиц, Митя[98] и я. После свадьбы пили чай. Был торжественный обед, как прежде. После него все отдыхали. Я надел матросскую рубашку д. Алексея. Б 9 ч. начался бал. У всех были списки 4 дам, с которыми надо было танцевать полонез. Со мною ходили lady Thornton, Елизав<ета> Мавр<икиевна>[99], т. Ольга[100] и т. Мари. После бала я поехал в Аничков. Другие все отправились в золотых каретах во дворец д. Гега и Ella, на другой стороне Фонтанки[101]…
6 июня.… Поехали в новый дворец д. Гега и Ella. Завтракали одни только шафера с любезными хозяевами. Было очень весело… Обедали со всеми. Я опять сидел с милой Аликс и после обеда возился с нею.
8 июня.…Мне очень и очень грустно, что дармштадтские уезжают завтра, а еще больше, что милая Аликс покинет меня.
9 июня. Сегодня печальный день, так как все уехали. В 12 уехали Louis, Irene, Ernie и милая Аликс… В половине 8<-го> обедали с Папа, Мама, т. Мари, Элла, д.д. Гег<ом>, Пиц<ем>. После обеда смотрели альбом в память 200-летнего юбилея Преображенского полка.
(ГАРФ Ф. 601.On. 1.Д.219.А.159,162,164–165.)
Через несколько дней молодожены уедут в подмосковное имение Ильинское[102], где проведут свой медовый месяц. В первые же дни они совершат паломничество в Свято-Троице-Сергиеву Лавру к мощам преподобного Сергия.
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне
14 июля. Ильинское
Моя дорогая Минни,
Решила написать тебе несколько строк, чтобы сказать, каким очаровательным кажется мне это место, и единственное, чего мне жаль, что тебя нет здесь, могли бы кататься вместе верхом и в экипаже. Мечтаю вскоре увидеться с тобой и подробно рассказать о нашей деревенской жизни.
У нас здесь, к большой радости, Мария[103] и Павел[104], мне очень нравятся наши маленькие танцевальные вечера, которые мы устраивали дважды с тех пор, как они здесь. В один из вечеров мы ездили к Голицыным[105] в Никольское, домой вернулись только после трех — повеселились отменно.
От родных у меня тоже добрые вести. К их большому огорчению, папа собирается вскоре переехать из Фишбаха[106] в Вольфсгартен[107], а Виктория довольно уютно обосновалась в одном из коттеджей близ Осборна[108].
В среду мы едем к Сумароковым-Эльстон[109]; все дамы и кавалеры нарядятся в крестьянскую одежду — очень простую, но ярких тонов. Мы с княгиней вместе готовим свои наряды, она столь любезна, что помогает мне скроить сорочку, — дело не из легких. Со своими соседями мы видимся очень часто; все они такие приятные люди, что я сразу же почувствовала себя с ними как дома. Мы часто ходим купаться — освежающее удовольствие — погода жаркая, хотя недавно были сильные грозы с ливнями.
Вчера нас посетил митрополит[110] и был так любезен, что сказал несколько слов благодарности на немецком — это очень тронуло меня, ведь он, я полагаю, не знает ни этого языка, ни французского. На днях, а вернее месяц назад, когда мы были у преподобного Сергия, я сказала ему «спасибо» по-русски, это ему так понравилось, что, видимо, он захотел ответить мне тем же.
 
«До свидания»[111], любящая тебя
Элла.
Пожалуйста, будь добра, передай привет Саше и детям. Я часто с неизменной благодарностью думаю о том, как ты и все остальные добры ко мне.
(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1.Д. 1580. Л. 21–23,25–26 об. — на англ. яз.)
Вместе с письмом Елисаветы Феодоровны к Марии Феодоровне из Ильинского послано и письмо Сергея Александровича к цесаревичу Николаю.
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
14 июля. Ильинское
Дорогой Ники,
…Если бы ты знал, как мы все наслаждаемся здесь, — как мне бы хотелось показать тебе милое Ильинское — и я уверен, что оно тебе бы понравилось, как тип русской деревни. У нас танцевали два раза, и Пиц дирижировал, да так хорошо, что все плясали до упаду. Мы сочинили одеться «русскими мужичками» — большое общество — ив таком виде танцевать у наших соседей — я думаю, будет очень забавно. Пробовал удить, но, увы, без успеха. Катания на шлюпках тоже прекратилось по причине мелководья! Грозы у нас каждый день. До свидания, мой дорогой шафер, крепко тебя обнимаю и Папа, Мама, etc. etc.
Твой Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1340. Л. 1–2 об.)
Медовый месяц закончился. Молодожены возвращаются в Петербург. Сергей Александрович приступает к службе в Преображенском полку, Елисавета Феодоровна проводит много времени с царской семьей, преимущественно с Марией Феодоровной и цесаревичем Николаем.
Дневник цесаревича Николая Александровича
24 июля. Опять было ротное учение. Сегодня барабанщики и горнисты играли «Косой бес пошел в лес, нашел палку, убил галку», когда Гессе показывал мне церемониальный марш. После завтрака Папа и я поехали в его шарабане с юнкерами; Мама, т.т. Мари, Ella, д. Пиц, Юрий, Георгий, Ксения и Миша поехали за нами в охотничьем в Стрельну. Осматривали комнаты т. Сани[112]. Вернувшись домой, отправились искать грибы. Пели Мишин гимн: «Харальдец, ты глупец, глупая ты морда, я дурак, ты дурак, дураки мы оба». После обеда чистили мачту и реи от сала. Фехтовал с Смерчинским.
28 июля.…После завтрака поехали с Папа на Баби-гон с ружьями… Папа и я сели на плот и пристали к плоту-шалашу, откуда мы стреляли по уткам. Я убил 3 уток; истратил все патроны. Мама приехала смотреть на охоту с Ella, Ксенией и Мишей. Всего убито 13. Вернувшись, искали грибы. Пили чай. В половине восьмого обедали с Папа, Мама, д.д. Гег<ом>, Пиц<ем>, Ella и Ксенией.
2 августа.…В ожидании Мама Ella, Георгий и я играли на бильярде. Поехали вчетвером с Мама в коляске на военное поле. Нашли Папа на царском валике. Была боевая стрельба артиллерии кавалерии и стрелковой бригаде. Видели мнимо раненых и как их несли на носилках на перевязочный пункт. Искали пули у мишеней. Завтракали в нашем доме с начальниками. Мама, Ella, Георгий и я, в вицмундир<е>, поехали верхом на военное поле. Было учение и парад сводному батальону военных училищ Николаевскому кавалерийскому и Михайловскому артиллерийскому. Обедали в семь и бегали на pas de geant[113].
3 августа. Я опять одел казачий вицмундир и пошел к Мама. Опять играли с Ella на бильярде. Поехали верхом вчетвером. Видели одностороннее тактическое учение 34-й пехотной дивизии с 5-м и 6-м резервн<ыми> батальонами, 37-ой и Бой резервн<ыми> артиллерийскими бригадами…
4 августа. Утром я прямо надел свой вицмундир, в котором пил кофе. Кидали шары на бильярде. Около девяти поехали с Мама и Ella верхом по Ропшинскому шоссе. Потом свернули вправо и прискакали к шалашу, у которого стоял Папа и вся многочисленная свита. Произошел двухсторонний корпусный маневр всей гвардии. Он был чрезвычайно интересен и окончился в половине 12…