Когда зацветает пустыня (СИ)

— Учти, я в совершенстве владею карате и ушу! — я подхватил её в полёте и, легко уложив на кровать, привалился сверху.
— Ты! Ты заставил меня… Выполнять вчера все твои требования! Ублажать, как только тебе вздумается… А сам! Обманул! — ерепенилась она.
— Ты ещё скажи, что самой не понравилось!
— Нет, это ты у нас получал удовольствие, а я… Я до сих пор…
— Ш-ш-ш! — я давился от смеха над этой девчонкой. — Или ты на радостях решила теперь им всё о нас рассказать?
— Козлина ты!
— Согласен. Жалобы трудящихся приняты, пожелания учтены. Какое было самое первое, напомни-ка? — я скользнул вверх по гладким, узким бёдрам маленькой негодницы и начал стягивать с неё трусы.
  
Глава 52
 
| ЗЛАТА |
— Да подожди ты, Виталик! — я не без труда вылезла из под него и расположилась по-турецки на противоположном конце кровати. — Сначала расскажи.
— Что ты хочешь знать, обезьянка?
— Ну-у, реакцию отца. Что он сказал, как только узнал? Орал, наверное? Он тебя не бил, милый?
— Как видишь, нет. У Игоря такой мощный хук справа, что без следов не обошлось бы.
— Блин, Виталь! — я в нетерпении подскочила с кровати и стала мерить шагами каюту. — Мне не интересно, какой у него хук! Скажи, как он отреагировал.
— Сначала был в глубоком шоке. Молчал. Потом орал, правда. — Виталик недовольно цокнул. — Кричал, что я тебя соблазнил.
— А ты что ответил?
— Сказал, что всё было как раз наоборот! — он расцвёл махровым цветом.
— Ты идиот, Виталь? Господи! Как мне теперь…
— Да успокойся, Златуль. Я пошутил! Пошутил, милая! — Нет, он ещё смеётся!
— Какие могут быть шутки? Я места себе не нахожу от волнения, а ты ржёшь, как конь! Только представь, какой это для меня шок!
— Злат, это для всех непросто. Думаешь Игорю легко? Или мне? Но твой отец разумный человек. В итоге, он всё понял, проникся нашими чувствами и смирился с происходящим.
— А тебе-то что не так? По-моему, ты в данной ситуации как раз в шоколаде.
— Не говори ерунды. Конечно, я переживал. Особенно за то, чтобы не досталось по попке моей малышке. — Он подлез ко мне и начал подминать под мощное тело свою хихикающую жертву.
— Но, думаю, воспитать эту хулиганку, всё же стоит… — его руки снова стаскивали с меня трусы.
— Это ещё за что? — уверенные движения его рук на моих бёдрах и попе распалили за секунды.
— За то, что изворачивалась… — заднице прилетел первый, звонкий шлепок.
— Ай!
— За то, что до последнего тянула с разговором… — Ещё один.
— Виталик… — с этого момента меня было уже не остановить. Даже если бы он прекратил, я сама просила бы ещё… Не знаю, почему меня это так заводило. Может, всё дело в реакции любимого?
— Златка… — его голос сорвался на хрип, а губы впились в мои в не приемлющем отказа, жарком поцелуе.
— Давай ещё, медвежонок… — томно заскулила я, когда его руки переместились с ягодиц на пояс халата. — Только не сильно… Чтобы завтра купальник можно было надеть.
Я отстранила любимого от себя, но лишь для того, чтобы скинуть халатик и зазывное бельё, купленное несколько дней назад. Откинула волосы вперёд, и, опершись на колени и ладони, прогнула спину.
— Златка… Что ты творишь с моим телом? Я никогда раньше так часто не тра… занимался любовью.
— Я тоже никогда столько не трахалась! — Так и быть, удовлетворим вашу потребность к грязным словечкам во время секса, мистер Огановский.
Он стиснул мой зад, потом ещё раз и… шлёпнул…
— Конечно нет! И это заводит меня до одури.
Между ног всё налилось от возбуждения и каждый удар отдавался сладкой вибрацией в это раздражённое желанием место.
— Детка… — шлепки прекратились и вместо них теперь мой зад подвергся жаркой пытке его губ и языка. Влажной. Страстной. С едва уловимым смыслом сумбурных фраз.
Виталик резко перевернул меня на спину и со звериным хрипом припал к трепетавшему влажному лону.
— Милый… — Как он это делает? Как будто знает, где и как… С каким нажимом и в каком… ритме…
— Маленькая… Как же я тебя обожаю! Особенно тут… Мне кажется, я могу кончить уже от этого…
 
— Внутри, — я уже ничего не слышала и не соображала. А только чувствовала, ощущала, что вот-вот… — Хочу тебя… внутри…
Он навис надо мной и опустился между ног. Провёл своим вздутым гигантом вдоль мокрых губок. Ещё несколько раз. Намеренно дразня.
— Виталик! — я в нетерпении впилась в бёдра любимого ногтями, притягивая ближе.
— Хулиганка! — выдохнул он и вошёл. Медленно, но глубоко. — Я сейчас свихнусь, Златка…
Такого Виталика я видела впервые. Почти взрывающегося от страсти. Бессвязно бормочущего. Пребывающего в каком-то эротическом трансе.
Его реакция и неслабые ритмичные толчки довели меня до такого же состояния. Ещё пару секунд я балансировала на грани, а потом, сжавшись, как пружина, разрядилась мощными внутренними конвульсиями. Они разошлись волнами по всему телу и, в конечном счёте, спровоцировали судорожные вздохи и всхлипы удовольствия.
После нескольких быстрых и сильных толчков Виталик на секунду замер и тоже содрогнулся, хрипя, как огромное, дикое животное. Влажная пульсация внутри меня напрочь лишила дара речи.
— Какая ты сладкая, девочка моя… — он рухнул на спину и закинул меня на себя.
— Тебе так не тяжело, любимый? — спустя пару минут сонно прошептала я.
— Нет… Мне удобно, как никогда… — его дыхание восстановилось и стало глубоким и нечастым. Мой Виталик засыпал, крепко вжимая маленькую и счастливую Злату в своё расслабленное тело. Словно пытался слиться в единое целое.
  
Глава 53
 
Я всё ещё не могла привыкнуть, что просыпаюсь рядом с ним. Временами, во снах я улетала в прошлое, где между нами стоял серый и непроглядный туман. Пропасть у которой не видно ни дна, ни противоположного края. Мне уже не в первый раз снилось, что Виталик с Джесс. Причём, чем глубже я познавала интимную сторону отношений мужчины и женщины, тем более откровенные сцены происходили между моим любимым и его покойной женой в моих кошмарах.
— Злата! Милая! Проснись, девочка! — кричал с того берега самый родной на свете голос. И я болезненно резко вынырнула из этой чёрной, холодной дыры.
— Виталик! Виталик! — мне не хватало воздуха. Словно, приснившаяся Джесс забрала у меня не только любимого, но и весь кислород. Сердце, тело, щёки… Всё жгло, будто расплавленным железом.
И, наконец, этот живительный глоток воздуха, защекотавший ноздри и лёгкие.
— Виталик! — оказалось, что он держал меня на руках, как ребёнка, тряс и звал Бог знает сколько времени. А я всё никак не могла вернуться в реальность.
Явь менялась местами с этой ужасной иллюзией, покидавшей меня очень медленно и мучительно. Её остатки цеплялись за душу, словно крючки, извиваясь и шипя химерой.
— Тише, маленькая, тише… — Виталик продолжал покачивать меня на руках и вытирать бегущие скудными ручейками слезинки.
— Ты же теперь меня не бросишь? Не оставишь, Виталь? — пробормотала я под воздействием сна.
— Конечно, нет, Златочка! Теперь я с тобой. И никуда не денусь от своей сладкой крошки.
— Виталь, а если бы тебе сейчас пришлось выбирать… между мной и Джессикой… — сама испугалась своего вопроса, но было уже поздно.
— Что за бредятина у тебя в голове, Злат? — он вспылил за доли секунды. — Джес больше нет! Что ты несёшь? Опомнись! — Виталик вскочил с постели и нервно закинул упавшую от резких движений подушку, обратно.
— Я понимаю, что её нет, медвежонок. — очень тихо начала я. — Но, если бы Джес была жива? С кем бы ты остался?
— Златка! Не сверли мне мозг! Оставь Джес в покое! — он перевёл дыхание и выдал, — Если бы моя жена была жива, у нас с тобой ничего бы не было! Я любил её! — он зарылся руками в волосы и опустился в кресло.
— Значит, я просто замена? — как будто чёрт тянул меня за язык, заставляя выдавать все эти дурацкие вопросы. Но я не могла удержаться. Противный осадок сна переплетался с его, ранящими, как лезвие ответами.