Когда зацветает пустыня (СИ)

Он что-то прошептал себе под нос, кажется "маленькая хулиганка" и слегка потянул набухшую горошинку зубами.
— Сильнее… — меня выгнуло дугой навстречу его ласкам. — Ещё сильнее…
— Златка, я сейчас кончу от твоих просьб!
— Давай, любимый…
В ответ он глухо застонал и снова припечатался зубами к соску.
— Я правда не могу, маленькая…
Не успела я опомниться, как Виталик оказался на мне и коснулся кончиком члена клитора.
Теперь была моя очередь шумно дышать.
— Виталик, пожалуйста!
— Попроси, милая. Меня это заводит.
— Я хочу тебя внутри… Возьми меня… — я уткнулась ему в шею и замерла.
— Хулиганка! — он обхватил мои ягодицы и скользнул несколько раз по клитору.
— Виталик! — я готова была заплакать от досады и желания, разрывающего лоно. — Трахни меня!
Сначала он овладел моим ртом, а потом… Вошёл… Медленно. И очень больно.
Мой крик заполнил всё пространство спальни.
— Виталик! Очень больно! — жалобно заскулила я. — Ты слишком огромный.
— Нет моя крошка, это ты очень узкая… Просто миниатюрная… — он замер во мне. — Остановимся?
— Нет… — сквозь боль я начала сама на него насаживаться.
— Милая… — Виталик заглушил мои крики поцелуем. Но на этот раз очень нежным, чувственным, как будто боясь сделать ещё больнее.
Несколько сильных, обжигающих болью толчков и он вышел. Тяжёлый, распухший пенис скользнул по лобку и мощная струя обрызгала мой живот.
Виталик тут же перекатился на спину и подтянул меня к себе.
Первым нарушил молчание он:
— Маленькая соблазнительница… Знаешь, я до сих пор не верю, что мы с тобой вместе.
— И я, медвежонок.
— Почему медвежонок? — усмехнулся он, всё ещё прерывисто дыша.
— Потому что ты огромный. И… там тоже… Или тебе не нравится такое прозвище?
— Нравится, Златуль. Очень мило… — пальцы любимого заскользили по моему плечу. — Подожди пару минут. Сейчас предохну и займусь тобой. Как в "курилке".
От одного воспоминания об этом мой пульс подскочил, стремясь к бесконечности.
— Теперь тебе нужен отдых, милая. — Хотя бы пару дней… С каждым рызом будет всё приятней и приятней… Пока ты немного не растянешься… Но это я предполагаю… А может, уже завтра всё будет хорошо… Знаешь, у меня ведь до тебя… не было девственниц…
С каждым словом его голос становился всё тише и тише.
"Растягивальщик слов!" — довольно улыбнулась я и подоткнулась к нему под бок.
Уже не раз я видела его спящим. Но сегодня всё было по-другому. Сейчас я была абсолютно счастлива, потому что теперь он был мой.
  
Глава 41
 
| ВИТАЛИЙ |
Меня разбудили её поцелуи. Мягкие, чуть касающиеся кожи губы перемещались от шрама к шраму. Сначала Злата очень осторожно проводила по травмированной коже тонкими, тёплыми пальчиками, а потом целовала.
Боже! Я столько лет прожил, но никогда не был свидетелем такой нереальной нежности. Не только по отношению к себе, но и вообще, к кому-либо. Ощущения… просто выворачивающие душу.
Я боялся шелохнуться. Притворялся спящим. Не хотелось спугнуть мою девочку и нарушить её ритуал. И нагло подглядывал. Наслаждался движениями хрупкого, юного тела. Мой рассудок постепенно и бесследно утекал от вида её стройных, гладких бёдер и упругой груди с острыми, нежно-розовыми сосками, кажущимися в ярких, солнечных лучах слегка полупрозрачными. Как же я кайфовал… До тех пор, пока не услышал тихие всхлипы…
И не выдержал. Потянулся к Златочке и закинул на себя.
— Разбудила? — шмыгнула она носом.
— Ш-ш-ш… — я схватил её подрагивающие, слегка солёные губы своими и перевернул ревущую крошку на спину. — О чём грустит эта девочка?
Она нежно отстранилась и, устроившись маленьким, испуганным зверьком на моей груди, начала свою исповедь, — Я помню каждый твой шрам, представляешь? Когда и как ты его заработал… Я… Я каждый раз сходила с ума от твоих страданий и от страха за тебя. Это такая боль — любить на расстоянии и не сметь коснуться… — с каждым словом, её всхлипывания становились всё громче.
 
— Мне не было позволено даже находиться рядом с тобой. Прошлой осенью, когда ты впал в кому… Я ведь узнала об этом только потом, уже дома. Мне никто ничего не сказал. Не посчитал нужным. Так же, как и с этой квартирой. А я… даже от известия о твоих переломанных рёбрах, чуть не сорвалась… Чуть не улетела к тебе.
— Милая…
— А там… — она дотронулась до моих губ пальцами и потрясла головой, заставляя замолчать, — Я сдала бы себя по полной… Не смогла бы в такой ситуации оставаться вежливой и тихой, как я всегда это делала! — рыдания вырывались из неё и драли мою душу когтями. Как голодные вороны, — А эта квартира? Мне было бы намного легче здесь, если бы я только знала, что она твоя. Хоть ты никогда и не жил тут… Не знаю, как объяснить. Просто я очень тебя люблю. И плачу от любви, наверное…
— Моя родная… — у меня не было слов. Одни только чувства, разрезающие пополам душу. И не только её. Я ощущал, как вся моя жизнь от её слов, нежных взглядов и поцелуев перестраивалась кирпичик за кирпичиком. Всё менялось на "до" и "после". Старая жизнь была разрушена, сломана. А новая начинала возводиться, словно из деталей яркого конструктора. Здесь и сейчас. Рядом с моей юной Златой.
— Ладно, не слушай… Бывает, меня слегка заносит… — Она села, подобрав под себя ноги и, как ни в чём не бывало, защебетала, — Пойдём завтракать! Я умираю, как хочу есть!
— Злат, спасибо тебе за эти слова… Я и не думал, что всё так…
— Запущено? — смущённо потупилась она.
— Нет. Прекрасно и грустно… Бедная моя… — мои губы уже завладели её и нежно и сладко терзали. — Но теперь я рядом. И никуда от тебя не денусь. Обещаю.
Боже! Рядом с этой девочкой я молодел лет на двадцать! Рядом с ней я начинал заново жить.
Перевернув её на живот, я прошёлся губами по бархатистой, смуглой спине. Спустился к упругой, округлой попке и начертил языком влажный круг. И она застонала. Очень тихо, но достаточно различимо, чтобы меня проняло до мозга костей. Член восстал и буйствовал. Требовал продолжения вчерашнего.
Я переместился на вторую, нежную половинку и повторил.
— Виталик…
— Да…
— Что ты… творишь? — она хватала ртом воздух. Задыхалась от удовольствия. Златка хотела меня. И любила. Но почему? Для меня этот одурительный факт до сих пор оставался загадкой.
— Готовлюсь восполнить вчерашний пробел… Извини, что уснул… — Боже! Как же я воспламенялся от её попки. Ещё тогда, на Рождество… А потом в сети…
— Ну, я не обижаюсь… Понимаю, возраст! — захихикала маленькая хулиганка.
— Не понял? Кто тут в возрасте? — от её милого стёба, настроение поднялось с невероятной скоростью. — Придётся показать тебе, насколько твой любимый молод и полон сил! — я рывком перевернул её на спину и впился в сочащиеся, нижние губы девочки.
— Виталик… Завтрак… — со стоном выдохнула она.
— Подождёт, Златуль… Тут у нас дела поважнее… Всё такое мокрое… Нужно что-то с этим делать…
— Дурачок! — почти выкрикнула она и притянула мою голову ещё ближе.
  
Глава 42
 
| ЗЛАТА |
— А почему ты не на занятиях? — видимо, уже не в первый раз спросил Виталик, отодвигая в сторону остатки завтрака. Но до меня только сейчас дошёл смысл его слов. А всё потому, что я засмотрелась… Не по-детски залюбовалась на мощную фигуру любимого, расположившуюся за большим дубовым столом. В одних плавках. Да и стол, кстати, на фоне этого огромного, сексуального самца выглядит не таким уж и большим, как мне раньше казалось.
— Ты не поверишь, но я о них забыла. — мой взгляд томно и неторопливо плясал по его торсу. От, словно высеченной из камня груди к животу, такому же твёрдому, поросшему тёмными волосками. И ниже… К линии ярко-синих плавок…
— Злат, может, мне одеться? И вообще, что-то плохо я на тебя влияю. — недовольно проворчал он и начал вставать. Но я в один прыжок оказалась рядом и почти силой припечатала его обратно к стулу.