Над пропастью юности (СИ)

Фрея продолжала рассматривать лицо Марты, выискивая насмешку в глазах или же маленькую складку в уголке губ, что не сдерживали ухмылки. Слова были подозрительно кристально искренние, и тон не поздразумевал подвоха. Может, она действительно хотела перемирия ради подруги? Это имело смысл.
— Ладно, — Фрея нерешительно пожала руку девушки, после чего Марта позволила себе улыбку.
  
Глава 38
 
Фрея продолжала выискивать в намерениях Марты подвох, когда та предложила отпраздновать их перемирие. В ответ учтиво предложила подождать Алиссу и Рейчел в надежде, что те вернуться поздно, а если и нет, то откажуться от этой затеи гораздо проще, чем это могла сделать она. Энтузиазм девушки ей не нравился. Перемена была слишком заметной, да и к тому же произошла внезапно и быстро, что было более чем странно.
Марта не пыталась разговорить её, не была мила и дружелюбна, не играла роль, с которой всё равно не могла бы справиться. Разговор, что она затеяла, касался во многом Рейчел и предстоящей летней церемонии, о которой говорила с напускным восторгом. В её словах продолжала сквозить фальш, в голосе прорезалось ядовитое притворство. Всё в уравновешенно спокойном поведении девушки было предупреждающим знаком о том, что после затишья, стоило ждать бурю. Фрея наблюдала за ней, как за бомбой замедленного действия, что вот-вот должна была взорваться.
Прошло около получаса, прежде чем вернулась Рейчел. Фрея выдохнула с облегчением, для чего было слишком рано. Она не спасла её. Вместо этого приняла предложение Марты с животрепечущей радостью. Затем снова оставила их наедине, не больше чем на десять минут, чтобы спуститься вниз и позвонить Алиссе. Хватило пяти минут, чтобы убедить её променять компанию Дункана на их.
— Как ты могла быть уверена, что она будет в редакции газеты? — удивленно спросила Фрея, когда Рейчел вернулась, заверив их, что Алиссу не придеться долго ждать. — И как ты убедила её?
— Это легко, — Рейчел махнула рукой, находя неуверенность Фреи, по большей мере, забавной. — Во-первых, где ещё ей быть? Они оба днями напролет там ошиваються, если только не чаепитничают дома. Во-вторых, я сказала, что об этом её попросила ты. Это не могло не сработать, — она продолжала улыбаться, довольствуясь собственным обманом, будто это было наиважнейшим достижением всей её жизни.
О чем Рейчел забыла рассказать, так это, что попросила Алиссу незаметно пронести с собой бутылку вина. Где она её взяла, Фрея намеревалась расспросить, но не сумела из-за непрекращающейся болтовни другой подруги, которая, кажется, была слишком взволнована предстоящим тихим празднеством. Рейчел принесла шипящий радиоприемник и два пледа. Четвером они устроились на полу. Марта взяла на себя обязанность разливать вино по кружкам.
Сперва неловкость и стеснения были всеми остро ощутимыми. Что-то мешало им чувствовать себя свободно, и все, кроме Рейчел, отчетливо понимали, что дело было в четвертой лишней, а именно в Марте. Её присутствие сковывало, мешало откровенничать. Теперь, когда топор холодной войны был зарыт, они не язвили, не спорили и не придирались друг к другу, что было даже непривычно. Они пребывали в недоумении, о чем могли поговорить, когда градус напряжения снимала Рейчел, которая после первого глотка вина стала болтать ещё больше и быстрее.
Хватило не так много, прежде чем комнату наполнил взрывной заразительный хохот, появившейся из ниоткуда. Они сами перестали замечать, над чем смеялись, когда отравленная сладким упоением кровь кипела. В голову ударил градус, сопротивляться которому не имело смысла. Короткий миг забвения был более чем приятен. В нем будто хранилась жизнь, короткий отрывок которой был особенно ценным.
Марта перестала быть Мартой, как и Фрея Фреей. Две равные друг другу девушки, которых ничто в тот миг не разделяло. Они танцевали, смеялись и испытывали необычайную легкость. Фрея напрочь забыла о своих подозрениях. Они стало слишком неуместными и совершенно лишними. Поиски подвоха в одночасье прекратились, когда бдительность оказалась обманом усыплена алкоголем. Даже если это было ошибкой, Фрея не могла того знать.
 
Сожаление пришло наутро. Никто не помнил времени, когда они оказались в постелях, но оно было поздним, из-за чего проснуться вовремя никто не смог. Фрея первой оторвала тяжелую голову от подушки, испытывая во рту неприятную сухость. Поднялась вверх по спинке кровати и оглянулась. Алисса продолжала спать, перевернувшись на живот и свесив с кровати руку, из-за чего имела весьма забавный вид. Распростертое на полу тело Рейчел, которая спряталась под теплым одеялом, сперва заставило сердце пропустить тревожный удар, а затем улыбнуться.
Фрея не сразу сумела понять, что чувствовала себя неправильно вовсе не из похмелья. Тревога ударила в грудную клетку раньше, чем она сумела заметить неладное. Что-то было не так, но что именно, было сложно объяснить. Чего-то будто не хватало. Чего-то привычно важного.
Она нахмурилась, когда ладонь по привычке коснулась волос. Фрея намеревалась заправить за ухо непослушные пряди, но вместо этого провела по ним и коснулась теплого плеча. Затем резко схватилась обеими руками за волосы, осознав вдруг, что они были в разы короче, чем были доселе. Необычным чувством была легкость, что прежде была ей неизвестна.
Фрея опустила глаза, перед которыми всего на миг всё стало расплываться, и заметила пряди собственных светлых волос, разбросанных на подушке и полу. В живот ударил страх. От осознания произошедшего перехватило дыхание. Фрея почувствовала неприятный холодок, пустившейся по всему телу, оцепеневшему от скользкого унижения и упрямого недоумения.
Она поднялась на ватных ногах, чтобы подойти к зеркалу. Продолжала трогать волосы, когда глаза набрали влаги. Это не могло в действительности произойти. Это был всего лишь кошмарный сон, чудовищная выдумка, подкожный страх, обманувший разум. Тем не менее, застрявший посреди горла ком выдавался вполне настоящим, как и тяжесть во всем теле, как и растущее чувство тревоги.
Остановившись напротив своего отражения, Фрея замерла. Это была не она. Кто-то с похожими чертами лица, теми же серыми глазами и пухлыми губами, но точно не она. В этом позволяла усомниться копна светлых волос, длина которых едва доставала плеч. Неровные пряди путались между собой и выглядели гуще, чем прежде. Она продолжала трогать волосы, будто даже увидев воочию свой новый внешний облик, сомневалась в подлинности совершенных изменений. Фрея была убеждена, что выглядела ужасно, и как только мысль об этом стрельнула в голову, как из груди вырвался сдавленный тихий всхлип.
— Какого чёрта? — сонный голос Алиссы заставил её обернуться в испуге. Девушка подняла голову над подушкой, поймав пальцами прядь светлых волос с соседней кровати. Затем перевела недоумевающий взгляд на подругу и вздрогнула, как будто не смогла её узнать. — Что с твоими волосами? — Алисса перекинула ноги и начала усердно тереть глаза. Фрея же снова отвернулась к зеркалу, к которому подошла ближе, игнорируя застывшую на лице гримасу ужаса.
— Что происходит? — Рейчел приподнялась на локтях, изучая обеих подруг, которые с чего-то вдруг вполошились. Стоило и ей заметить новоизмененную прическу Фреи, как она громко вздохнула, оказавшись за считанные секунды на ногах. — Боже мой.
— Где Марта? — резко спросила Алисса, обратившись к Рейчел, которая запустила пятерню в волосы Фреи с застывшим от немого ужаса выражением, в котором не было и намека на утешение. Казалось, она была растеряна не меньше подруги, но всё же в большей мере неприятно удивлена.
 
Фрея упала на жесткий стул, опустив тяжелую голову на руки. Коснувшиеся плечей волосы пустили по телу неприятную дрожь, от чего её едва заметно передернуло. Закрыв глаза, она пыталась перевести дыхание, что оказалось не так просто в очередной раз.
— Что? — рассеяно спросила, продолжая завороженно наблюдать за золотой россыпью.
— Это ведь сделала твоя чёртова подруга. Разве не очевидно? — сквозь зубы процедила Алисса, испытывая нетерпение.