Над пропастью юности (СИ)

Фрея открыла двери и не успела спросить, в чем было дело, как он набросился на неё с поцелуем, обхватив лицо обеими ладонями. Она пыталась отстраниться, только чтобы узнать, кто это был, на что Джеймс безразлично махнул рукой.
— Час назад я просил принести чистые полотенца, — он повалил Фрею на утратившую тепло её тела постель.
Прошел ещё час, прежде чем они уставшие легли бок о бок друг с другом. Фрея первой поднялась с места, отбросив тяжелую руку парня с живота, заявив, что в этот раз первой намеревалась принять душ. Оказавшись запертой в ванной комнате одной, она впервые вспомнила о повязке.
Она выглядела свежей. Было, похоже, что Джеймс сменил её, чего во сне Фрея даже не сумела заметить. Осознание этого отозвалось в груди ласковой теплотой и нежной улыбкой на лице. Она аккуратно сняла повязку, за которой прятался уродливый шрам, едва успевший затянуться. Запекшаяся кровь начала осыпаться, как краска на солнце, но оставшиеся рубцы не могли исчезнуть. Подобно выжженому клейму знак шестиконечной Давидовой звезды должен был навсегда остаться с ней, до конца жизни напоминая о том, кем она была.
Фрея пыталась не расстраиваться. Оставалась предельно осторожной и тихой, когда рана начала жжечь под струями горячей воды. Чувствительная кожа тут же покрылась красными пятнами, почти слившись со шрамом, что на несколько минут стал почти невидим. Она пыталась не смотреть на него, но глаза упрямо находили, отчего дышать становилось всё тяжелее.
Стоило ей выйти из ванной, как Джеймс поднялся с места. Его глаза сразу же нашли дурацкий шрам, на что Фрея пыталась не обращать внимания. Отвернувшись, стала торопливо одеваться. И стоило платью лечь на остывавшую после горячего душа кожу, как Джеймс обнял её сзади и стал щекотать ухо дыханием, из-за чего её пробило на улыбку.
— Я бы с радостью задержалась ещё ненадолго, но нам действительно пора, — она обернулась и оставила невесовый поцелуй на ямке его подбородка.
— Я бы задержался здесь навсегда, — Джеймс поддел юбку платья, чтобы обжечь прикосновением больших ладоней талию девушки. Она аккуратно опустила его руки вниз, наклонив голову.
— Боюсь, тогда они догадались бы, что мы не кузены, — Фрея улыбнулась, когда он наклонился вперед и снова увлек её в поцелуй, отрываясь, только чтобы повторять «ну и всё равно», что отбивалось в голове эхом. — Как я рада, что это закончилось, — произнесла вдруг, заставив Джеймса отстраниться, чтобы смерить её вопросительным взглядом. — Я имею в виду эту глупую ссору. Казалось, она длилась вечность. Я рада, что всё разрешилось.
— Надеюсь, в следующий раз никому не будет угрожать опасность, чтобы мы смогли помириться, — его улыбка показалась ей неуверенной. Джеймс оставил на губах Фреи короткий поцелуй.
— Надеюсь, у нас не будет больше поводов для ссор, — вторила ему с мягкой улыбкой. — Так, как сейчас, должно продолжаться всегда.
— Это как? — он чуть наклонился, глядя ей прямо в светящиеся глаза, серый цвет которых набрал блеска.
— Спокойно.
Спокойствия им действительно не хватало. В суете размолвок, недопониманий и ссор они теряли не только друг друга, но и себя. Если бы только слова меньше ранили, если бы только в сердце было больше пустой безразличности, а на уме больше ясности, их не было бы здесь. Их не было бы вовсе, что было не столько угнетающей мыслью, сколько разочаровующей. Жизнь продолжала бы плысти по привычному ручью, в котором они бы безпомощно тонули, захлебываясь пустой радостью бессмыслено прожитых дней вместо того, чтобы сопротивляться течению и жить, осязая в полной мере все вкусы, запахи и цвета предназначенного им времени.
Джеймс для себя решил, что будет внимательнее следить за Фреей, чтобы с ней не могло повториться ничего подобного. Заключение Реймонда ещё не означало, что она могла быть в безопасности, покуда были те, кто мог за него отомстить. Он продолжал испытывать доселе неведомое чувство вины, что было горьким на вкус. Перед уходом он проверил рану девушки, не внимая её убеждению, что всё было в порядке.
 
Фрею же повышенная забота Джеймса одновременно забавляла и пугала, что было сложно объяснить простыми словами. Она не хотела приковывать к себе интерес парня лишь с помощью жалости, сочувствия и беспокойства. Он нужен был ей тем, кем был всё время. Жертва внутренней перемены была лишней. Фрея в ней не нуждалась, покуда любила Джеймса исключительно за то, каким он был. Она как будто не могла понять, что его трепетное отношение к ней было исключительным. Забота о ком-то была для него в новинку, и быть в ответе за другого человека ему даже нравилось.
— Уверена, что они будут в закусочной? — настойчиво спросил Джеймс, когда они вышли из отделения почты, откуда Фрея забрала письмо отца. Она была намерена встретиться с Алиссой и Рейчел в закусочной, где у них была привычка вместе ужинать. Джеймс должен был встретиться с мистером Клаффином, из-за чего они вынуждены были разойтись.
— Пожалуйста, Джеймс, — Фрея тихо вздохнула, когда он переплел их пальцы вместе. — Я буду в порядке. Твоё беспокойство лишнее, — она бегло поцеловала его в щеку, испытывая стеснение перед безразличной публикой случайных прохожих. Джеймса же внимание так сильно не коробило, и он не преминул найти губы Фреи, чтобы поцеловать. Когда он отстанился, то заметил на щеках девушки след стыда, что заставило даже улыбнуться. Фрея же коснулась лица тыльной стороной ладони, оглядываясь вокруг.
— Уверен, ты будешь в порядке, если не будешь вечером бродить по улицам в одиночестве, — хмыкнул парень, продолжив идти вперед. — В последнее время ты всё чаще попадаешь в неприятности.
— Ты преувеличиваешь, — она закатила глаза.
— Шрам на твоей ноге свидетельствует об обратном.
— Джеймс, — она устало покачала головой, прежде чем вдруг остановилась. Он вопросительно поднял брови, готов слушать её, когда Фрея просто поджала губы, посмотрев на него с немым укором в глазах. — Алисса уже ждет меня, — кивнула в сторону большого окна, куда Джеймс перевел взгляд. За одним из столиков он, действительно, обнаружил Алиссу, которая как раз подняла голову и заметила его. Оба помахали друг другу в знак приветствия. — И ты, похоже, опаздываешь, — Фрея подняла его руку, только чтобы посмотреть на часы, куда упал и взгляд парня. Он, действительно, опаздывал.
— Ты же никуда сегодня вечером не пойдешь? — он чуть наклонился, чтобы бегло поцеловать её в губы.
— Нет. Даже не буду выходить из дому. И миру придеться забыть о моем существовании, — Фрея неуверенно поцеловала его в ответ.
— Ну и пусть, — бросил небрежно. — Я не против быть единственным, кто будет о тебе знать, — Джеймс улыбнулся на прощание, а затем ушел.
Фрея подошла к столику, за которым сидела подруга, испытывавшая неловкость. Алисса была свидетельницей их беглого прощания и теперь смотрела на неё с лукавой улыбкой, требующей подробностей, которых она не могла изложить в полной мере. Фрея не хотела, чтобы об её ночном злоключении знал кто-нибудь ещё. Даже имя Реймонда Купера должно было оказаться запечатанным и более непроизносимым.
— Это означает, что вы помирились? — спросила девушка, подперев глову сжатой ладонью. Улыбка не сходила с её лица, из-за чего и Фрея не могла перестать улыбаться, испытывая ейфорию в чистом виде, омрачить которую могло лишь что-то из ряда вон выходящее. В то же время она была уверена, что случилось уже достаточно всего, прежде чем они снова нашли друг друга и примирились, чтобы так быстро всё должно было быть разрушенным снова.
— Может быть, — Фрея поджала губы, смущенно опустив искрящиеся глаза вниз.
 
— Я рада за вас обоих, — Алисса сжала её ладонь, отчего ей стало совсем тепло на душе.
Когда к ним подошла официантка, они даже не стали смотреть меню. Сделали заказ, торопясь избавиться от девушки, чтобы остаться наедине.
— Я и не надеялась, что ты придешь, — произнесла Алисса, в ответ на что Фрея лишь пожала плечами. — Разве это не платье, в котором ты вчера ушла? Где вы были всё это время?