Огарок во тьме. Моя жизнь в науке

Некоторые из моих кумиров.
Первым идет величайший из всех – Чарльз Дарвин. На этой странице (по часовой стрелке): Питер Медавар, Нико Тинберген, Билл Гамильтон, Джон Мэйнард Смит…
…а здесь (сверху вниз) Дуглас Адамс, Карл Саган (которому я обязан частью названия этой книги) и Дэвид Аттенборо.
Флорида. Джейн Брокманн и предметы ее исследования: роющая оса Sphex у входа в нору и гнезда в виде органных труб, построенные осами Trypoxylon, – пример “расширенного фенотипа”.
Панама. Вверху: прибытие на остров Барро-Колорадо и первый взгляд на Смитсоновский институт тропических исследований с причала. Внизу справа: всегда жизнерадостный Фриц Фольрат и заместитель директора института Майк Робинсон с другом. Внизу слева: меня заворожили муравьи-листорезы, которые таскали материалы на компост для выращивания грибов в подземных садах.
Конференции. Вверху: великолепный немецкий замок, где проходила самая роскошная конференция из всех, на которых я побывал, и убежденный некурильщик Карл Поппер, один из гениев, председательствовавших на том собрании. Справа: внутри Большого канарского телескопа на конференции “Стармус” в 2011 году, где мы наблюдали, как невероятно приветливый Алексей Леонов – человек, который первым вышел в открытый космос, – в истинно русском стиле приветствовал коллегу-астронавта Джима Ловелла (справа внизу) и набросал автопортрет для сына организатора конференции: мальчик потребовал, чтобы и в космосе на Леонове был надет галстук – ведь он носил его на конференции.
 
Вверху: с некоторыми из так называемых основателей социобиологии в Эванстоне, Иллинойс, в 1989 году: Иренеус Эйбл-Эйбесфельдт, Джордж Уильямс, Эдвард Уилсон, я и Билл Гамильтон. Справа с краю: я с потерянным видом на конференции Майкла Руза в 1989 году, на исключительной красоты острове Мельбу в Северной Норвегии (внизу). Вероятно, меня уже зачаровал голос “Северного соловья” Бетти Петтерсен (справа).
Единомышленники.
Вверху: “Четыре всадника” – Кристофер Хитченс, Дэниел Деннет, я и Сэм Харрис. Прискорбно, что всего несколько лет спустя мне пришлось произнести: “Прощай, Хитч” (справа). Взаимные консультации принесли в равной мере радость и просвещение: от обсуждения “поэзии науки” с Нилом Деграссом Тайсоном (справа ниже) до путешествий с Лоуренсом Крауссом, с которым я запечатлен в герметично закупоренном и удушающе жарком лимузине во время съемок “Неверующих”.
Галстуки. Теперь я ношу только прекрасные галстуки с животными, которые придумала и вручную расписала Лалла. Здесь я (по часовой стрелке, начиная слева сверху): с Лаллой, в галстуке с дюгонями; с Роуэном Уильямсом, архиепископом Кентерберийским (галстук с богомолами); с Робертом Уинстоном, которому посвящена книга “Восхождение на гору Невероятности” (галстук с хамелеонами); с Джоан Бейкуэлл в Хэй-он-Уай (галстук с пингвинами); подписываю книги (галстук с алыми ибисами) и получаю почетную докторскую степень Открытого университета (галстук с зебрами).
Оксфорд. Вверху: Алан Грейфен и Билл Гамильтон в действии на Большой ежегодной гонке на плоскодонках. Слева: Джон Кребс (справа, в очках) на берегу реки после гонки, с друзьями из исследовательской группы поведения животных. Внизу: Марк Ридли, протащивший шуточку в журнал Oxford Surveys in Evolutionary Biology, где мы были первыми редакторами.
Гиганты разума и добрые друзья. Вверху: мы с Лаллой угощаем ужином в нашей оксфордской квартире Фрэнсиса Крика (второй слева) и Ричарда Грегори (справа). Посередине: Ричард Аттенборо после присуждения мне почетной степени Университета Сассекса (“Но почему ты вырядился как лакричное ассорти?”) и “поэт планет” Кэролин Порко с Лаллой в нашем оксфордском саду. Cправа: рисковый путешественник Редмонд О’Хэнлон и лишь малая часть его книг.