Дракон вредный, подвид мстительный (СИ)
Королева удивилась:
— Как? Он вам не сказал?
Стало ещё непонятнее.
— Впрочем, не важно, — Мелиса кивнула своим мыслям. — Это значения вообще не имеет. — И уже с нажимом: — Готовьтесь к бою, моя милая! От вас зависит будущее страны!
Я нахмурилась, сознавая, что мой патриотизм не настолько велик, а кое-что из сказанного её величеством вызвало недоумение.
Но я решила подумать об этом позже, а прямо сейчас сосредоточиться на главном: меня приняли! Я буду учиться! Я…
Я всё-таки крутанулась на пятке и несколько раз хлопнула в ладоши, а родители… Ну кто запретит дочери отправиться в логово драконов, когда миссия одобрена самой королевой?
Осознав, что произошло и в какое положение его поставили, папа скис и ушёл в свой кабинет, а мама принялась рассылать записки соседкам, созывая всех на чай, дабы поделиться новостями.
Словно это не она протестовала громче всех. Словно кто-то другой постоянно падал в обморок, давя на жалость и манипулируя состоянием своего здоровья.
Я же заглянула в подаренный свёрток и удивилась. Шкатулка? Точно? По мне это был футляр для очков, причём весьма банальный. Лишь инкрустированная металлом, едва заметная завитушка на крышке намекала, что с футляром что-то не то.
Причём если не знаешь об истинных свойствах футляра, то завитушку и не найдёшь.
Явление королевы и некоторые её слова насторожили, но счастье было в сто крат сильнее. Осталась малость — разобраться с документами и всё, дело сделано, я кадетка.
Я буду учиться в Высшей Военной школе!
Только чует моя чуйка, что будет нелегко…
Глава 9
Остаток лета пролетел в один миг, словно небывало. Я была бесконечно занята тренировками, покупкой необходимых вещей, а ещё общением — с мамой, с сёстрами, с братьями и с отцом.
Угу, именно так. Родственники общались со мной по-отдельности, и каждый вещал о своём. Мама подхватила знамя, пронесённое королевой, и говорила о важности события, о моей уникальности, и об уникальности выпавшего мне шанса.
Сёстры кривились, негодовали и твердили о приличиях — сначала учили не строить глазки «кому попало», затем рассказали откуда берутся дети. То есть я и так знала, подобный разговор уже был, но замужние матери семейств пересказали тоже самое, только без прикрас. С упором на физиологию.
Выходить замуж сразу расхотелось!
В смысле я и раньше не рвалась, а уж теперь…
Братья, как ни странно, тоже шли по теме всяких близостей. Немного смущались, но с самым суровым видом объясняли мне про желания, мысли, намерения и уловки парней. В итоге их наука свелась к следующему: туда не ходи, сюда не ходи, ни с кем не разговаривай, а при малейших подозрениях бей в промежность.
Я заверила, что так и поступлю, однако Дину с Доном показалось мало, и мне предоставили манекен, чтобы отработала удар.
Ну а отец… Отец неожиданно заговорил о драконьих ипостасях.
Тема драконов и перевоплощений в нашей семье не особо приветствовалась. Братья мои ещё не доучились и в Источник для обретения драконьей сущности не заглядывали, а отец драконом так и не стал.
В своё время он тоже учился — не в Военной школе, в другом университете. Параллельно проходил обучение и испытания, связанные с Источником, расположенном в горном монастыре. Он прошёл всё, получил одобрение, но при последнем, ключевом взгляде в Источник, случилось непредвиденное.
Несколько подземных толчков, которые раскололи Око. Контакт после этого оборвался, а вместе с ним и связь.
Отец не любил про это рассказывать, но историю мы всё-таки слышали, и из первых уст тоже. Папа говорил, что виной всему дух-хранитель той местности — это он не сумел подчинить природные силы. Предвидеть подземные толчки тоже не смог.
Отца отбросило, разрыв связи с Источником был в высшей степени болезненным, но через несколько месяцев, когда папа оправился от ментального удара, а в монастыре смогли восстановить Око и снова открыть зыбкий путь к драконам, он просил разрешения попробовать ещё раз.
С тех пор он не очень лоялен ко всякого рода служителям и тем, кто курирует Источники, потому что ему не позволили. Важная комиссия признала новую попытку слишком опасной, вероятность обретения сущности крошечной, и ответом стало категоричное «нет».
Папа боролся. Стремился, обращался, пробовал, но… В общем, не дракон он. Хотя, невзирая на собственную, как он выражается неполноценность, к воплощённым относится неплохо. Вот и братьев в стремлении стать двуипостасными поддерживал.
Ну а я…
Я удостоилась нескольких очень долгих, нудных и похожих на рассказы ужасов лекций. При том, что с девушками и женщинами о драконьих делах вообще не разговаривают, я узнала много нового — и особое внимание папа уделил тому, что бывает, если драконы не хотят тебя принимать.
Он говорил о риске сумасшествия, о физических ранах, о бесконечной боли… А ещё повторял раз за разом, чтобы я не обольщалась на тему леди Алисы, жены милорда Рагара. Как всем известно, она чужачка. Возможно именно поэтому ей удалось заполучить дракона, а у нас, коренных жительниц этого мира, шансов нет.
— В любом случае не расстраивайся, Августа, — каждый раз резюмировал отец. Он отходил к окну и сцеплял руки за спиной, глядя на листья старого клёна. — Даже если не сможешь получить дракона, жизнь на этом не заканчивается.
И добавлял после паузы:
— Жизнь ценит тех, кто ценит её. Понимаешь, Августа?
Я кивала.
Пусть думать о неудаче не хотелось, но в конечном счёте я решила, что если вдруг с Источником совсем-совсем не получится, убиваться из-за этого не буду.
Но сделаю всё, чтобы в Источник заглянуть!
ЭрвинПервый день в новой должности — я надел строгий повседневный китель, уложил волосы гелем и растянул губы в дежурной улыбке.
С этой улыбкой вошёл в директорский кабинет, подошёл к нужной стене и нажал на тайный рычаг.
Кладка, шелестя, отъехала в сторону, а моему взгляду предстала вторая стена — она отстояла от первой на ширину ладони, и по ней бежали разноцветные силовые нити.
Ещё тут имелась узкая полочка с кристаллами. Я взял один кристалл и, установил его так, чтобы кристалл прервал ярко-оранжевую нить. Рисунок, создаваемый силовыми нитями, сразу изменился — я временно снял блокировку на перемещения на школьный плац.
После этого моя дежурная улыбка стала ещё дежурнее, и я отправился вниз, встречать птенцов, прилетающих на учёбу. Первым что увидел, стали напряжённые лица и пылающие любопытством глаза.
Я мимолётно поморщился. Мы с Рагаром хотели сохранить вопрос поступления леди… ну может и не в тайне, но не афишировать. Но слухи — такие слухи! Особенно когда сама королева готова дать репортёру столичной газеты интервью.
Так что да, о леди знали все! И прибывающие птенцы не торопились расходиться, выразительно глядя на меня — ожидая пояснений и, как понимаю, девушек.
Объясняться с ними я, понятное дело, не собирался, ну а в том, что касается кадеток…
— Первокурсницы прибудут ближе к полудню, — дождавшись, когда толпа птенцов станет повнушительнее, громко объявил я.
Всё. Плац опустел. Просто до полудня три часа, а дел у парней миллион.
Старшие чувствовали себя уверенно, как дома, а первогодки сначала замялись.
Вообще их принято шпынять, даже есть несколько традиционных для школы розыгрышей из серии «запутай первогодку и проверь на прочность», однако сегодня все сплотились вокруг общей беды. Леди! Чтоб их портал засосал!
Старшекурсники окликали новичков, вели к залу, в который прибывал багаж, а затем показывали комнаты. Я же стоял на плацу и наблюдал. Заодно ловил недоумённые взгляды, ведь птенцам моя должность была пока не ясна.