Больше, чем желание (ЛП)

Ладно, мне нужно сделать шаг назад и бросить вызов всем моим предвзятым представлениям… как в том случае, когда Грифф получил сообщение Бритты, в котором сообщалось, что он вот — вот станет отцом.
Я провожу рукой по лицу и смотрю на брата. Дерьмо. Я чертовски надеюсь, что не собираюсь предавать Бритту, но я думаю, что Грифф имеет право знать.
— Джейми — это Джеймс Такер. В его свидетельстве о рождении написано «Стоун». Но там должно быть написано «Рид». Он твой сын. В июле ему исполнится три года, — я достаю телефон и прокручиваю фотографии, пока не дохожу до тех, которые я сделал прошлой ночью. Он там улыбается, играя с игрушечными грузовиками.
Грифф хватает телефон, выглядя ошеломленным, пораженным и таким чертовски сбитым с толку.
Черт возьми, я должен был знать, что он не из тех мужчин, которые полностью игнорируют свою собственную плоть и кровь. Теперь я действительно жалею, что не рассказал ему об этом давным-давно. Я оказал медвежью услугу и своему брату, и племяннику.
— Я… Мой сын? — он подыскивает слова, уставившись на фотку, как будто все еще не может понять, что видит, пальцы парят над экраном, как будто ему ужасно хочется обнять сына.
— Да. Он милашка. Умный. Упрямый. Любящий, — я сглатываю. — Бритта пыталась тебе сказать, я клянусь.
— Она была беременна, когда я ушел? — он закрывает глаза и качает головой, потирая виски и выглядя так, как будто снова борется со слезами. — Я понятия не имел. Она…?
— Я не знаю. Она рассказала мне спустя неделю после твоего ухода.
— Я должен поговорить с ней. Сейчас. Где она? Я знаю, что она переехала после того, как я ушел, но не знаю, куда.
— У нее не было выбора. Она не могла позволить себе квартиру, которую вы снимали вдвоем, — говорю я. И я не могу сдержать нотку упрека, прокрадывающуюся в мой голос. — Кроме того, Бритта хотела дом с двором для Джейми. Я помогаю ей с арендой с тех пор, как она нашла это место.
Он встает и бросает на стол пятьдесят баксов.
— Спасибо. Я должен идти. Где я могу ее найти? Пожалуйста, скажи. Я помогаю тебе с Кили, чувак. Не отгораживайся от меня.
— Это не про «услуга за услугу». Когда ты не ответил на ее новость…
— Я не знал, — настаивает он.
— Но в ее глазах тебе просто было все равно. Ты оставил ее рожать и растить ребенка в одиночку. Она говорит, что двигается дальше. Я не знаю этого наверняка… но я почти уверен, что она обручилась сегодня.
Грифф ударяет ладонями по столу, разрываясь между агонией и яростью.
— Где. Она. Сейчас?
Я напряженно думаю. Я все время возвращаюсь к одному выводу: Бритта любит его. И это выглядит так, как будто он тоже все еще любит ее. По крайней мере, его сын заслуживает того, чтобы знать своего отца и самому решать, хочет ли он этого мужчину в своей жизни. Кроме того, если бы Грифф не захотел прийти и поговорить со мной о Кили, я бы все еще был жалким сукиным сыном.
Вздыхая, я достаю ручку и одну из своих визитных карточек. Я пишу адрес на обороте и отдаю его ему.
— Иди, но будь осторожен. Ты что-то в ней сломал. Она уже не та женщина. И я сомневаюсь, что она одна.
Грифф выхватывает карточку у меня из рук и хлопает меня по плечу, когда бежит к двери.
— Спасибо. Я позвоню тебе рано утром.
Я беру свой телефон со стола и останавливаюсь над открытым сообщением iMessage. Сказать Бритте, что к ней гости… или нет? Дать ей время подготовиться… или позволить тому, что произойдет между моим братом и моей ассистенткой, развиваться естественным путем?
Я засовываю телефон обратно в карман и с легкой улыбкой направляюсь в свою квартиру.
В моей жизни снова есть брат. Скоро я буду с Кили. И на этот раз я планирую сделать так, чтобы она никогда больше не захотела разлучаться со мной.
Глава 16
Кили
Мой разум знает, почему я на Мауи. Но сердце мое еще не уверено.
 
Погода в Фениксе была солнечной, теплой и чуть менее влажной. Я питалась там потрясающей мексиканской едой — мой абсолютный маст-хэв. Та поездка, в которой мы были с мамой, принесла мне много хорошего. Она счастлива с моим отчимом Филом. Она даже перестала носить медальон с фотографией папы. Она хранила ее, потому что всегда будет его любить. Но также она сказала, что ей пришлось отдать своему нынешнему мужу равную долю почтения. Сентиментальная часть меня хотела спорить с такой логикой, но я не могла. А еще она сказала, что спрятала медальон еще по одной простой причине.
Жить прошлым не помогает двигаться вперед.
Она права, и это лучше всего объясняет, почему я решила навсегда покинуть Феникс.
О, у меня были варианты остаться. Мама и Фил утверждали, что они какое-то время путешествовали после их удивительного путешествия по южной части Тихого океана, и предложили мне пожить в моей детской спальне, пока я не встану на ноги. В тот день, когда я приехала, я была уверена, что должна. Я могла бы навсегда стать ближе к семье и своим корням. Я даже могла бы общаться с некоторыми друзьями из старшей школы. Не то чтобы я всегда планировала прожить на Мауи всю оставшуюся жизнь. Поскольку мои нынешние профессора ничего не имели против работы со мной во время моего отсутствия, я могла бы легко перевести свои оценки в Университет штата Аризона и получить степень. После этого я смогла бы найти работу в Фениксе, не связанную с туризмом, и с более выгодным графиком.
А что лучше всего, со мной рядом не будет Максона Рида, чтобы снова разбить мне сердце.
Но мама права. Жить прошлым не помогает двигаться вперед.
Феникс — это не мое место. Горько — радостная неделя, которую я провела там, прояснила это.
И вот я снова в раю. Потерянная.
Я рада, что Максон и Гриф помирились и решили работать вместе над поместьем Стоу. По словам младшего из братьев Рид, они уже совместно продают недвижимость потенциальным покупателям и получают большой процент. Это замечательные новости. Наконец-то они встанут на путь к счастью. Моя работа сделана. Их будущее идет в гору.
А где же мое?
Я очень пыталась решить этот вопрос, пока была в Фениксе. Я начала скучать по океану, деревьям и знойному бризу у себя на коже. Я скучала по потрясающей азиатской еде, ленивому темпу жизни и причудливости Мауи. Я совершенно точно скучала по Грифу — одному из лучших друзей, которых может иметь девушка. Мы почти каждый день болтали по телефону, но это было не то же самое.
Я не хотела думать об истинной красоте своего признанного дома — ни о том высоком, возмутительно эгоистичном, похожем на бога риэлторе, от которого я была без ума, — но, похоже, я не могла думать ни о чем другом. И я все еще не могу. Как бы я ни пыталась прогнать воспоминания, они возвращаются. Максон целует меня на пляже. Максон держит меня за руку, когда мы осматривали удивительный дом с бесконечными видами, где я поклялась, что могу представить себе наше будущее. Максон пытается петь в караоке и рассчитывает на меня как на надежного партнера и друга. В ту последнюю, роковую ночь Максон занимался со мной любовью на своей кровати.
Я думаю, он любит меня…по-своему. Но быть второй после его амбиций, желания победить любой ценой — это не то, что я могу принять. И я надеюсь, он это понимает.
Я разочарована, так как не получала от него новостей с ночи воссоединения братьев. Грифф говорит, что Максон опустошен из-за нашего разрыва и даже вызвался отказаться от Стоу, чтобы доказать, как сильно он обо мне заботится. Это потрясло меня… и, признаюсь, подарило мне проблеск надежды.
Возможно, именно по этой причине я решила вернуться на Мауи. Я не отрицаю, как сильно я хочу быть с ним. Я все еще боюсь, что я сдамся и он снова разобьет мне сердце. Но мое будущее не в Фениксе. И романтическая часть меня не может перестать желать, чтобы любви Максона хватало на то, чтобы я была не первом месте.