Больше, чем желание (ЛП)
Но тут я понимаю, что не слышал этот звонок уже три года. Мои уши меня не подводят, но я не знаю, как это возможно. После того, как Грифф перестал отвечать, я подумал, что он сменил номер. Я даже забыл, что поставил на него другую мелодию. Почему-то я никогда не думал о том, чтобы удалить его номер совсем.
Твою ж мать.
Кили тяжело вздыхает.
— Кто это?
Я встаю с кровати и беру боксеры. Телефон снова звонит. Я делаю бодрящий вдох.
— Это Грифф.
Глава 14
— Грифф? — Кили звучит такой же сбитой с толку, как и я. — Сейчас?
Ах, вот оно что. Единственная причина, по которой он может мне звонить — это отец.
Сегодня мой лимит на дерьмо от родственников исчерпан. И мне не понятно, какого хера Грифф мне звонит поговорить насчет него. Не то что бы моему брату захотелось сравнить впечатления от общения с этим сукиным сыном Барклаем Ридом. Мы оба знаем, что он мудак. Ни за что на свете Грифф не захотел бы разговаривать со мной.
Должно быть, что-то случилось.
Сердце колотится, я шарю по карманам, пока не нахожу телефон.
Я смотрю на экран. Уверен, это Грифф.
Трясущимися руками я нажимаю «Ответить». Я не знаю, что ему сказать. Никто не придумал правил общения с братом, с которым вы не общались с тех пор, как за одну неделю он расколол твой бизнес, назвал тебя говнюком и трахнул твою бывшую.
— Алло? — спокойно говорю я.
— Боже, ты так и остался эгоистичным придурком. Отправить ко мне папу, пока я работаю как ломовая лошадь, чтобы сделку закрыть? Это два важнейших дня для моей карьеры! Харлоу клялась, что ты изменился. Но не-а. Ты все так же думаешь только о себе, не утруждаясь сказать людям вокруг, что они тебе на хрен не сдались. Ты просто ведешь себя как ублюдок, пока они сами не решат послать тебя куда подальше.
— Эй! Сначала он приехал ко мне, вел себя как урод, как всегда жалуясь на маму… или что там его беспокоит. После того, как он разнылся про его убогую жизнь, а заставить меня чувствовать себя таким же дерьмом не получилось, он решил приняться за тебя. Понятия не имею, зачем. Может, с тобой ему куда комфортнее, учитывая, что вы стали так похожи. Но я никуда его не отправлял.
— Даже если бы я тебе поверил, или мне было не по хер, ты не можешь отрицать, что пытаешься утащить сделку со Стоу у меня из-под носа. Я знаю, что ты выпросил у них шанс представить свой проект.
— Я и не собирался отрицать. Джордж и Вивьен, как и любые другие хозяева, в поисках того, что можно сделать с домом. Я просто представлю им проект от лучшего агента по недвижимости на острове, и расскажу, что планирую для них сделать. Они заслуживают больше, чем одной идеи, что делать с поместьем матери. Это не делает из меня плохого парня.
Грифф усмехается.
— Скажи это себе, чтобы хоть одну ночь спокойно поспать. Но эту сделку получу я. Я произведу фурор. Я впечатлю всех. А особенно тебя. Я собираюсь втоптать тебя в грязь, старший братец. И это я стану лучшим агентом на острове, а ты можешь пойти поесть дерьма, начинай привыкать.
Три безразличных звуковых сигнала дали мне понять, что он повесил трубку. Это наш первый разговор за три года. И он такой же короткий и уродливый, как и тот, что пробил между нами пропасть.
Я смотрю на экран телефона, замерев. Я хотел чего-то другого. Я надеялся…
Как говорит Кили, ты не всегда можешь получить то, чего хочешь.
— Что он сказал? — она встает с кровати и подходит ко мне, раскрыв объятия. — Звучало это все не лучшим образом.
Я не думаю о том, что я слабый и уязвимый, когда нуждаюсь в ее объятиях. Сейчас я знаю, что они сделают меня только сильнее.
— Отец в своем стиле. Плевать. Очевидно, что у Гриффа есть план на поместье Стоу. Он сказал, что победит, а я погорю.
— Это пустое. Он чувствует угрозу.
— Да, — я киваю. — Я знаю. Но… что, если он прав?
— В том, что он «победит»? Во-первых, карьера — это не гонка, которая закончится, как только один из вас бросит бизнес. Если он станет лучшим в этом году… за ним последует следующий. Вы подталкиваете друг друга, заставляете работать усерднее. Это необязательно плохо.
Нет. На самом деле, это, наверное, правда. Но…
— Я имею в виду, может, он прав насчет своей стратегии? Он делает что-то масштабное. Как будто это какое-то нереальное ТВ-шоу. Не знаю, есть ли у него танцоры или марширующие оркестры, или что там еще. Но он звучал так… самодовольно. Как будто он знает что-то, чего не знаю я, — я кинул телефон на матрас и стал расхаживать по комнате. — Что, если мой простой план на фоне будет выглядеть так, словно я ни черта не делал? Может, я вообще все неправильно делаю.
— Мы говорили о твоем проекте, — ее прикосновения такие нежные и искренние.
— Говорили, — признаю я, плюхаясь на кровать.
Я не хочу, чтобы Кили думала, что я не ценю ее вклад или не разделяю ее точку зрения. Она открыла мне глаза, показала мне совершенно новую сторону этой сделки. Черт возьми, мой бизнес и моя жизнь. Но я не могу не думать о том, сработает ли этот тактичный ванильный проект на наследниках, если они просто хотят избавиться от поместья. Может, они не хотят, чтобы их понимали, может, им просто нужна максимальная прибыль.
— Теперь ты не уверен, что делаешь все верно?
Я качаю головой. Слова Гриффа взрывают мой мозг. Что, если я облажался, потому что это я самый большой неудачник в нашей семье?
— Нет, — я смотрю на нее. — Я волнуюсь и не знаю, что мне делать.
— Он закончил с презентацией?
Я качаю головой.
— Еще нет.
Кили молчит долгую минуту. Она идет на кухню и достает из холодильника бутылку с водой. Она рассеянно откручивает крышку и делает глоток.
У меня есть идея… и я ненавижу себя за это.
— О чем ты думаешь сейчас? — спрашиваю я.
Она пожимает плечами.
— Он позвал меня на ужин.
— Я знаю, — у него дома. Где он мог бы уговорить ее остаться, а затем уложить в постель.
Мы оба долго молчим. Я знаю, что мы думаем об одном и том же.
Я мог бы попросить ее закончить задание, ради которого мы вообще все это затевали.
Меня коробит от этой мысли, внутри все сжимается. Легко было думать о том, как она проводит время с Гриффом, когда я едва ее знал. Сейчас… все изменилось.
Но в той же степени все осталось так же. Я все еще веду многолетнюю вражду со своим чертовым братом. Мой отец все еще думает, что я жалкий неудачник. Я все еще борюсь за то, чтобы стать достаточно хорошим для них обоих и все еще строю свою жизнь.
Со вздохом она садится рядом со мной и берет меня за руку.
— Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала. И я сделаю это.
Я знаю, что она так и сделает, хотя в ней нет ни капли ненависти, злобы или подлости. Она сделает что-то, что противоречит ее собственному моральному кодексу, потому что мне нужен результат, который может обеспечить только она. Да, она не сказала, что любит меня, но зачем кому-то делать это для того, кому он эмоционально не предан? Мое сердце танцует от этой мысли… пока я не понимаю, что она пристально смотрит на меня, ожидая ответа.
Что мне сделать? Оставить ее здесь, где Грифф не сможет к ней прикоснуться, или попросить ее закончить одно важное для меня задание?
Я кусаю губы. Я не хочу, чтобы Кили думала, что я ее не ценю. После сегодняшнего вечера она понимает, что все изменилось, так ведь? Она должна понимать это. У меня эмоциональный диапазон зубочистки, поэтому, если даже я чувствую нашу связь, то такая умная девушка, как она, обязательно чувствует ее тоже. Мы единое целое. Мы влюблены друг в друга. У нас есть будущее.
Как только я отпущу прошлое и оставлю это глупое соперничество позади раз и навсегда.
Я закрываю глаза. Сомневаюсь. Как только я открою рот, другого пути не будет. Я не смогу забрать слова назад.
Но я не вижу другого выхода.