Больше, чем желание (ЛП)
— Ты что-то хотела?
— Ну-у, я позвонила, чтобы рассказать тебе кое-что интересненькое, но, раз уж ты сейчас такой болтливый, думаю, стоит попридержать коней и получить удовольствие.
Я вздыхаю.
— Почему ты не пытаешь своего жениха? Он еще в Лондоне?
— Неа. Улетел в Афины. Это важно, — голос Харлоу звучит так, что я начинаю переживать, что она сомневается в свой значимости для него.
— Ты в порядке?
— А ты? — она переводит стрелки. — Как там с Кили?
Я умен… большую часть времени. Я определенно достаточно умен, чтобы понять, что я никогда не пойму женщин. Харлоу не очень похожа на Кили, но она ближе к ней, чем я когда-либо буду.
— Я не знаю. В одну минуту хорошо, в следующую секунду уже дерьмово, — я рассказываю ей о вчерашней невеселой комедии ошибок.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю. Ты что думаешь?
— Ты никогда раньше не просил у меня совета по поводу женщин. Но если бы все же спросил, я бы сказала тебе, что Тиффани — эгоистичная сука.
— Спасибо за информацию. Я уже понял.
— Наконец-то! Слушай, она похоже связала тебя по рукам и ногам. Ты влюблен?
Я никогда не был влюблен. Как это вообще понять?
— Возможно. — Харлоу смеется. — Ты в таком замешательстве. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
Стиснув зубы от разочарования, я сдерживаюсь от ругательств.
— Ты собираешься веселиться или помогать?
Она призадумалась. Мне интересно, как сильно она наслаждается моими мучениями. Обычно она не так жестока, как мужчины в нашей семье, но и совсем не безобидна. Моя сестренка училась у самых безжалостных засранцев и не отстает от них. Я действительно переживаю в ожидании ее ответа.
— Ни то, ни другое, — наконец говорит она. — Послушай, папу не изменить, я давно бросила эту затею. Но вы с Гриффом… Это лотерея, кто из вас первым упадет с пьедестала. Я начинаю болеть за тебя. Ты кажешься лучшим человеком с Кили.
Я хочу быть лучшим человеком. Я даже чувствую себя лучшим человеком. Я не хочу, чтобы это чувство — и она — когда-либо покидали меня. Но и бросать попытки получить поместье Стоу я тоже не хочу. Это не просто сделка или деньги. Это мое будущее.
— О чем ты?
— Разберись в себе. Я могу сказать тебе, что делать с Кили, но, что бы я ни посоветовала, не будет выглядеть естественно. Она умная девушка, и поймет, если твои действия исходят не от сердца.
Вполне вероятно.
— Я не знаю, как поступать сердцем. У меня 3 хромосомы: X, Y и мудак. Как мне изменить это?
— Прекрати искать оправдания и реши, чего тебе хочется больше. Я позвонила рассказать тебе кое о чем. Во-первых, сегодня Грифф будет в месте под названием «Пляжный грот Лелани». Он должен быть там примерно… сейчас. У тебя есть шанс познакомить его с Кили, если, конечно, ты все еще этого хочешь.
У меня перехватывает дыхание. Мое сердце колотится так сильно, что, клянусь, оно сломает мне ребра. Я должен решать сейчас? Прямо в эту минуту?
Маленькая часть моего мозга все еще кричит, что я идиот, если не доведу все до конца, но в последнее время всем заправляет, видимо, сердце. Голове нужен чертов отпуск.
— Спасибо, — я умудряюсь ответить. — Все еще ни с кем не встречается?
— Неа. Но что-то происходит. Я говорила с ним вчера, его тон звучал воодушевленно.
— Наверняка что-то задумал по сделке со Стоу, — конец недели подкрадывается к нам обоим.
— Возможно.
— Ты же позвонила не только для того, чтобы поговорить со своим потрясающим старшим братом? — пытаюсь шутить.
И проваливаюсь.
Харлоу притихла. Живот сжался в тугой узел.
— Вчера мама собралась и уехала.
— Что? Что стряслось?
— Я точно не знаю. Утром папа позвонил мне. Весь в бешенстве. Вчера мама не пришла домой. Не позвонила. Не сказала, куда уходит. Она просто… ушла. Забрала свой мерседес, чемодан… и половину суммы с их счета.
— Черт. Все это выглядит так, будто у нее на плече сидит Грифф и нашептывает ей, что делать. Думаешь, готовится к разводу?
— Судя по всему, она уже звонила адвокату.
— Она уже делала так. Обычно она отступает.
— Это так, — Харлоу судорожно вздыхает. — Но что-то мне подсказывает, в этот раз все будет по-другому.
Как только я заканчиваю разговор с сестрой, снова звоню Кили. Все еще не отвечает. Я оставляю ей еще одно голосовое сообщение с разнообразными унижениями и случайным вопросом о баре, который упомянула Харлоу. Слышала ли о нем Кили? Почему она, черт возьми, даже разговаривать со мной не хочет? Я не могу жить без этой женщины.
Как мне успокоить ее, чтобы у нас состоялся… Как его называют психологи? А, диалог. Я ломаю голову в поисках идей. Я почти уверен, что цветы будут неубедительными. По большому счету, это просто и дешево. Но если я попытаюсь купить ей что-то дорогое или существенное, она скажет мне, что ее нельзя купить.
Что тогда остается?
Я добираюсь до квартиры и влетаю в здание, надеясь, что Кили будет ждать меня внутри. Может, она просто слишком зла на меня, чтобы ответить на звонок. Может, она хочет наорать на меня, прежде чем мы поговорим. Я не против. Скорее всего, я чувствовал бы, что я не важен, будь все иначе.
Мои руки дрожат, когда я вставляю ключ в замок и толкаю дверь.
— Кили?
Ничего. Квартира откликается болезненной тишиной.
Когда я заглядываю внутрь, кухня выглядит совершенно нетронутой, так что я понятия не имею, завтракала ли она тут. Но точно не ужинала. Это меня беспокоит.
Я бросаю ключи на стойку и осматриваю гостиную. Никаких признаков Кили. Ни книг. Ни стакана с водой, пустого наполовину. Ни мятых подушек на диване.
Мой живот в ужасе сжимается.
— Кили? — зову ее снова.
Не может быть, чтобы ее не было здесь. Я сглатываю и несусь к ней в спальню.
Пожалуйста, скажите мне, что она просто вышла за продуктами.
В ту минуту, когда я переступаю порог, ее отсутствие становится физически ощутимым. В спальне так пахнет ею, что я чуть не падаю на колени. Тоска по ней лишает меня самообладания. Я представляю ее кожу, вижу ее улыбку. Я почти чувствую ее сердце.
Кили Кент никогда бы не использовала и не продала меня. Она никогда бы не поставила свою работу на первое место. Если бы она любила кого-то, она никогда бы не предала его, не причинила бы ему вреда и не бросила бы его.
Я так сильно облажался. Каждая клеточка моего тела болит от этого осознания.
Хуже всего то, что я не знаю, можно ли еще исправить причиненный мною ущерб.
Сделав четыре гигантских шага, я распахиваю дверь шкафа и с облегчением выдыхаю. Ее одежда все еще висит, а туфли все еще расставлены на дне шкафа.
Я много работаю, поэтому даже не думаю о том, что моя квартира могла бы быть более аккуратной. Но Кили не только все убирает, но и умеет функционально и грамотно расставлять предметы по комнате. Она перевернула мою кухню вверх дном. В хорошем смысле. То же самое и с этой спальней. Раньше это была гостевая, теперь же тут повсюду фотографии, декоративные подушки и безделушки. Комната выглядит действительно по-домашнему.
Что, черт возьми, мне делать, если она решит не возвращаться? Если пришлет письмо с просьбой вернуть ее вещи и отъебаться?
Эти мысли крутятся в моей голове снова и снова, пока я надеваю пижамные штаны и направляюсь к дивану. Рассеянно включаю телевизор и жду. Пишу ей, что я дома, но ответа не следует.
Со вздохом переключаю новости. Последнее, что меня сейчас интересует, это политика или экономика. Обычно я слушаю новости в мире риэлторов, но сейчас я даже не могу делать вид, что мне не наплевать. По телевизору крутят местные новости.
Кили все еще нет.
Звоню еще раз — просто на всякий случай. Она все еще меня игнорирует.
Меня тошнит. Смотрю на часы, время подходит к ужину. Возможно, впервые в жизни я больше беспокоюсь о ком-то другом и о том, что он чувствует, чем о том, что, черт возьми, происходит в моей жизни. Поем позже. Как только я узнаю, что случилось с Кили.