Чудовищная сделка (СИ)
Взгляд устремился на запястье. Там снова имелась метка, но видоизмененная, белая, однако чем-то напоминающая старую. Два ромба, вписанные друг в друга, однако вместо прямых линий теперь затейливая вязь.
- Найрити, - обратилась я к девушке, - скажи, у тебя такой же знак на руке?
- Конечно, - поспешно отозвалась та и продемонстрировала свою метку. - Это знак благословленных. Тех, кого поцеловала Лиана и дала свое покровительство. Мы защищены от… магии, - последнее прозвучало с опаской и толикой отвращения.
- Он есть у всех служительниц храма?
- Нет. Его нужно заслужить. Это тебе повезло, сестра. Мне потребовался целый год бесконечных молитв, чтобы обратить на себя взор Лианы и получить ее покровительство.
- Вот как, - обвела я пальцем метку. - Только защиту от магии? Или что-то еще?
- Слишком много вопросов, молодая найрити, - прозвучало строгое со стороны двери. - Идем, матушка попросила отвести тебя к мужчине.
Я подобралась, вскочила. Щетка выпала из руки расчесывающей меня девушки, однако я уже спешила к выходу, желая поскорее увидеть Лена. Беспокойство за него по-прежнему отзывалось в сердце. Мне не терпелось его увидеть, расспросить остальных по поводу его самочувствия, вот только каждый раз что-то мешало.
- Сперва прикрой волосы. Негоже светлой деве показывать свое достояние.
Подошедшая ко мне со спины найрити в пару движений собрала мои локоны и прикрепила сверху чепец. Улыбнулась проделанной работе, но тут же сникла под осуждающим взглядом более грозной сестры.
- Спасибо, - прошептала одними губами и последовала на встречу с Леном.
Вскоре мы оказались в маленькой келье. Я едва не споткнулась от вида значительно помолодевшего Лена, к которому пока вернулись не все отобранные силы. Дернулась к нему. Даже протянула руку, но сестра перехватила ее и отрицательно покачала головой. Позволила лишь смотреть. На его безмятежное лицо. На подрагивающие ресницы, отбрасывающие тень на загорелую кожу. На пульсирующую жилку на шее - жив, справился, выдержал!
Следующие три дня мне разрешали навещать его. Под наблюдением, конечно же. А потом Лен очнулся, и настоятельница его отпустила. Помню, как из дальнего угла следила за мужчиной. Провожала взглядом, прощалась… вздрогнула, когда он поинтересовался мной, но тут же успокоила зародившееся волнение и напомнила себе, что уже сделала выбор.
Послушание, служение высшей цели и… в чем заключалась помощь? О чем говорила богиня? Что имела в виду, когда назвала меня бойцом?
Тянулись дни. Размеренно, одинаково, неинтересно. Я заставляла себя свыкнуться с мыслью о новом доме, подавить пытливый ум и не задавать неуместных вопросов, вживалась в роль послушницы и ждала. Чего, сама не знала. Однако точно понимала, что на этом мои приключения не закончены. Вольтер, он… умер? Так ли это? Хотелось однозначно ответить «да» и успокоить беснующее иногда в приступах тревоги сердце, однако я слишком ярко помнила тот момент. Ненавистный артефакт у виска Лена. Быстрое изменение внешности. Хриплый, едва не булькающий голос со спины. Удар. И падающее на землю тело… моего бывшего жениха.
Я боялась. Каждую ночь сражалась с кошмарами. Билась в истерике, раз за разом видя Собли, его святящийся в темноте бордовый шарик, протянутую ко мне руку и боль… Жжение, покидающие меня силы, невозможность ему противостоять. Необходимость снова и снова подчиняться. Падать на колени. Смотреть снизу вверх. И ждать, когда наступит утро.
Жив ли Вольтер? Придет ли за мной? Оставит ли в покое Лена?
- Матушка, - решила я поделиться хоть с кем-то своими переживаниями.
Настоятельница отвлеклась от усыпавших стол бумаг, подняла на меня озабоченный взгляд и позволила войти в скудно обставленный кабинет. По отношению к ней не появилось злости. И инцидент с толчком был забыт. Я оказалась во мраке своей жизни, достигла самого дна, а затем всплыла… и на многие вещи посмотрела иначе. И про «сорняк» поняла, и найри простила, и устоявшиеся в храме правила приняла, намереваясь следовать им с полной отдачей. Однако эти кошмары…
- Меня тревожит прошлое, - произнесла сразу с порога.
- Принеси нам отвар, и мы с тобой поговорим, сестра, - скупо улыбнулась настоятельница.
Я поспешила в кухню выполнять поручение, как вдруг услышала - нет, почувствовала…
- Я сама! - крикнула в спину найри, едва добежала до главного зала храма. - Прости, позволь мне самой принять гостя.
А стоило приоткрыть дверь…
Сердце затопило теплом от вида полностью восстановившегося Лена. Свежее, отдохнувшее лицо. Новый костюм, подчеркивающий его широкие плечи и узкие бедра. Серебристая вышивка на вороте. Загорелая кожа. Легкая щетина, придающая ему строгости, и изумление в зелени глаз.
Я помнила наставления. Повторяла их после утренней молитвы, после каждого приема пищи и перед сном. Сестры неустанно следили за каждым моим шагом, не забывали делать замечаний, однако и хвалили - очень редко, но все же. Поэтому я не посмела показать мужчине своих эмоций. Покорно поклонилась, пропустила его в храм и повела к келье, в которой обычно принимали особых гостей - на моей памяти их было всего двое. А то, что Ходжес являлся для настоятельницы особым, даже сомнений не возникло.
- Ши?
Лиана, его голос… Тревога, тепло, желание понять, что со мной произошло. После своего очищения я всецело посвятила себя новой, ранее неведомой и потому немного странной жизни, поэтому отчаянно не пускала в голову негативные мысли. Наверное, оттого сейчас не появилось ненависти. Не возникло привычного желания поставить мужчину на место и как-то напомнить, что для него я Шанри Эливар. Да и вряд ли так сделала бы. После случившегося в лесу отношение к нему разительно изменилось. Я была рада, что цел, жив, здоров. А большего и не надо.
- Простите, - следовало хоть что-то ответить, - мне не позволено разговаривать с прихожанами. Сейчас придет матушка и примет вас.
- Ши, это я, - схватил он меня за руку, и моих губ едва не коснулась улыбка.
- Знаю, - произнесла, с трудом удерживая положенную в храме маску добродушия, и добавила то, о чем должна была упомянуть: - Пожалуйста, отпустите, Ленной Ходжес. Ваше поведение неприемлемо, кем бы вы ни были для меня в прошлом.
«Все, Лен, впредь обо мне беспокоиться не стоит. Я в безопасности. А теперь уходи! Езжай в Шанай, забудь о Шанри Эливар, больше не вспоминай о недавних приключениях и, пожалуйста, позаботься о моем питомце».
- Ши, - произнес вкрадчиво, добиваясь ответа, взгляда, знака…
- Настоятельница скоро примет вас. Простите, мне пора идти.
Миг - и за мной закрылась дверь. Я судорожно выдохнула и заметила пристально наблюдавшую за мной найри. Наверное, не окажись она рядом, не сдержала бы порыв вернуться, еще раз его увидеть, обменяться хотя бы парой слов. Лен!
- Пойду позову матушку, - оповестила ее и поспешила к настоятельнице.
Улыбка так и просилась наружу. Я позабыла о ночных кошмарах, почувствовала себя значительно лучше - даже не подозревала, насколько до этого волновалась за Лена. Теперь все точно наладится.
- Простите, - приоткрыла дверь кабинета и подошла к столу настоятельницы, - к вам пришел мужчина. Я отвела его в келью. Он ждет вас.
- Спасибо, сестра, - кивнула та и, подхватив тяжелый амулет, который надевала при каждой встрече с посетителями, задела лежавшие на краю бумаги.
Я присела, чтобы собрать их. Старые свитки, сшитые папки, смутно знакомые потрепанные листы со стертыми буквами и с…
- Оставь, - перехватила мои руки матушка и потянула вверх. - Ступай, пришел час молитв. Я сама.
Я кивнула и послушно выплыла в слабо освещенный коридор, внутренне сдерживаясь, чтобы не обернуться, не бросить последний взгляд, не спросить… Что все это значит? Откуда у нее магические бумаги? Зачем настоятельнице храма, строго осуждающей Видящих и все, что с ними связано, подобные вещи? Стоит ли волноваться? Имеет ли смысл подозревать ее в двойной игре?
Пришлось усмирить любопытство, ведь всему можно найти объяснение. И здесь, я уверена, оно есть - логичное и правильное.