Продираясь сквозь тернии (СИ)
— А вы не пробовали сопротивляться? — поинтересовался Содер.
Юлия и Тиций виновато пожали плечами.
— Если бы мы начали сопротивляться, то они создали бы нам кучу проблем. Знаете, кто у них родственники? У Адониса сестра матери замужем за сыном заместителя главы Королевской Канцелярии, а Эдамия — племянница герцога де Фердинана, — пухляш пожевал нижнюю губу. — Содер, Гарет, вы зря с ними из-за нас поссорились. Они же вам мстить начнут. Вы, конечно, люди известные. Клуб открыли, песни на кристаллы пишите. Может быть, даже денег в последнее время неплохо на этом заработали. Сам король вам задания дает. Но у вас нет родственников или могущественных покровителей среди высшего света. Уж простите меня за правду, но Вольные баронства не воспринимаются аристократической элитой королевства за ровню.
У меня чесался язык сказать, что есть немало людей, которые открыто встанут на нашей стороне и с которыми родственники Адосияа и Эдамии не станут связываться, но я сдержался. Зачем хвастаться своими знакомствами и связями? Потешить свое самолюбие, глядя на то, как одногруппники будут впечатлены? Так незачем оно мне.
— Ребята, а что о нас вообще тут говорят? Что о нас известно? — задал Содер вопрос, который только-только начал у меня формироваться в голове.
— То, что вы из Вольных баронств, — первой нашлась Юлия. — Также все знают о вашем творчестве, на котором вы сделали неплохие деньги.
— Еще поговаривают про совместное дело с Диди Аткусоном, где вы тоже зарабатываете, — добавила Явинта.
Мы с Содером переглянулись.
— И все? — уточнил Содер. — Про Синюю яму слухи не ходят?
— Кто-то говорил, что вы там отдыхаете, но в Академии не считают, что это правда, — припомнил Тиций. — Все уверены, что ректор не позволил бы вам посещать это заведение. А что, это правда?
Одногруппники вытянули шеи, жадно ожидая нашего ответа.
— Нет, — помотал я головой, чем немало их разочаровал. — Мы там пару раз отдыхали. Бандиты нас не трогали. А еще про какие-нибудь наши дела никто ничего не говорил? Про мануфактуры, например.
— Не-е-ет! — дружно ответили ребята. — А что, у вас мануфактуры есть?
— Нет, но слухи их нам приписывают, — Содер грозно на меня зыркнул.
Я же призадумался. Как интересно получается. О нас тут никто толком ничего не знает. И даже слухов никаких нет. Отсутствие информации по нашим совместным предприятиям с де Лоренами и остальными было объяснимо — знатные семейства хранили в строжайшей тайне наше с Содером участие в общих проектах. Скорее всего боялись, что нас сманят какие-нибудь конкуренты, предложив реализовать очередной наш стартап с выделением в нашу пользу более весомых долей. Если честно, могли не боятся — рисковать нашими устоявшимися взаимоотношениями мы с Содером не собирались.
Странным был информационный вакуум относительно наших связей с Хромым и Сиплым, о которых знала каждая собака в Гардаграде. Столица Восточной провинции, конечно, лежит далеко на периферии и обычно ее новости мало кого интересуют, но не настолько же!
— Содер, Гарет, я пойду, извинюсь за вас, — дернулся Тиций в сторону коридора, в котором скрылись Адонис и его прихвостни.
— Стоять! — схватил я его за плечо. — Даже не вздумай!
— Ребята, я не хочу, чтобы у вас из-за нас были проблемы. Пусть лучше мы дальше будем выполнять их поручения. Лично я воспринимаю их в качестве очередного жизненного испытания, которые только помогает становиться мне крепче.
— Крепче? — возмутился Содер. — Ты совсем с ума сошел, Тиций? О тебя вытирают ноги, и это никогда не сделает тебя крепче! Тиций, найди в себе силы сказать негодяям нет. Сделай первый шаг, и ты поймешь, что многое не так страшно как раз потому, что больше всего пугает.
Тиций задумался.
— Какие глубокие слова, — прошептала Юлия.
— Это не мои слова. Это сказал Луций Сенека.
Я сделал страшные глаза. Зачем он сослался на Сенеку? Опять будем врать, что это очередной пастух из Вольных баронств? Содер смутился. Впрочем, ребята не стали спрашивать, кто это, и я поспешил продолжить:
— Тиций, Юлия, Явинта, вы за нас не беспокойтесь. Мы знаем, как за себя постоять. И за вас тоже! Если еще раз подойдут, сразу говорите нам. Мы разберемся!
— Но… — попробовал возразить Тиций.
— Никаких но! — отрезал Содер. — Поверьте, ничего они нам не сделают. Кишка тонка! А вот мы им подпортить шкуры сможем.
— Это как? — не поняла Юлия.
— Попросим магистра Талина устроить нам учебные поединки конкретно с Адонисом и его дружками. Полагаю, наш двинутый наставник с радостью их организует.
— Да, да, — поддержал я мнение Содера. — Чисто ради того, чтобы посмотреть на нас в поединке с более равными соперниками. Против него самого мы однозначно не тянем.
В это же время
В Водном холле
— Ха, ха, ха и еще раз ХА! — обдав Адосия и Эдамию презрительной усмешкой, Боргильда опустилась на край фонтана и запустила руку в его воды. Рядом присели ее подруги, а остальные студиозы поспешно заняли стоявшую рядом скамейку. На ногах остались только те, кого юная де Мюррей изволила критиковать. — О вас только что вытерли ноги баронеты из нищих Вольных баронств! Я даже не знаю, можно ли упасть ниже.
— Содер и Гарет не нищие, — попробовала защититься Эдамия. — Они хорошо зарабатывают.
Боргильда стрельнула в нее уничижительным взглядом, от которого Эдамия умолкла и насупилась.
— И что? При самом лучшем раскладе они имеют столько же денег, сколько твоя семья имеет с двух-трех имений. Но тут даже не в деньгах дело! Вдумайтесь сами — баронеты из Вольных баронств, обладающие только умом и небольшой долей дешевой известности, вытирают ноги о представителей древнейших родов королевства! А те им сказать ничего не могут… Позор!
Боргильда театрально прикрыла глаза рукой и покачала головой. Ее подруги осуждающе загудели.
— Кто тебе сказал, что они вытерли о меня ноги? — вызывающе вскинул подбородок Адонис. — Просто я не захотел драться в Академии. Сама знаешь, за это могут отчислить. Вот выйдем в выходные за пределы Академии, и тогда я с ними поговорю! Организую им переломанные ноги! А потом буду здесь унижать!
— Я тоже! — вздернула носик Эдамия.
— Посмотрим, — делано вздохнула Боргильда.
Один из сидевших на скамейке студиозов вскинулся.
— Боргильда, а что сделаешь им ты?
Вопрос студиоза — одногруппника вызвал у Боргильды удивление.
— А что я с ними должна делать? Они выступили не против меня, а против них, — указала она на Адосия и Эдамию. — Так что им и разбираться. Если второкурсники откажутся писать для них конспекты, то можно говорить, что авторитета у Адосия и Эдамии больше нет. Даже безродная Юлия не стала их слушаться! Что уж говорить про всех остальных.
— На кону стоит многое, — поддакнула Боргильде подруга. — Если Гарет и Содер возьмут верх, то все, конец Адосию и Эдамии. Они сами будут писать конспекты для более достойных.
Адосий вздрогнул.
— Это для кого, например? — с вызовом воскликнул он.
— Для Гарета, например, — усмехнулась Боргильда. — А Эдамия будет прислуживать Содеру во время обеда.
Эдамия вспыхнула.
— Еще чего!
Боргильда улыбнулась.
— Итак, дамы и господа, в ближайшее время мы увидим, кто будет писать конспекты и выполнять различные мелкие поручения. Содер и Гарет против Адосия и Эдамии! После выходных я буду готова принимать ставки на победу той или иной стороны.
С этими словами де Мюррей встала и покинула холл, оставив студиозов сидеть в раздумьях над ее последней фразой. За ней незамедлительно последовали ее подруги. Едва девушки очутились в Лесном холле, Боргильде тут же был задан вопрос:
— Боргильда, почему ты не предупредила Адосия и Эдамию про дружбу баронетов с Самантой де Лорен и ее подругами?
— Зачем? Какой в этом смысл?
— Но де Лорен вполне может заступиться за…
— Что за чушь? — перебила Боргильда подругу. — Вы всерьез думаете, что наши дорогие подружки будут вмешиваться за своих бывших одногруппников, которых перевели в другую Академию?