Великий фетиш

— Что это такое? — спросил он.
— Могилы наших королей, — ответила Ро.
Некоторые из сооружений казались настоящими пирамидами, другие — усечёнными, третьи — ступенчатыми. Самая высокая из полных пирамид возносилась на сотни футов. Некоторые строения казались новыми, их окружали стены, дворы и храмы; другие были древними; прилегающие к ним сооружения разобрали, да и сами пирамиды по краям уже осыпались.
Когда они приблизились к гробницам, Гезун заметил, что самые новые сооружения обитаемы. Солдаты охраняли внешние стены, а во внутренних дворах он заметил жрецов.
— Кто эти люди? — спросил он.
— Стражи королей этой династии, предков короля Зеремаба, с которым да пребудет жизнь, здравие и сила.
— А что насчет более древних могил — тех, которые, кажется, разваливаются?
— Короля Зеремаба не интересуют призраки королей прежних династий. Поэтому все их могилы разграблены и открыты для нас.
— И мы туда идём?
— Да. Полагаю, нам надо испробовать гробницу короля Хефру. В ней очень много проходов, где летучие мыши прячутся днём.
— И для чего же, во имя семи врат ада, вашему отцу нужны летучие мыши?
Ро улыбнулась.
— Его двойник очень любит вкус крови летучих мышей.
— Вы имеете в виду двойника-демона?
— Да, Тети. Вот и гробница Хефру.
Она привела его в разрушенный внутренний двор, где песок покрыл большую часть мостовой и наполовину засыпал уцелевшие статуи. Изначальный вход в пирамиду был завален гранитными блоками, но воры давно проделали дыру совсем рядом, в мягком известняке.
— Иди осторожно, — сказала Ро, перескакивая через первые ряды камней. — А ты, и правда, умеешь управляться с огнём?
— Лучше не бывает. — Гезун вытащил коробку с трутом и кресалом и через четверть часа разжёг огонь. Ро привела его в коридор, который вёл вниз и разветвлялся. При свете свечи Гезун увидел следующие развилки.
— Клянусь бородой Короля! Это место похоже на кроличий садок, — сказал он.
— Не так громко; ты напугаешь летучих мышей.
Они ползли вперед, говоря шёпотом. Потом Ро указала на маленькое чёрное пятно на потолке прохода. Она подкралась и схватила существо. Летучая мышь рванулась и запищала, но Ро засунула её в сумку.
— Теперь твоя очередь, — сказала она.
В первый раз Гезун не добился успеха; проснувшаяся летучая мышь, треща крыльями, умчалась в темноту. Послышался писк и шелест.
— Неуклюжий чурбан! — прошептала Ро. — Теперь нам придется ждать, когда они снова успокоятся.
— Жуткое место! Можно подумать, здесь обитают призраки.
— Кое-какие водятся. В гробнице короля Аментика обитает смертоносный демон с крыльями, клювом и когтями. Трое мужчин, которые вторглись туда, были разорваны в клочья.
Гезун потянулся за другой летучей мышью и поймал её. Летучая мышь укусила его за палец, но её крошечные зубы не смогли проткнуть кожу.
Свернув в один из боковых проходов, они достигли места, где с потолка обрушился большой блок. Гезун наступил на что-то твёрдое и посмотрел вниз. На полу лежали человеческие кости, некоторые были придавлены рухнувшим камнем.
— Короли устраивают подобные вещи в гробницах, чтобы помешать грабителям, — сказала Ро. — Ты наступаешь на какой-нибудь камень и — бум! — тебе на голову обрушивается потолок или ты падаешь в люк. Я знаю много таких ловушек, некоторые ещё не сработали.
— Гммм… Вижу, ваш отец не слишком тревожится о том, что со мной случиться, если я пойду охотиться на летучих мышей в одиночестве.
— О нет! Мы не хотим, чтобы ты погиб — ведь ты всё ещё нужен нам!
— Как любезно с вашей стороны!
— Не бойся; я буду говорить тебе, где охотиться.
После нескольких часов охоты сумка для летучих мышей была плотно забита добычей — мыши пищали и трепыхались, мешок извивался как живой.
— На сегодня достаточно, — сказала Ро. — Давай вернемся к выходу и поедим.
— Надеюсь, что вы знаете дорогу через этот лабиринт. Зачем короли прорыли все эти туннели в своих гробницах? Чтобы запутать воров?
— Отчасти да; но ещё для того, чтобы здесь собирались верующие и чтобы было где хранить сокровища, архивы и мумии членов семей. Впрочем, теперь тут вряд ли можно найти сокровища.
 
У выхода они открыли сумку с едой. Когда Гезун поел и попил, он внимательнее рассмотрел Ро. Она была невысокого роста. Как и большинство женщин Тифона, она носила обтягивающее, короткое платье, которое прикрывало её тело от колен до живота. Узкая лента тянулась впереди, между обнажёнными грудями, и обвивала шею.
Гезун провёл рукой по телу девушки. Та стукнула его по пальцам:
— Отец тебя предупреждал! Тети может увидеть.
Гезун не стал настаивать. В конце концов, возможности у него ещё будут.
Вернувшись в обиталище Угафа, Ро перерезала горла летучих мышей и собрала кровь в чашу, в то время как Угаф жёг ладан и пел заклинания. Когда Ро закончила, в чаше оказалось немногим больше столовой ложки крови. Что-то появилось в волшебном круге, который нарисовал Угаф.
Поначалу Гезун думал, что это была кошка, но на самом деле появилась какая-то маленькая лиса со вздёрнутым носом и огромными ушами. Она пробежала по внутренней стороне круга и заскулила. Угаф приподнял чашу, спросив:
— Что нового, Тети?
Дух заговорил — как будто залаял:
— Рубин в левом глазу статуи Ипа, в храме Ипа, держится неплотно.
— Не очень полезно, поскольку статуя выше человека и находится за ограждением. Что ещё?
— Передняя перекладина кресла верховного жреца в храме Неба тоже еле держится. Я не думаю, что ты сможешь её выломать без инструментов, но позолота треснула, и её легко оторвать…
После нескольких подобных ответов Тети произнёс:
— Я тебе всё сказал. Где моя кровь?
Угаф поставил чашу в круг. Зверь выпил кровь и исчез.
— Что это? — спросил Гезун.
— Фенек, — ответил Угаф. — Теперь, когда ты стал опытным охотником на летучих мышей, я могу взять Ро с собой. Я попробую заняться этим рубином в храме Ипа. Если она сможет отвлечь внимание — к примеру, упадёт в обморок — я вышибу камень твоим посохом и затолкну его в щель у основания статуи. Там изысканная отделка и очень много укромных мест. А потом, через несколько дней, я вернусь и возьму рубин.
— Хо! — воскликнул Гезун. — Вы ещё не можете послать меня охотиться на летучих мышей в одиночку. Думаете, я хочу, чтобы меня сожрал какой-нибудь демон? Или желаю провалиться в ловушку?
— Ро может объяснить тебе, что делать.
— Я не стану делать это один.
— Ты должен!
— Не буду!
— Я натравлю на тебя толпу.
— Попробуйте. Их заинтересует ваша небольшая коллекция украденных святынь.
— Ну что ж… И когда ты сможешь охотиться?
— Потребуется много дней заниматься под руководством Ро.
— Он прав, отец, — сказала Ро. — Если мы потребуем от него слишком опасных вещей, то он сбежит.
— Ну хорошо, хорошо. Хотя до сих пор ты был совершенно бесполезен, а ешь ты за троих.
На следующий день Угаф, всё ещё ворча, отправился по своим делам, а Гезун и Ро вернулись к гробницам. Гезун снова попытался подступиться к девушке — и снова потерпел неудачу. Когда он обнял Ро, она разрыдалась, бормоча что-то об отце и его демонах. Гезун отпустил её, не потому что он боялся Угафа и Тети, но потому, что он был слишком добр и не хотел, чтобы девушка страдала.
Так продолжалось до тех пор, пока луна не вошла в первую четверть. Гезун переходил в наступление и получал отпор, пока однажды Ро не начала плакать раньше, чем он к ней подступился.
— Что такое? — спросил он.
— Ох, Гезун, разве ты не видишь? Я и вправду люблю тебя; всё, что я могу — это удерживать тебя. Когда ты смотришь на меня этими огромными карими глазами, все силы покидают меня. И всё же, если ты сделаешь мне ребёнка, то отец меня убьёт.
— Я позабочусь о нём.
— Ты говоришь ерунду. Он может перерезать нам шеи в любую ночь, пока ты храпишь как медведь.