Великий фетиш

— Ух… — сказал Прингл. Он плеснул керосина на штабель и поджёг его. Почти сразу же разгорелся большой яркий костер. — Нет ветра, — заметил Прингл. — Поэтому всё безопасно. Ну, Джо, давай вытащим первую доску.
Асерия, казалось, не обращала внимания на показное равнодушие. Когда Прингл и Ларошель опустили руки на доску, она сказала:
— Вы были так испуганы, когда я вселялась в них и оживляла, не так ли? И вы выстояли перед моим чудовищем. Но есть кое-что, чего вы боитесь больше досок или монстров.
Прингл только ухмыльнулся:
— И что это? Хорошо, Джо, поднимай! Не обращай внимания, если покажется, что я разговариваю сам с собой.
— Да. Профсоюзные организаторы, — сказала Асерия.
— Что? — Прингл ослабил хватку.
— Да. Вам понравится, если я организую ваших людей?
Рот Прингла открылся.
— Я могу сделать это. Я слышала, что они говорили, и я кое-что знаю о профсоюзах. А вы знаете меня. Я появляюсь, я исчезаю. Вы не сможете держать меня подальше, как мужчин из Американской Федерации Труда и Конгресса промышленных организаций. О, это была бы отличная месть за сожжение моего дома.
На протяжении тридцати секунд стояла тишина, нарушаемая дыханием мужчин и треском огня. Когда Прингл издал звук — это был звук задыхающегося, смертельный хрип человека, умирающего от жажды в пустыне.
— Ты… — прошептал он. И снова: — Ты…
— Вы в порядке, мистер Прингл? — спросил Ларошель.
— Нет, — ответил Прингл. — Я умираю.
— Итак? — спросила Асерия.
Прингл тяжело опустился в грязь, снял свою проволочную маску и закрыл лицо руками.
— Уходи, Джо, — сказал он, не слушая протестов встревоженного Ларошеля.
Прингл сказал:
— Ты выиграла. Что ты хочешь, чтобы я сделал с этими проклятыми досками? Мы не можем просто оставить их здесь, пока они не сгниют.
— Положите их в приятное сухое место. Я не против, чтобы их продали, но только все вместе, пока я не найду другое дерево того же вида.
— Посмотрим, — сказал Прингл. — Эрлу Делакруа нужен новый танцпол в его притон. Но Эрл такой скупой, что будет ждать, пока кто-нибудь не провалится сквозь старый. Может быть, если я предложу ему доски за полцены, или даже за четверть…
Так случилось, что три недели спустя Эрл Делакруа удивил тех, кто знал его скупость, тем, что установил новый танцпол в «Соснах». Он удивил всех ещё сильнее, наняв милую рыжеволосую девушку в качестве хостессы. Ему самому не нравились эти новшества. Но Прингл лично привёл девушку и дал ей лучшие рекомендации. Мысленно Делакруа поднял брови. Если Прингл, который владел большей частью города, хотел устроить… кого-то… это была очень хорошая мысль — взять «кого-то» на работу, не задавая вопросов.
Делакруа был чрезвычайно заинтригован, когда девушка назвалась Асерией; затем, когда он спросил полное имя, девушка шёпотом посовещалась с Принглом и назвала фамилию «Джонс». Джонс, да? Ха, ха.
С тех пор Асерия работает в «Соснах». Для вида она снимает комнату в пансионе по соседству. Но она там не ночует. Хозяйка пансиона не знает, что каждую ночь Асерия возвращается в ресторан. Там темно, и никто не видит, что она делает, чтобы слиться с досками. Возможно, она просто исчезает. Во время этих ночных походов она всегда надевает зелёное платье. Или, скорее, оно было зеленым, но с приходом осени оно постепенно становится ярко-жёлтым.
Она божественно танцует и нравится местным парням, но они считают её немного странной. Например, рано или поздно она спрашивает у каждого знакомого, не знает ли тот места, где растут норвежские клёны. Она по-прежнему задаёт этот вопрос, и если вы знаете, уверен, она будет очень, очень вам признательна, если вы сообщите ей…
  
ПРИЗРАКИ МЕЛВИНА ПАЯ
 
Он снова был здесь.
Бернард Ригуло поднялся на локте, всматриваясь в темноту.
Он сказал себе: не будь дураком, Барни. Это твоё воображение. Не существует таких вещей — всё это твоё воображение. Ты стареешь — надо сходить к врачу. Если ты не можешь позволить себе частного доктора, ложись в клинику!
 
А спор между двумя людьми продолжался — шёпоты метались по полу и стенам.
Ригуло подумал: если уж они захотели разбудить меня, тогда пускай разговаривают так, чтобы я мог их слышать.
Внезапно диалог стал более внятным, как будто прибавили звук.
— Эй ты, негодяй — он проснулся, — сказал один голос.
— Я знаю, дружище, — ответил другой.
— Ты его напугаешь!
— Это я и хочу сделать.
— Это против правил, — послышался неприятный звук, будто кто-то выдул воздух изо рта. Затем появился призрак.
Это был крепкий, чёрноволосый мужчина лет сорока, с маленькими усиками, одетый в аккуратно отглаженный, двубортный тёмный костюм. Он остановился у изножья кровати, наклонился, вытянул пухлый указательный палец и сказал:
— Бу!
Ригуло пихнул жену.
— Эй, дорогая! Проснись!
Берта открыла глаза.
— Что случилось?
— Посмотри туда! Ты видишь то же, что и я?
— Похоже на призрака, — сказала она.
— Я и есть призрак! — заявил дух. — Хе-хе-хе!
— Ииих! — откликнулась миссис Ригуло; потом она натянула покрывало на голову.
— Хе-хе, — продолжил призрак. — Покажем им, жулик, дружище?
— Ты прекратишь? — спросил второй голос, то ли тот же самый, то ли просто похожий на первый. В этот момент Ригуло тоже накрьглся покрывалом с головой.
«Риэлтерская компания Конроя» — а в частной жизни просто Джордж Конрой — сидя за столом, смотрел на посетителей с натянутой улыбкой, зная, что арендаторы заходят только пожаловаться.
— Здравствуйте, мистер Конрой, — сказал Бернард Ригуло.
— Здравствуйте, мистер… эээ… Ригуло, — ответил Конрой. — Я пришлю человека починить горелку через пару дней.
Ригуло не обратил внимания на это замечание:
— Я намерен разорвать арендный договор, — сказал он.
— Вы не можете сделать этого! Договор — это соглашение. Масляная горелка будет починена через несколько дней!
— Дело не в этом. Дело в привидениях.
— Видениях? Я вызову доктора.
— В привидениях, а не видениях. Призраки, штуки, которые делают «Бууу».
— Вы сошли с ума.
Ригуло потряс головой.
— Я видел то, что видел, как и моя жена, — сказал он. — Вчера у меня тряслись руки, поэтому я не мог рисовать. Я выезжаю из дома, пока вы не избавитесь от приведений.
— В чём дело, мистер Ригуло, почему на самом деле вы хотите уехать?
— Я сказал вам. Привидения.
Конрой вздохнул:
— Слушайте. Вы останетесь, если я проведу ночь в вашем доме и увижу призрака?
— Может быть. Если вы сможете избавиться от него, я подумаю.
Когда Ригуло ушёл, Конрой сказал своей секретарше.
— Миссис Смолл, принесите дело по кварталу № 175.
Затем он ответил на телефонный звонок.
— Да, миссис Барт, я пошлю человека. Через пару дней. Что ж, крайний срок — пятница.
— Лучше сделайте что-нибудь с этой плитой, мистер Конрой, — сказала секретарша. — Барты два месяца не платят за аренду и говорят, что не заплатят, пока её не починят.
— Вы послали им обычное уведомление?
— Да, но они не сдаются.
Конрой вздохнул.
— Кажется, нам придётся починить их проклятую плиту. Узнай, сколько это будет стоить.
Миссис Смолл принесла дело по дому Ригуло, и Конрой начал изучать его.
— Ух, — сказал он. — Там же был убит этот парень, Пай. Всё случилось до того, как мы занялись кварталом. Гжмм.
— Страшно? — спросила миссис Смолл.
Прежде чем Конрой подыскал язвительный ответ, телефон снова зазвонил.
— Это мисс Уинстон, — сказала миссис Смолл.
Риэлтерская компания Конроя испарилась, и Джордж Конрой, Человек, занял её место. Он говорил односложно, и половину этих слов составляли «ух».
— Хорошо, Бэбс, в шесть, — закончил он. — Пока-пока.
— Почему вы не женитесь на ней, босс? — спросила миссис Смол. — Вы обязаны сделать это после десяти лет такой монополизации. Или вы не хотите делить свой доход?