Разоблачение

После того как Эш расстался с Маргарет, внизу он столкнулся с Ричардом Далримплом. Мужчина остановился, стараясь поймать его взгляд. Лицо его было непроницаемым, холодным как мрамор, а выражение таким же твердым. Приподняв подбородок, он указал в сторону веранды. В этом жесте было столько решительности, словно он хотел сказать: «Отбросим всю эту парламентскую дрянь и поговорим, как мужчины».
Что ж, прекрасный порыв. Эш всегда готов дать ему сатисфакцию. Далримпл двинулся в темноту, даже не потрудившись обернуться и удостовериться, что Эш пошел за ним. Впрочем, тому и не надо было долго раздумывать. Эшу потребовалось несколько секунд, чтобы вежливо прервать разговор, и еще немного, чтобы под благовидным предлогом покинуть залу и не замеченным никем выйти на веранду.
Она оказалась такой же темной, какой виделась из бальной залы. Плиточный пол был окружен каменной стеной с несколькими фонарями. Их свет привносил видимость тепла в прохладную зимнюю ночь, заслоняя едва видимые силуэты растений в саду. Далримпл прислонился к стене справа и скрестил руки на груди. Эш отчетливо ощущал, что, внешне спокойный, он внутренне раскален добела, прежде чем смог разглядеть выражение его глаз. Но что он мог сделать с крепким мужчиной на шесть дюймов выше его самого?
Указывая в сторону сада, Далримпл произнес:
— Здесь Фред.
— Фред? Кто такой Фред?
— Фредерик Талуис, граф Индиверский.
Имя показалось ему знакомым, но Эш безразлично пожал плечом.
Далримпл вздохнул.
— Единственный человек в Лондоне, которого можно считать большим подонком, чем вас. Бывший жених Маргарет. И мой бывший друг. Вы слышали о нем. И знаете, что он сделал. — Он многозначительно посмотрел на Эша.
— И что вы собираетесь предпринять?
Далримпл неожиданно улыбнулся:
— Все просто. Разорвем его на куски.
— Вдвоем или только вы? Один будет держать его, второй бить, я полагаю. Или на этот раз вы откажетесь от принципа пяти, чтоб дать ему шанс на победу?
— Принцип пяти? Понятия не имею, о чем вы говорите.
— О вашем излюбленном способе. Пятеро на одного.
— Не понимаю вас, Тернер. Что ж, хорошо. Думайте, как вам угодно. Я сам позабочусь об этом.
Ричард развернулся и собрался уходить.
Эш схватил его за руку.
— У вас нет никаких шансов — у вас удар как у женщины, впрочем, я не хотел оскорбить вашу сестру.
Ричард вскинул голову:
— Вы не хотите, чтобы мы нападали на него вдвоем, но говорите, что один я с ним не справлюсь. У всех Тернеров такая своеобразная логика?
— Вы меня не поняли. Я сам займусь им. Оставайтесь здесь. — Он быстро зашагал по тропинке.
Далримпл бросился следом:
— Подождите! Вы даже не знаете, как он выглядит.
Эш не обернулся. Он бежал по саду, пока не почувствовал запах сигары. Впереди у кустов олеандра он заметил силуэт мужчины — немного ниже его, стройнее и, конечно, в несколько раз глупее.
Проверить, этого ли человека он искал, было очень просто.
— Индивер?
— А, Тернер. А я все ждал, когда же вы придете просить моей милости. Вы уже убедили не одного лорда принять вашу сторону. Вероятно, добрая половина голосов ваша?
Эшу не понравился даже его голос. В нем он уловил некую масленистую приторность.
Он нравился ему намного меньше, чем мог предположить этот самодовольный тип.
— Вы же весьма богаты, верно?
Эш подошел ближе. Кончик сигары вспыхнул красным огоньком, и в воздухе поплыл едкий дым.
— И вам необходим каждый голос, который вы сможете получить, так?
Эш небрежно положил руку на плечо графа.
— Нет, — произнес он настолько дружелюбно, насколько был способен в данную минуту. — Нет никакой необходимости в каждом голосе. Один я могу пропустить.
Прежде чем Индивер смог осознать смысл сказанного, кулак Эша врезался ему в живот. Граф издал булькающий звук, за которым последовал резкий удар по почкам. Еще один, и он уже лежит, скрючившись от боли, на земле у ног Эша.
Какое невероятное удовлетворение. Жаль, что этот момент не может длиться дольше.
 
И тут появился Далримпл.
— Вот, — сказал ему Эш, — что вы должны были сделать со мной, когда застали с вашей сестрой.
— Иногда, — пробормотал Далримпл, — мне кажется, что я мог бы испытывать к вам симпатию.
Эш фыркнул:
— Зачем?
Граф тихо застонал. Эш не знал, рад ли он тому, что тот жив, или все же больше раздражен его стонами.
— Значит, таков ваш план? — продолжал он. — Вы пытаетесь со мной подружиться? Убедить в заключении взаимовыгодного соглашения? Я не намерен с вами договариваться, Далримпл. Ни на каких условиях. Знаю я таких, как вы.
— После этого, — Ричард указал носком на лежащего на траве графа, — мы уже не сможем договориться. Полагаю, мы пришли к завершению дела. Рад, что это заняло всего каких-то десять минут.
Эш вопросительно взглянул на мужчину:
— Я уже говорил вашему отцу, что предоставлю вам пособие только в случае победы. Предложение все еще в силе. Вам нужно только попросить. Вежливо.
— Чтобы ходить на привязи и зависеть от ваших прихотей? Нет, благодарю, Тернер. У меня нет никакого желания иметь с вами дело.
Эш и не предполагал, что он благосклонно согласится на его условия.
— Возможно, вы думали, что мы сможем разделить титулы. Я приму герцогский, а вы рангом пониже, из тех, что наследуют вместе с Парфордом.
Эти слова заставили Ричарда отшатнуться. Голова чуть откинулась в сторону, словно от удара.
— Как вы могли такое подумать? — Он выглядел шокированным сообщением Эша. — Разве… такое возможно?
— Представления не имею. Полагаю, мы могли бы обратиться с прошением к королеве. — Возможно, такое решение удовлетворило бы Маргарет, но никак не замыслы Эша о мести.
— К королеве? — Глаза Далримпла округлились.
— Должно быть, вы слышали о ней пару раз, пока губили себя в Оксфорде. Весьма приятная леди. Недавно взошла на трон.
— Королева не может распоряжаться титулами по прихоти лорда. Какой вы, однако, неуч.
— Она королева и может все.
Далримпл выпучил глаза:
— Нет, не может. Если бы вы чему-то учились в жизни, то знали бы о Великой хартии вольностей. Но вы о ней ничего даже не слышали, верно? Интересно, как вы собираетесь управлять герцогством, когда не имеете понятия об основных принципах этого управления?
Если бы Эш мог в тот момент размышлять, он бы так и сделал. Но перед глазами поплыли красные круги, и, прежде чем задуматься, он нанес удар. Сустав хрустнул, и он скорее услышал, чем увидел, как Ричард отлетел к дереву.
— Если бы вы поменьше зубрили латынь и чуть больше времени уделяли благородным помыслам и поступкам, то никогда не оказались бы в такой ситуации.
— Тратить свою жизнь на торговлю, как вы? Только сумасшедший может надеяться, что торговец может занять место в палате лордов, когда…
— Когда на его месте можете быть вы? — насмешливо закончил за него Эш. — Позвольте объяснить вам, Далримпл. Будучи торговцем, я смог переманить на свою сторону достаточно лордов. Вы проиграете. По той причине, что вас никто не любит. И никогда не любили — не обманывайте себя. Я слышал о том, что происходило в Итоне.
У Эша было всего несколько секунд, чтобы заметить, как с диким ревом Далримпл бросился на него. Он несколько раз оттолкнул противника, но в нем не было той ярости, что охватила Ричарда. Отступив назад, Эш поскользнулся на каменной плите и упал.
Далримпл бросился на него, но удары его были такими легкими — все же кто-то должен был научить этого мужчину эффективно использовать кулаки, — что Эш без труда вытянул руки и схватил его за шею. Ричард захрипел.
— Джентльмены, — раздался сдержанный окрик.
Эш продолжал сжимать горло Ричарда.
— Полагаю, — продолжал тот же голос, — несмотря на противоречащие этому факты, вы оба остаетесь джентльменами?
Черт. Проклятье. Таким строгим тоном мог говорить только лорд Лейси-Фоллетт, один из тех лордов, кто еще не определился, какую сторону поддержать, — и один из наиболее влиятельных. В разговоре, состоявшемся между ними несколько дней назад, он признался Эшу, что никак не может решить, что же важнее — признание прав сыновей или наказание отца за двоеженство.