Есть только ТЫ (СИ)
Злюсь на Саф за то, что рассказала Сережке о том, где мы и как сильно я устала. И на себя злюсь. Я ведь первая её попросила с Сережей пообщаться, разузнать важную для меня информацию. Они всё таки подружились и стали общаться? От неприятия этой мысли внутри всё сжимается. Я — то думала будет в одностороннем порядке, только мне на руку.
Как всё не вовремя!
Маме стало лучше и я уже уезжать домой собиралась. Очень по мужу и сыну соскучилась. Готовила её потихоньку к своему отъезду. Но теперь глядя на маму я думаю о том, как бы ей хуже не стало.
Стоило ей Сережу увидеть на пороге дома, так вышло, что именно она дверь ему открыла, как сразу давление подскочило, лицо покраснело.
— Наталья Леонидовна, Вы меня попугать решили? Не стоит себя утруждать. Мне не страшно. На меня Вы такого эффекта, как на Машу не производите. Поберегите силы, они Вам обязательно понадобятся в скором времени, чтобы ещё кому — нибудь жизнь испортить.
Сережино спокойствие маму в приступ бешенства вгоняет. Он сам продолжает стоять с невозмутимым видом. Пофиг ему на её злость и на мой страх.
С самых ранних моих лет мама говорила, что моё непослушание и плохие поступки забирают часть её жизни. Видеть, как ей плохо стало моим самым большим наказание. Я боялась её расстроить. Старалась вести себя спокойно и выполнять все приказы.
Очень легко манипулировать любящими людьми. Я понимаю это, но продолжаю вестись.
— Проваливай из моего дома, — скрипя зубами, мама указывает взмахом руки на дверь.
Воздух вокруг нас густой, плотные, можно считать раскаленный. Их взаимная неприязнь на новый уровень вышла. А я между. Горю с обеих сторон. Уговорить маму принять Сережу у меня не выходит, но и бросить её я не могу.
Происходящее ужасно.
— С удовольствие, — усмехается муж. — Машуль, детка, — переключает внимание на меня и я с ужасом пониманию — сейчас делать выбор придется. — Иди собери свои вещи. Если долго, то просто возьми документы. Я пока такси нам вызову.
Сережа достает телефон и взгляд свой к экрану обращает, а я продолжаю стоять и пялиться тупо на него.
Думает это так легко? Я же не прощу себе, если очередной приступ у мамы случится. Смотреть на неё не могу, не хочу видеть то осуждение, которое я и так ощущаю. Разглядываю пальцы Серёжи. Длинные, ровные фаланги пальцев. Миндалевидной формы ногтевые пластины. Он весь мне нравится. От макушки до кончиков пальцев. Мой идеальный. Я не думала, что такие бывают. Не думала, что рядом с ним можно чувствовать себя несчастной. Это в принципе невозможно.
Счастье вокруг. Рядом. Но ухватиться за него у меня не выходит. Никак не могу дотянуться. Понять в какой момент всё испортилось тоже не выходит.
— Маша, — Сережа меня окликает, подталкивает к активным действиям.
Жизни без него своей не представляю.
— Если уйдешь с ним — считай у тебя матери нет, — ну вот… начинается. Сколько раз я уже это слышала? Не счесть, но мне всё равно душераздирающе больно.
Так топит, что всех своих эмоций даже разобрать не могу. Шквал оглушительный срывается с потолка прямо мне на голову.
В это секунду не хочу находится рядом ни с одним из них. Ни с мамой. Ни с мужем. Как бы вмиг подальше оказаться?
Ладно мама, с ней всё понятно, но Сережа, ему ведь известны все мои переживания. Я делилась с ним каждым. Он знает, но заставляет меня делать выбор здесь и сейчас. Ещё свежи в памяти воспоминания об изнуренном болезнью лице матери, как я могу вновь её опасности подвергнуть?
— Мам, ну за чем ты так? Тебе нельзя нервничать, а я и так собиралась домой. Мы ведь обсуждали с тобой… — пытаюсь воззвать к здравому смыслу. — Давай ты не будешь ты не будешь усугублять и без того свое нестабильное состояние. Мы с Серёжей семья. Меня Коля ждет. А вы с тетей и без меня неплохо справитесь тут.
— Ты меня плохо слышишь⁈ Я запрещаю тебе уезжать с ним! Маша, скоро вас разведут и ты свободной станешь. Из жалости решила снова на попятную пойти. Ты мне обещала.
О чем она говорит?
С ужасом смотрю на мужа. Боюсь, что он поверит в слова мамы. Я ничего не обещала ей.
Серёжа хмыкает и делает шаг в мою сторону. Крепко обхватывает ладонью мой локоть, подталкивает к двери.
— Пошли. Покажешь, где твои вещи лежат. Помогу собраться.
Он предельно серьезен и собран. И следа от веселья не осталось.
Как только выходим из гостиной, я произношу:
— Я ничего маме не обещала. Могу…
— Не стоит оправдываться. Я верю тебе, Маш. Пока что верю.
Не узнаю интонации. Такие мне не знакомы. Неужели так сильно слова мамы задели?
Тоска рвёт сознание. Миллионы кусочков меня разлетаются по дому. Я как — то резко осознаю насколько мы отдалились друг от друга. Перестали чувствовать. Как же так? Раньше с полувзгляда мысли друг друга прочесть могли.
Разворачиваюсь на ходу и в глаза мужа заглядываю. Хочу найти там ответ на самый важный вопрос — «мы ещё есть?».
Сережа протягивает руку и нежно касается моего подбородка. Поглаживает скулы, двигаясь в сторону виска.
Безумно приятно и люто страшно.
— Когда ты рядом, я точно осознаю — я не один. Хочу и дальше быть сильным. Не бросай меня. Иначе последствия будут ужасными. Без кислорода не прожить и дня.
Он всегда был таким. Серёже ничего не стоит сказать всё, что думает. В отличие от меня он не боится быть непонятым. Реакция окружающих не ранит самооценки.
Подаюсь вперед и прижимаюсь к мужу всем телом. В ту же секунду оказываюсь в теплых объятьях.
— Паспорт твой надо забрать. На остальное пофиг, — хрипло шепчет мне на ухо, поглаживая мой затылок.
Видимо я где — то согрешила очень злостно.
Не успеваем подняться на второй этаж, как из гостиной раздается вскрик, после — громкий звук падения. Паника глушит инстинкт самосохранения. Отталкиваюсь от любимого и несусь вниз перепрыгивая через ступеньки.
Глава 19
Глава 19
Мария
— Ты меня продать решила?
Произнесенные мною слова настолько ужасны, что я скрежет собственных зубов ощущаю.
Мне настолько противно… Выворачивает наизнанку. Словно бы я рот песком прополоскала и теперь его песчинки мне впиваются в мягкую кожу, разрывая её и пропитывая рецепторы кровавым привкусом.
Так просто взять и предложить мне отношения с другим мужчиной, пока мы с Серёжей женаты? Хотя эту ультимативную форму и предложением то не назвать.