Темные времена (СИ)

— Я смогу показаться в Астре на пару минут, — прикинув резерв, ответила Юлия. — Кроме того, я теперь подпитываюсь от тебя, и энергии стало больше после раскачки запасника. Давай, завтра ночью?
— Мы говорили на эту тему, — ответил Константин бояричу. — Она сама хочет поговорить с вами и Александрой Павловной. Думаю, это можно будет устроить, скажем, завтра ночью, после бала. А теперь прошу простить меня, я себя плохо чувствую.
— Конечно, — уже не так раздражённо произнес отец Юлии. — Отдыхайте, Ваше сиятельство, отец так же просил передать, что ужин будет подан в восемь, у вас есть пара часов, чтобы привести себя в порядок.
— Буду, — ответил Воронцов и направился к дверям.
Дрозд привычно пристроился за его спиной. Желан, дождавшись от наследника разрешения идти, привычно занял место в авангарде, сопровождая гостей в их комнаты.
— А неплохо прошло, — заметила Юлия, — теперь бы так же провести беседу на первом плане.
— А может, не на первом? — произнес Константин. — Как насчет третьего? Я был там однажды, мрачное местечко, но это добавит твоему отцу сговорчивости.
— Пожалуй, — задумчиво ответила Юлия, — это его впечатлит. Он по способностям с трудом на второй уровень может подняться. Третий ему так и не дался. Да дед оценит, он наверняка напросится на встречу.
— Непременно, — согласился Воронцов. — Все равно будет решать он, но мы можем поколебать его уверенность, так что, подумай, что ты им скажешь. А заодно нужно прикинуть, как бы не спалиться с перстнем, и разыграть спектакль, чтобы они не поняли, где ты обитаешь на самом деле.
— Верно, иначе твой план прахом пойдет, — поддержала Юлия.
До ужина оставался всего час, так что, нужно как можно быстрее приводить себя в порядок, опаздывать на трапезу считалось верхом неприличия.
— Ты ведь понимаешь, — произнесла Юлия, пока он мыл голову, — что дед не отец, и его отговорка, что ты без понятия, что случилось в городе, не устроит. Думаю, скоро ему доложат о стычке в Астре, в результате которой сгорело четыре дома, и два пострадало от огня. Они приволокут с изнанки тела и быстро выяснят, кому они принадлежат, а додумать, с кем сражались вольцы и кто их убил, ему труда не составит. Наезжать он за это на тебя не будет, но без присмотра больше не оставит.
— Пусть докажет, — отфыркиваясь от воды, ответил Константин. — Кстати, Дрозда брать на ужин?
— Нет, конечно, — тут же ответила боярышня, — ему еду сюда доставят. Днем были переговоры, и он твой страж и сопровождающий. Был бы Сава жив, и его бы пришлось взять. Но сейчас ты приглашен за стол боярский, как гость, это высокая степень доверия, и явится с телохранителем — это как заявить на весь дом, что ты хозяевам не доверяешь. Лучше уж деду в тарелку плюнуть, чем такое.
— Так я им и не доверяю, — усмехнулся Константин и, вытершись огромным полотенцем, прямо голышом вышел из ванны.
— Не бойся, не отравят, — рассмеялась Юлия. — Гибель гостя, тем боле такого знатного, за столом у главы рода — это ущерб делам и связям, никто больше не заключит союз. Да и руки не подаст. Так что, яду можешь не опасаться. О-па, а вот и подарок от деда.
Константин повернулся к двери и обнаружил стоящую на пороге фривольно одетую девицу.
— Ваше сиятельство, — отвесив поклон и продемонстрировав все, что было спрятано в декольте, произнесла девушка. — Его сиятельство боярин Николай Олегович отправил меня к вам узнать, не надобно ли чего? — она задорно стрельнула глазами в Воронцова, продолжая откровенно разглядывать обнаженного хозяина комнаты.
— Одежду, ту, что на кровати, забери, — сохраняя самообладание, ответил Константин. Не особо стесняясь наглой девицы, он направился к столику у кровати, на котором лежал портсигар, и, прикурив, повернулся к слегка растерявшейся служанке. — И сапоги почистить.
— Может, еще что-то? — зазывно улыбнулась девица.
— Можно, — легко согласился Воронцов, — исчезни.
Поняв, что боярин не шутит и не заигрывает, она подхватила с кровати штаны, запыленный сюртук, пропитавшуюся потом рубаху, подняла сапоги и скрылась за дверью.
 
— Дрозд, — заорал Воронцов, что есть мочи.
Наемник явился через две минуты, растрепанный, в одном сапоге, и со следом засоса на шее.
— Понятно, — улыбнулся, глядя на него, бывший детектив, — на лицо многоступенчатая комбинация — одна тебя отвлекала, вторая просочилась ко мне. Еще раз такое повторится, уволю, и такую славу пущу, что никто больше в охрану не возьмет.
— Простите, Ваше сиятельство, — виновато потупился телохранитель, — недоглядел. Мы ж вроде гости, а о безопасности всегда хозяева заботятся, это их прямая обязанность. Не думал, что тут вам что-то может угрожать.
— Впредь будешь умнее, не расслабляйся. Мы хоть и гости, но как ты понял после переговоров днем, не слишком желанные. Так что, больше никаких распутных девиц. Все, иди, мне нужно на ужин собираться.
Наемник виновато кивнул и скрылся в кабинете.
Раздавив окурок в предусмотрительно поставленной кем-то пепельнице, Воронцов распахнул шкаф и, вздохнув, начал вытаскивать парадку. В трапезную он вошел в сопровождении Желана за три минуты до назначенного срока.
За столом собралось человек пятнадцать. Были тут и те, кто присутствовал на переговорах днем, и новые лица, в основном женщины, которые с интересом разглядывали гостя. В настоящий момент за столом пустовали только два места — во главе, где должен сидеть Николай Олегович, и по левую руку от него, которое явно отвели гостю, как знак доверия и уважения.
Все присутствующие поднялись, приветствуя гостя. Константин отвесил вежливый, но не слишком глубокий поклон, и прошел к своему месту. В этот момент из других дверей появился глава рода. Стрельнув взглядом в Воронцова, который только садился на отодвинутый слугой стул, он широким, совсем не старческим, шагом прошел к столу. Пришлось снова вставать, чтобы поприветствовать боярина.
Наконец, все расселись, и слуги потянулись к столу, везя на столиках тарелки с едой. Надо сказать, кормили тут хорошо. Юлия помогала с этикетом, поскольку ели здесь не одной вилкой, для многих блюд имелся специальный прибор, как, например, вилочка для салата.
Напротив сидел Михаил с женой. Мать Юлии бросала на Воронцова взгляды, полные надежды, сам боярич смотрел хмуро.
— А дед молодец, — заметила боярышня, в ее голосе проскальзывала издевка, — какую соседку тебе подсадил.
Константин бросил быстрый взгляд влево. Да уж, эффектная дивчина, лет восемнадцать, как и у всех Рысевых, синие глаза. Правда, не такие темные, как у главы рода и наследника. Толстая золотая коса, откровенное декольте в довольно фривольном сарафане, расшитым жемчугом и золотом, на голове красивая тиара, или как эта хрень из мелких красных драгоценных камней называется?
— Ты хочешь сказать, он решил и тебя вернуть, и мне эту девицу подогнать?
— Эта самая младшая дочка брата отца, боярышня Ольга. Если меня не обманывает память, ей должно быть лет шестнадцать. Поскольку дед не знает, что я здесь, он решил устроить судьбу младшей внучки, видимо, у него ни с кем на ее руку договоренности нет, или есть, но на нее можно плюнуть без особых последствий, вот и подставил тебе альтернативу. Думаю, она получила вполне четкий приказ — если не нырнуть к тебе в койку, это даже для деда слишком, то, как минимум, попытаться сделать так, чтобы ты ей увлекся. Это единственная причина, почему ее посадили рядом с тобой.
Константин задумчиво окинул стол взглядом, ковыряясь вилкой в каком-то сложном салате с мясом, политым чем-то кислым, в принципе, ничего так. Батюшка Ольги, Роман Николаевич, сидел со своей супругой чуть наискосок, сразу за Александрой Павловной. Был он зол и сверкал глазами, видимо, идея деда, подложить под чужака младшую дочку, ему не сильно нравилась, но против старика он выступить не посмел. Воронцову хотелось как-то успокоить папашу, дать понять мужику, что на его дочурку он не претендует, но такая возможность отсутствовала.