Темные времена (СИ)

— Горд, — Воронцов бросил взгляд на бывшего наемника, который так и вышагивал по столовой, — сядь, отвлекаешь мельтешением.
Подземник замер, словно, его вырвали из глубоких размышлений, рассеяно хлопнул глазами, после чего уселся рядом с Калининой.
— Ну а теперь, — посмотрев на артефакторшу, весело произнес Константин, — расскажи, Снегурочка, где была? Расскажи-ка, милая, как дела? — все это он пропел тонким голосом.
Горд и Юлия уставились на него широко распахнутыми глазами. Лада же поперхнулась кофе.
— За тобою бегала, Дед Мороз, пролила немало я горьких слез, — прокашлявшись, пропела она, стараясь изобразить бас, после чего Воронцов и Калинина в голос заржали.
Юлия улыбнулась. Горд, уже привыкший к выходкам инопланетников, просто воздел глаза к потолку, словно спрашивая у богов — ну и за что мне все это?
— А теперь серьезно, — порадовавшись, что обстановка слегка разрядилась, произнес Константин. — Выкладывайте, Лада Захаровна, что же тут случилось, и начнем с дела прошлого, что от тебя хотел барон Киран?
— Ты прав, дело прошлое, и касалось оно Лады, той, что жила здесь до меня. Если я все правильно поняла, поскольку он больше орал и брызгал слюнями, она была воровской и аферисткой, и тиснула у него какую-то фамильную диадему, ценой тысяч в десять золотом. Не знаю, что пошло не так, но то ли ее ранили, то ли загнали в болото, где она и сгинула. Во всяком случае, барон так думал, и вероятнее всего, был прав, поскольку я появилась тут. Ну, а он, когда меня встретил, решил, что я выжила, и захотел вернуть свою реликвию, или хотя бы деньги за нее. Тут ворвался Тал и перерезал ему глотку.
— Так, с этим все понятно, — подвел итог Воронцов, — дело прошлое, проехали. — Он бросил взгляд на Горда, который слушал очень внимательно, и был немного обижен, что Лада ему ничего не рассказала. И он, похоже, решил в этом покопаться.
— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил он.
— Не знаю, — вполне честно ответила Калинина. — Тогда, когда ты в первый раз спросил, вокруг было много народу. Потом ты вроде не возвращался к этому вопросу, ну я и не стала напоминать.
Горд улыбнулся, это объяснение его вполне устроило. Он пересел на соседний с Ладой стул и взял ее за руку. Та улыбнулась ему в ответ, но Воронцов почувствовал, что это не вся правда. Почему-то артефакторше было стыдно за прошлое своего дубля. Ну да это его не касалось, больше его беспокоило повторение, поскольку тут могли быть совершенно разные мотивы — от конкуренции до происков Братины. Хотя и прошлое может еще не раз настигнуть. Но все же это, пожалуй, меньшая из проблем, с ней можно разобраться по ходу пьесы.
— Ладно, — после паузы, произнес Воронцов, — эту тему мы закрыли, случилось и случилось. Теперь давай поговорим о твоем путешествии. Как там Беловодье?
Горд и Юлия, не веря, уставились на него. Для них ведь Беловодье — сказка, хотя оба его видели, но сложить факты не сумели.
Лада иронично приподняла бровь.
— Как догадался?
— Я же бывший детектив, — прикуривая, заметил Константин. — Осмотрел твою мастерскую, не обнаружил куба, проанализировал послание. Следов борьбы не было, значит, ушла сама. А куда ты могла уйти с кубиком? Только туда.
— Браво, Константин Андреевич, все верно. Хотя тут мог быть иной вариант — я разобралась в устройстве артефакта, прошла в карман и там застряла, — сходу предложила Лада.
— Не подумал о таком, — согласился Воронцов. — Но сомнительно, что ты тогда бы указала точный срок, насколько собираешься уйти, скорее бы, ты записала совсем другое сообщение. Так что на самом деле произошло?
— За кубом пришел тот, у кого ты его спер. Дабр — волхв, разменявший почти четыре сотни лет, придворный артефактор князя Славов Аска. Ты знал, чью мастерскую обчистить. Он просил передать, что не сердится на тебя, и больше никакого преследования, он просто пришел вернуть куб. И хорошо, что я не начала с ним экспериментировать, последствия могли быть страшные. Мы поторговались, и он согласился кое-чему меня научить. Это было очень тяжелое обучение, но теперь я лучше понимаю явь и артефакторику. То, что я узнала там, не знает ни один человек здесь.
 
— Дорого дались тебе эти три дня, — произнес Горд, слегка сжав пальцы Калининой.
Та повернула к нему лицо и выдала вымученную усталую улыбку.
— Это для тебя, милый, три дня, для меня прошел год, даже чуть больше — год и месяц. Я жила в специальном помещении с замедленным временем, очень удобно, когда требуется заниматься делом, не отвлекаясь ни на что. Я очень скучала, — она притянула к себе опешившего Горда и поцеловала его. — Иногда только мысли о тебе не давали мне сорваться и потребовать вернуть меня обратно.
Да уж, Подземник был ошарашен свалившейся на него информацией, он только глазами хлопал, не зная, что сказать.
Юлия смотрела на Ладу с восхищением. Действительно, не каждый день встретишь человека, который обучался в Беловодье у волхва Славов. Это шанс на миллион, и Калинина рискнула и использовала его на все сто.
— Дабр — жесткий учитель, — продолжила меж тем Лада. — Он не давал мне продыху. Я спала часа по три, максимум четыре в сутки, иногда не спала вообще, и все время училась — читала, писала, вырезала, чертила, считала. И да, Костя, мне больше не нужно изучать язык Славов, я его знаю в совершенстве. Это первое, чему меня научил волхв. Раз в неделю я ходила с ведунами на четвертый план во тьму, за сферами. Славы охотятся именно там. А теперь, Константин Андреевич, я надеюсь, Вара уже проснулась, и завтрак готов, поскольку я умираю от голода. Этой чашки кофе, что приволок мне мой возлюбленный, мне мало. Сейчас поем и пойду спать, прихватив Горда, я по нему очень соскучилась. И если какая-то зараза заикнется, что нужно куда-то бежать и что-то делать, я пошлю его на хрен.
Воронцов при этой фразе заржал в голос. Понятно, кому было адресовано это предупреждение. Потом взял мыслеглас со стола и отдал служанкам приказ, тащить завтрак.
— У тебя ровно сутки, — усмехнулся он. — А потом мы загрузимся в леткор и отправимся отбивать мои родовые земли. Это, если, конечно, после твоего обучения ты не передумала мне помогать.
— Не передумала, — покачала головой Калинина. — От твоего успеха или неудачи зависит судьба яви, как бы это пафосно не звучало. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы победили, правда, пока не представляю, как. Но об этом я буду думать позже. Сейчас я слишком устала и хочу есть.
В этот момент дверь распахнулась, и Христа с Витой вошли в столовую, подняли лифт с сервировочным столиком и начали сгружать на стол завтрак, с небольшой опаской косясь на Ладу. Оно и понятно, та исчезла на три дня из запертого помещения и вернулась туда же, не потревожив ни охранный артефакт, ни стражу.
Присутствующие, пока они сервировали стол, молчали. Появился Мал, так же молча уселся на свободное место. Только Горд очень тихо произнес:
— Ты мне потом все расскажешь?
Лада улыбнулась.
— Конечно, милый, все, что смогу рассказать.
Служанки закончили, поклонились Константину и покинули столовую, плотно закрыв дверь. Собравшиеся накинулись на еду, словно не ели, как минимум, сутки.
Лада какое-то время с улыбкой наблюдала за Юлией, потом светским тоном произнесла:
— Рада тебя видеть, боярышня, скажем так, воплоти. Когда Константин сообщил, что у вас все вышло, и ты обрела тело, и он договорился с твоей родней, я была счастлива за вас. А это, я так понимаю, сторожевой пес, которого к тебе приставил батюшка или сам боярин?
— Попридержи язык, женщина, — холодно произнес Мал, похоже, он был в шоке от манер Лады. Ну да, ведь по положению он был гораздо выше и не привык ни к таким словам, ни к такой манере поведения.
Юлия на это рассмеялась.
— Спасибо, Лада, я тоже рада твоему благополучному возвращению. И да, ты права, это мой телохранитель Мал, приставлен дедом на время нашего нового путешествия. — Потом она посмотрела на ведуна. — А ты, Мал, будь посдержанней. Здесь не вотчина, здесь свои порядки. Тем более в этом доме. Ты привыкнешь.