Темные времена (СИ)

— Все изменилось, милый, — хитро улыбнулась боярышня. — Это фамильная веда. Можно, конечно, взять кого-нибудь из моих двоюродных братьев. Вот только сильных ведунов среди них нет.
— Дед не позволит, — поддержала Воронцова Анна. — Сестренка, не стоит тебе лезть в мужские дела. Это опасно.
Константин заинтересовано посмотрел на старшую сестру Юлии. Поразительная разница. Анна была рабой этикета, традиций, заложницей времени, где у женщин, тем более высокого происхождения, прав не так уж и много. И рядом с ней Юлия, которая уже увидела талантливую Ладу, для которой все это условность, наслушалась рассказов про другой мир, и теперь ей стало тесно в этой родовой клетке. Да уж, подложил Воронцов свинью, теперь это девушка никогда не станет прежней. Хотя тут сложно сказать, он ее не знал до всех этих событий, не с чем сравнить.
— Из всех нас ты всегда была непоседой, — пожурила ее Анна, — всего тебе было мало — и усадьбы, и города, ты всегда хотела посмотреть мир. Не удивлена, что ты нашла себе жениха под стать.
— А ты, сестричка? — тут же поддела ее Юлия. — Ты ведь не за порядочного семьянина собралась. Он — капитан леткора, пусть и граф, но авантюрист по своей природе. Так что, бери с меня пример. Я всегда буду рядом с мужем, и ты не отставай. Или ты собралась сидеть в его родовом доме с отцом и ждать, когда он прилетит?
Анна и Радим растеряно переглянулись, видимо, они еще не успели даже подумать о том, что будет потом, просто не было времени, только счастье от встречи и то, что они могут быть вместе. А вот как они будут вместе жить, они еще не думали, и слова Юлии угодили в цель.
Боярышня собиралась сказать что-то еще, но Воронцов привлек ее внимание и покачал головой. Та сама быстро до всего дошла и захлопнула рот.
Константин поднялся и, подойдя к Юлии, подал ей руку.
— Пойдемте, боярышня, прогуляемся, а им нужно многое обсудить.
Но перед тем, как уйти, он склонился к уху Радима и очень тихо, чтобы услышал только он, шепнул:
— Уговаривай летать с тобой, и будет вам счастье.
Граф, лицо которого было мрачным и озадаченным, неожиданно улыбнулся одними губами. Его друг снова подарил ему надежду.
И ведь уговорил, хотя Воронцов и сомневался, но, видимо, очень долго эти двое были одиноки, и Анна приняла его предложение. Она так хотела быть с любимым человеком, что решилась идти за ним всюду. Теперь осталось уломать главу рода Рысевых.
Изложенный Николаю Олеговичу план озадачил старика, и аргументы боярин Воронцов привел очень веские. Глава рода и сам понимал, что сил, которые он готов выставить для этой операции, мало. Но вот так, в наглую, лететь на чужую, враждебную территорию, потом скрытно проникнуть в усадьбу, достать артефакт, провести инициацию, и все это составом очень скромного отряда…
— А узнает кто тебя? — наконец, привел он единственный убойный аргумент, который мог пошатнуть весь план.
Константин вздохнул, он-то не совсем тот боярин Воронцов, он не знал историю погибшего, как давно тот покинул дом, насколько сильно изменился, он собирался пользоваться только прозвищем, изображая из себя наемника при графе.
— Маской воспользуюсь, — ответил он. — Скажу стражникам, лицо обезображено, вот и не снимаю.
— Нет, — покачал головой старик, — тебя там ждут. То, что вернулся истинный боярин, мятежники в курсе, они будут ждать тебя, не там, в самом центре, а на границах. Даже мене в голову не пришло бы, что ты можешь явиться фактически в одиночку на легком леткоре, а не идти на них войной во главе армии.
— Личина нужна, — предложила Юлия. — Очень затратная веда, обычные люди ей редко пользуются, в основном люди, которые занимаются шпионажем, кражами, в общем те, кто живет в тени. Очень популярна в Братине. Ты сможешь выбрать любой образ, ее очень сложно определить. Действует ровно сутки, потом нужно обновлять. Первый уровень — один образ, второй, соответственно, два, и так далее. 
— И во сколько сфер обойдется изучение? — заинтересовался идеей боярышни Воронцов.
— Третий уровень, во вспомогательных. Если не ошибаюсь — пять сфер, никаких других умений учить не придется.
 
— Ну, это нормально, — улыбнулся Константин. — Можно хоть сейчас изучить.
— Хорошо быть трофейщиком, — бросил Михаил, сидящий в кресле. — Но дочь я с тобой в этот поход не отпущу. Вон возьмешь кого-нибудь из Ромкиных оболтусов, если тебе так нужен ведун с умением дальней передачи. Я бы посоветовал младшего Олега, он боец посильнее братца. Да и как ведун ему фору даст. Димка больше мозгами крутить. Башковитый.
— Это не обсуждается, — неожиданно поднявшись, произнесла Юлия. — Что Дима, что Олег бояричи до мозга костей, они всех спалят, до ворот не дойдем, у них на лице написано, что они кровь от крови боярской.
— Спалят? — озадачился Николай Олегович, понимая, что в данном случае слово использовано, не как поджог, а иначе.
— «Спалит» — это просторечный синоним «выдаст», — с укоризной глянув на нахватавшуюся от него словечек Юлию, прояснил Константин. — И да, она права, ни ее старшие братья, ни воспитанные в этом же доме сыновья Романа Николаевича не смогут сойти за наемников. Теперь, когда вы все знаете ее настоящую историю, то должны понимать, что она долгие годы училась у различных людей, и многие из них были простыми наемниками, убийцами, не относящимися к боярским родам и аристократии. Она вполне может сойти за наемницу-ведунью. Только прозвище нужно будет в герольдии прописать, а в Тверде я попрошу советника состряпать нам с ней левые личинные грамоты, в которых не будут указаны настоящие имена.
— В Тверде нельзя, — неожиданно подал голос Радим. — Скорее всего, твои враги уже знают, что ты поселился там и наделал шума, и личинная грамота из вольного города будет для них, как сигнал горна.
— Верно, не подумал, — согласился Воронцов. — Боярин, вы сможете устроить подобное?
— Конечно, — кивнул Николай Олегович. — Я одам распоряжение, как только мы закончим разговор, через полчаса все будет готово. Разве что внучке прозвище нужно выбрать.
— Уже выбрала, дедушка. Я хочу, чтобы меня звали Искрой.
— Тебе подходит, — улыбнулся старый ведун, с любовью глядя на внучку-непоседу. — Тогда, как закончим утрясать детали, поедете в город в герольдию.
Девушка просияла. Если глава рода согласился на прозвище, значит, принял и ее участие.
Константин незаметно тоже улыбнулся. Николай Олегович испытывал гордость за девушку, которая, хоть и выглядела юной, превратилась во взрослую женщину, самостоятельную, решительную, не лишенную авантюрной нотки, идущую к тому, что она хочет, сметая все преграды, и ведь добивается. Наверное, если бы у старика была возможность, он, не задумываясь, сделал бы ее наследницей рода. Но по женской линии старшинство в роду не передавалось никогда. А сотрясать основы — не самое лучшее время.
Действительно, Николай Олегович не стал чинить препятствий, ему было очень важно, чтобы все задачи миссии были выполнены. Он взял мыслеглас со стола и что-то кому-то передал. Не прошло и пары минут, как в комнату вошел высокий мужчина лет сорока, русые волосы, крепкий, алый китель гвардейца, причем не просто гвардеец, а два шнура, серебряный и золотой — сотник.
— Это Мал, мой опричник, командует сотней гвардейцев, которую я использую для особых поручений, доверенный муж, верный роду. Он отправится с вами, как рында боярышни.
«Телохранитель» — мысленно перевел Воронцов. Константин смерил вошедшего взглядом — мужественный вид, русые волосы, синие глаза, такие же, как у всех Рысевых, волевой подбородок с ямочкой. Что ж, глядя на этого гвардейца, Константин видел, как сорок, ну или чуть больше, лет назад выглядел Николай Олегович. Да, видимо, не безгрешен был боярин, и за юбками волочился охотно, а это результат. Приближенный к себе байстрюк. И судя по тому, как Михаил и Роман приветственно кивнули вошедшему гвардейцу, они в курсе, и зла на отца не держали, и относились к Малу, как брату, во всяком случае, никакой неприязни или ненависти.