Темные времена (СИ)

— А погибну я, что делать будешь? Опять ждать ведуна, который завладеет трофеем и сможет с тобой общаться, и согласится тебе помочь?
— Не важно, — отрезала боярышня. — Я все вспомнила, как только ты пересек порог этого дома. И родню свою, и то, как потеряла свое тело, и жениха, которому была обещана еще в пять лет. Уедем.
Константин даже растерялся от подобного. Он скинул сюртук на кровать, затем начал стаскивать пыльные сапоги, надо потом вызвать слуг, пусть приведут дорожную одежду в порядок.
Он голышом потопал по паркету в ванную, увидел халат, висящий на крючке, огромное полотенце, рядом с ванной на столике стояли ванные принадлежности.
— Вот только тапочек одноразовых не хватает, — заметил он.
Удовлетворенно кивнув, Константин открыл кран, отрегулировал воду. Два часа — это крайне мало. Десять минут их сюда вели, а значит, за ним придут раньше, чтобы аудиенция состоялась вовремя, не бежать же, опаздывая, на встречу, так что, нужно шевелить ластами.
— Я буду сражаться за тебя, — намылевая голову, мысленно произнес он, стараясь успокоить Юлию. — Может, расскажешь пока, как ты умудрилась лишиться тела?
— Ничего интересного. Меня разбудил отец среди ночи и повел на семейное место силы, оно здесь же, в усадьбе. Я одна из сильнейших ведуний рода, я должна была помочь ему с умением. Вот только, когда мы поднялись на второй план Астры, на нас напали.
— Это объясняет, почему ты в такой фривольной одежде.
— Нет, — рассмеялась Юлия, — ее я создала специально для тебя.
— А все остальное? — тут же забеспокоился Воронцов.
— Нет, — поняв, что он имеет в виду, ответила весело боярышня, — я могу только одежду создавать, а так, я полная копия той, что лежит в своих покоях в коконе времени. Ты будешь слушать или нет?
— Конечно, буду, — смывая пену с головы, отозвался Воронцов. — Ничего, что я моюсь, пока мы разговариваем?
— Ничего. Если бы я не истратила столько сил в бою, я бы помогла тебе к обоюдному удовольствию. Так что, жаль, что у тебя не нашлось времени, чтобы словить в Астре пары сущностей.
— Ну, прости, — улыбнулся Константин, намыливая мочалку, — некогда было. Так, что там с нападавшими?
— Есть в вотчинах группа людей, они зовут себя Вольцами, это ведуны и смерды, которые борются с боярами и их властью посредством оружия. На моего брата они покушались трижды. Как им удалось попасть в усадьбу, не ведаю. Наверное, кто-то из слуг предал, и вот когда мы с отцом занимались изучением умения, он не так силен, как я, и предпочитал ходить на второй уровень со мной, нас внезапно атаковали. Я не знаю, что за умение они применили, но меня вышвырнуло далеко в Астру, и я заблудилась, потеряв не только тело, но и память. А потом меня изловил тот ведун, что заточил меня в перстень.
— Да уж, действительно все оказалось просто. Думаю, проблем с твоим возвращением у нас не возникнет, нужно только доставить твое тело в Астру, разрушить перстень и, когда ты получишь свободу, сможешь вернуться.
— Возможно, но для возвращения мне понадобится энергия, тебе придется убить и дать мне поглотить не одну сущность. Ведь даже в Астре, чтобы принять материальное воплощение, нужны силы.
— Не проблема, возьмем у твоей родни контейнеры под сущности, отловим на втором уровне и на первом выпустим по одной. На худой конец используем сферы, пирамидок трофейных хватит, чтобы тебя зарядить.
— Плохо все это кончится, — погрустнела боярышня, — не доверяй им. Дед — тот еще хитрец, и род он в кулаке держит. Теперь, когда память вернулась, я бы вообще советовала тебе про меня не говорить. Эти и зарезать могут. Или отравить. А может, еще что подстроить, вроде дуэли, ведь им ты не нужен, им хватит и перстня.
Константин зло дернул щекой и выбрался из ванны. Насухо вытершись, облачился в приятный мягкий халат.
— Я отступать не собираюсь, — упрямо заявил Воронцов.
Он вернулся в комнату, достал сигариллу и, распахнув окно, уселся на широкий подоконник.
— Что ты предлагаешь? Сразу скажу, вариант — оставить тебя без тела, даже рассматривать не буду.
 
— Я бы предложила выкрасть меня, но это неосуществимо, никто тебя не выпустит из усадьбы с телом на плече. Я не знаю, как быть.
Константин выпускал дым в окно. Глянув на большие напольные часы, времени до аудиенции осталось чуть меньше часа, надо приводить себя в порядок и что-то решать. Отшвырнув окурок в окно, поскольку пепельницу ему не догадались поставить, Константин спрыгнул с подоконника и направился потрошить сумки. Если бы его приняли сразу, он бы явился к боярину в походной одежде, а так придется идти в парадке.
За двадцать минут до назначенного срока, Воронцов был готов. Высокие парадные остроносые красные сапоги с оттиском из рунических символов, темные бриджи, заправленные в них, чистая белоснежная блуза, темно-синий расшитый серебром кафтан. Да, здесь, в вотчинах, не прижилась мода на камзолы, и бояре остались верны традициям. Так что, и Константину пришлось перед поездкой обновить гардероб. Кафтан легкий летний, но в помещении жарковато, хотя середина лета на севере бывшей империи и середина лета в центральной части — это совсем разные температуры. Сейчас за окном ближе к вечеру было градусов семнадцать, не больше, а в Тверде около двадцати двух.
Сопровождающего он встретил за столом в центральном зале. Рядом сидел избавившийся от люльки Дрозд и регулярно морщился, все же рука, перекушенная искаженным волчарой, доставляла ему некоторое беспокойство. Он тоже был в новенькой парадке, поскольку обязан был сопровождать своего господина, хотя в этих местах были смерды и хозяева. Да уж, не вольные земли, но зато здесь отсутствовала торговля людьми. Хотя законы далеки от демократических. По сути, боярский род, правивший в вотчине, был хозяином, судьей и богами в одном лице. Все здесь послушно их воле. Даже аристократия жила на дарованными ими землях.
— Ваше сиятельство, глава рода — сиятельный боярин Николай Олегович Рысев, ожидает вас, — возвестил седой появившийся на пороге апартаментов.
Константин поднялся. Из оружия при нем был родовой меч, на правом боку в кобуре расположилась «Кара Сварога», сзади на ремне нож из Беловодья, с левой стороны улучшенный Ладой жезл. Дрозд был вооружен рунным ножом и револьвером.
Седой скользнул взглядом по гостям, но о том, что они вооружены, ничего не сказал, таков этикет — мужчины обязаны являться при оружии, которое они сочтут нужным. Если бы Константин захотел, он мог бы за спину и карабин закинуть.
Помимо седого их сопровождали двое гвардейцев рода, но не как конвой, а как почетный эскорт.
— Ты что-то решил? — спросила Юлия, когда они пошли по коридору в сторону центральной части.
— Нет, — ответил Воронцов, который себе голову сломал, прикидывая, как разрулить ситуацию. — Буду смотреть по обстоятельствам. Попробуем поиграть в загадки, поторговаться, не будут же они на меня нападать в открытую. Если что, активирую призыв тени, а там и Беляш подключится.
— Не выйдет. Тебя примут в красных палатах, там невероятно сложные рунные печати, которые блокируют все посторонние веды, в них позволено работать с энергией только боярам и гвардии.
— Нехорошо, — подвел итог Воронцов. — Но разумно. Надо бы тоже такое себе организовать в Тверде. А если я заранее применю призыв тени?
— Не знаю. Попробуй.
Константин мысленно через жезл активировал веду, и пока все работало. Три защиты — физическая, ведическая и ментальная, надежно укрыли его от первых атак.
Вот снова приемная зала, теперь вверх по лестнице на третий этаж, и прямо через огромные двери, через анфиладу почти пустых залов.
Гвардейцы, стоящие на страже, предупредительно распахнули двери в красные палаты. Седой вошел первым, Константин следом, сопровождающие боевики рода отстали и остались снаружи, и только Дрозд продолжал следовать за ним.
Что ж, приличное такое помещение, метров, наверное, двадцать пять в длину и вполовину в ширину, огромная люстра под потолком. Наверное, она лишь немного уступала той в княжеском дворце. Какие-то вазы в нишах. Десяток «алых», выстроившихся вдоль стен, у каждого жезл или браслет, сразу видно, боевые ведуны. Стены в различных картинах, часть выполнена из самоцветов, на них отражены значимые деяния рода, в основном битвы. Трон на возвышении пустовал, как и три по соседству. Вместо этого в центре был установлен массивный овальный стол, во главе которого сидел крепкий старик с внушительным посохом. Рядом с ним по правую руку сидели мужчина и женщина, за ними еще пятеро крепких мужчин. По левую руку места пустовали, и было их ровно два — по числу гостей.