Сверх (СИ)

— Сюда, товарищ Глебов. — лейтенант открыл передо мной дверь в приемную, сам же остался в коридоре. — Направо.
Ну, направо так направо. Могу и налево, мне так-то непринципиально. Тем более, там тоже дверь была, только не командира части, а его заместителя. Майор Петров. А командир у нас — подполковник Боширов. Да вы издеваетесь! Как эта парочка из моего мира, скорее мифическая, чем настоящая, оказалась здесь? Впрочем, фамилии-то распространенные, просто забавное совпадение.
— Разрешите? — Виктор срочку недавно отслужил, так что, как себя вести в таких кабинетах, должен понимать. — Курсант Глебов прибыл по месту прохождения учебы. Вот предписание.
Подполковнику Боширову было около сорока пяти лет. Подтянутый, крепкий, с цепким взглядом и лицом бульдога. Ну, серьезно! Еще и смотрел так хмуро, как только представители этой породы могут. Одет он был в полевую форму без знаков различия, черные волосы стриг почти под ноль по причине появления залысины в центре.
— Служил? — не здороваясь уточнил он.
— Так точно! Полгода, как на гражданке, товарищ подполковник! Воздушно-десантные войска!
— Тогда орать прекращай, Глебов, не на плацу. И садись. Что служил — это хорошо. Хоть один в вашем стаде будет иметь представление о дисциплине и субординации. А вот, что в ВДВ — это плохо.
— Почему, товарищ подполковник?
— Дурные вы там. — сморщился Боширов, отчего стал еще больше походить на бульдога. — Лихие и придурковатые. Но это ничего.
Он помолчал, разглядывая на столе мое бумажное личное дело. Явно не только что начал его изучать, этот взгляд так, для создания нужной атмосферы. А так он и тип мой знал, и ранг, и все, чем я занимался. Но спросил все же.
— Значит, Силач.
— Биокинетик, товорищ полковник.
— Не умничай…
— Есть не умничать!
Ну а что? Он сам сказал, что мы, десантники, народ лихой и придурковатый, значит будем соответствовать. Я лично к Войскам Дяди Васи особого пиетета не испытывал, но знал ребят, которые были выходцами оттуда. Нормально их там учили. Может, тут какие-то особенности? Просто традиционные разногласия между родами войск?
— И в боевую форму с трудом входишь?
— Несколько раз получалось. С выходом проблем чуть больше.
Дежурный разговор. Явно, он меня не для этого лично принял сразу по прилету. И я не ошибся. Через еще несколько таких же исполненных смысла фраз, он произнес.
— Коллеги твои, — на первом слове он снова сморщился, — те еще бестолочи. Считай, каждый под приговором ходил, один так и вовсе малолетка. И две девчонки еще… Из всей вашей братии, ты один мне кажешься нормальным. Как смотришь на то, если я тебя над ними поставлю старшим? Вроде комзвода, но без звания. Кто-то должен эту банду в руках держать. А ты у нас и срочку служил, и органам в сложном деле помощь оказал. То есть, со стержнем парень. Думаю, сдюжишь.
Вот, значит, что он придумал! Ну, спасибо, удружил! А оно мне надо, за других отвечать? Тут с собой-то самим не всегда все гладко!
Но что хорошо, опять же, с военными — на каждый чих у них есть процедура и регламент.
— Это приказ, товарищ подполковник?
Лицо бульдога сообщило мне, что нет. На нем прямо написано было — ну вот чего ты начинаешь, нормально же сидели, общались, как люди. А все потому, что не может он мне приказать. Формально я гражданский, и здесь лишь прохожу обучение. Решу потом или нет с армией или ККС судьбу связать, тогда, да. А пока — извините!
— Значит так, Глебов! Слепцов проводит тебя в расположение чудиков. Познакомишься с ним сам. Занятия индивидуальные, но групповая часть, на слаживание, тоже есть. По ней ты отстал, и надо наверстывать. План получишь в канцелярии, на первом этаже. С инструктором познакомишься там же, их кабинеты рядом с бухгалтерией. Свободен!
Обидел дядьку. Не дал ему часть ответственности с себя спихнуть.
  
Глава 5
 
Слепцов ждал сразу за дверью. Вид у него был такой, будто именно он мой инструктор, и ему не терпится поскорее приступить к занятиям. Энтузиазм от него просто волнами бил.
 
— Бухгалтерия — встать на учет и питание. — скучным голосом произнес я, чтобы немного притушить этот фонтан. — Учебная часть — инструкторы и план занятий. Проводите, товарищ лейтенант?
— Конечно!
И мы отправились в путь. Это только гражданский думает, что он приедет в военную учебку и как начнет там сразу заниматься и учиться! Нифига, дорогие мои. Армия — это прежде всего бюрократия. И я потратил целых два часа просто на то, чтобы пройтись по трем кабинетам.
Но в итоге — меня заселили, дали отмашку на прокорм, и рассказали, как будет проходить процесс обучения. Ничего сложного. Подъем в шесть утра и — "на месте я тебе все расскажу!"
Последняя фраза принадлежала коренастому капитану, в глазах которого можно было прочесть все горячие точки и негласные военные конфликты, где его "никогда не было". Если уметь читать, конечно. Настоящий пес войны — я сам когда-то таким был. Звали его капитан Резник.
Рассусоливать он не любил и не умел, а потому выдав глубокую мысль про тех, кто рано встает, и что им за это бывает, выпроводил меня из кабинета. Где сидел, к слову, один — остальные инструкторы на занятиях были?
— Расположение? — мой провожатый, отданный мне на весь вечер, как он сам сказал, немного энтузиазм порастерял. Но все равно в нем его было еще слишком много.
— Столовая. Вы, товарищ лейтенант, сами-то ужинали?
— Нет.
К столовой шли мимо плаца, где как раз происходило вечерняя поверка. Собрался весь личный состав — что-то около полутора сотен человек. Как я уже знал из объяснений Слепцова, изначально тренировали тут не сверхов, а "специалистов различных профилей". Что, если это с военного на русский перевести, означало подготовку диверсантов по линии КГБ, и, как ни странно, спецназ ККС. Тех, кто потом должен был бороться со сверхами.
А потом, когда начался всплеск "обращений" — это летеха так мутацию после препарата назвал — решили на этой же базе и тренировки супергероев устроить. Как по мне, то очень странное решение. Плюсы есть. Кэкээсный спецназ в условиях приближенных к боевым сможет ознакомится с возможностями сверхов. Но и минусов хватало. Главным, я бы назвал осведомленность уберов о тактике спецназа.
Бойцы на плацу стояли тремя группами. Самая крупная даже не во вполне военной форме, а в черно-синих полевых комбезах ККС. Человек сто, навскидку. Порядка тридцати диверсантов — в обычных камуфляжах, и двадцать в серой, немного похожей на тюремную робу, форме. Судя по тому, что там были не только молодые мужчины, но и подростки с девушками, смотрел я сейчас на своих, как выразился Боширов, коллег.
— После построения все по расположениям разойдутся. — поведал лейтенант. — Поедим, и я вас провожу к… вашим.
— В казарму?
— Да. У сверхов отдельное здание. Чуть поодаль от остальных.
Столовая тоже не удивила. Стандартный зал с линией раздачи, которую следовало проходить с подносом. По случаю того, что ужин уже давно прошел, меня сегодня этот сервис миновал. Худенькая и улыбчивая тетушка лет сорока пяти, просто поставила перед нами две больших тарелки, на которых уже лежали по порции вареной гречки, политой гуляшом. Компот в алюминиевых кружках и по паре кусочков хлеба тоже прилагался.
— А вкусно! — отметил я, когда мы с лейтенантом уселись за стол и приступили к трапезе.
Гуляш и правда был хорош. От армейской еды такого не ждешь, как правило.
— Часть небольшая. — пояснил Слепцов между двумя ложками. — Поварихи из местных, тут в паре километров поселение старообрядцев живет.
— И они на военных работают. — удивился я.
— Ага. А что такого?
Я мотнул головой, мол, нормально все. Сам же занес в таблицу несовпадений этого мира с моим еще один пункт. Наши старообрядцы избегали всяческих контактов с властями, но здесь, как выясняется, было не так.