Сверх (СИ)

Подхватываю обрубок столба, пытаюсь ударить им противника. Он довольно ловко отбивается, разрубая бетон и металл, будто я размахивал батоном вареной колбасы. В самом деле — клинки разрубают все.
Но треп идет, костяной клинок растет, Интернационал бегает и ищет того, кто кормит этого здоровяка силой Зимы. Мне же остается только сражаться и тянуть время.
— Да. Не каждый может это пережить. — гудит в унисон со свистом своих мечей Гунн. — Но я смог. И стал сильнее. Тебе не победить меня. Я убил уже много противников, и каждый из них сделал меня сильнее. Ты тоже сделаешь меня сильнее.
А по умственному развитию, кажется, что мой противник похож на ребенка. Не глупого, а простого до предела. Для него будто не существует понятий добра и зла. Он не убивает, а побеждает, не жрет пилюли из печени поверженных врагов, а становится сильнее.
Костяной клинок, наконец, отрастает, и я пытаюсь сократить дистанцию. Гунн быстрый, мечи в его руках порхают, как ножи-бабочки, и ими он создает практически непреодолимую сферу. Но мне все же удается увернуться от одного удара, поднырнуть под другой, и почти добраться до тела врага…
Почти… В последний момент, он умудряется отпрыгнуть, перекрестив воздух золотыми лезвиями в том месте, где я только что находился.
И повиснуть в воздухе, пронзенным сразу десятком ледяных копий, выросших из земли. Живот, грудь, руки, ноги и даже череп — Зима, вернувшая возможность атаковать, явно не мелочилась.
— Нашел его. — рядом со мной появилась, соткавшись из воздуха, одна из проекций Интернационала. — Прятался в подъезде дома. Доходяга, убил его из жалости.
— Убил? А ученым не стоит изучить его?
— Да что там изучать, Витя? — удивленно вскинул брови блондин. — Обычный симбиот-паразит. Только мощный. Впервые такого видел. Чтобы Зиму досуха высосать…
— Отличная работа. — похвалил его я.
— Отличный бросок. — ответил он. Задумался на секунду, и добавил. — Но не делай так больше.
Я ухмыльнулся. Сделал отметку, что с чувством юмора у Интернационала все хорошо, умеет вовремя шпильку вернуть. А потом обратил внимание, что Зима к нам до сих пор не спускается.
— Саш, запроси Любу, где она там пропала? — расслабленно, думая почему-то о рюмке коньяка, произнес я. — Нам же надо дальше двигаться.
— Момент. — к этому моменту вместо копии рядом со мной уже стоял оригинал. Который приложил палец к уху, забормотал: "Зима, Зима, ответь Интернационалу".
По мере того, как от нашей напарницы не поступало ответа, лицо его становилось все более обеспокоенным.
— Молчит… — протянул он через несколько секунд.
— Так клона отправь! — я тоже заволновался.
— Уже. — огрызнулся он. Чуть закатил глаза, когда менял картинку, переключаясь на зрение копий, и обескураженно добавил. — Ох, твою же мать!..
Товарищи, это конец!
Конец нервотрепке под названием ЕГЭ у среднего сына. Ура, товарищи! Я снова вхожу в график)