Сверх (СИ)
— Я не могла сказать. — тихо произнесла она, глядя в сторону. — Ты был уже частью картины. Вывести тебя из нее, значило разрушить все. Мы бы потеряли все ниточки. Пришлось бы начинать все с самого начала.
И она была права. Со своей точки зрения, конечно, но даже я мог это понять. Правда, только потому, что в прошлой жизни и сам был близок к ведомствам, подобным тому, в котором служили Хелена и Николай. Там царит людоедская, если смотреть глазами обывателя, логика. И от этого никуда не деться — эффективность требует жертв не только от случайных участников таких вот замесов, но и от организаторов.
Но мальчишка по имени Виктор Глебов не был военным с сорокалетним опытом. Не проводил совместные операции с конторой, не взаимодействовал с иностранными разведками, не убивал людей и не встречался с предательством более страшным, чем уход девушки, обещавшей ждать его из армии.
Я мог сказать, что все понимаю, и что претензий ни к Хелене, ни к Волкову у меня нет. Но поступить так было нельзя. Оба моих собеседника — офицеры государственной безопасности. Они заметят странность. Может быть не сейчас, позже, но обязательно заметят. И через день или через неделю зададутся вопросом — а почему это паренек без особого жизненного опыта, так хладнокровно отреагировал на предательство вчерашней подружки. А потом начнут задавать этот вопрос уже мне.
Поэтому я сузил глаза, скривил губы и тихо произнес.
— Знаешь что, Хелена… Иди-ка ты нахрен!
Волков вскинулся, даже рот открыл — явно, чтобы сказать "не забывайся, мальчишка", но не успел. Опережая его, я сказал.
— И ты, капитан, туда же топай. Нахрен!
Глава 2
Потом была поездка на багги до той части пляжа, где можно было выехать на Высокий берег. Пересадка на служебную машину капитана и недолгая дорога до здешнего здания КГБ. Хелена с нами не поехала. Выйдя из багги, она сообщила Волкову, что заглянет к нему ближе к вечеру, и упорхнула по каким-то своим делам.
— А эти, черно-синие? — уточнил я у кэгэбэшника. — Ну, которые на вертолете. Мне казалось, что они меня заберут.
— ККС тебе еще крови попьет, не сомневайся даже. — устало хмыкнул Волков. — Но дело моё, а значит пока ты мой.
— ККС? — переспросил я, пропуская мимо ушей реплику "ты мой".
— Комитет Контроля Сверхвозможностей. — пояснил капитан, сочтя, что мой вопрос относился именно к аббревиатуре. — Формально, они входят в состав нашего ведомства, но по факту уже давно смежники. Когда я с тобой закончу, уже они за тебя возьмутся.
— И что меня ждет?
— Поговорим в конторе. — отрезал он.
Все дальнейшее наше общение по дороге до его кабинета ограничивалось короткими репликами капитана: "сюда", "ступенька" и "пригни голову". Я с расспросами не лез, понимал, что так или иначе вскоре все узнаю. Единственное, что я пока не мог для себя решить — как воспринимать тот факт, что внутрь здания КГБ я вошел без наручников и без охраны парочки автоматчиков.
С одной стороны — мне уже дали понять, что я подозреваемый лишь формально, но уж точно не обвиняемый. Фигурант дела, которое вел капитан госбезопасности. Это объясняло отсутствие наручников.
С другой — я сверх. Причем, опасный сверх. Который может превращаться в трехметрового громилу. А меня не то что вооруженная охрана не сопровождает, даже подавители сняли. Из всего сопровождения — один человек. Который, возможно, и крут, сам по себе. Но я был уверен, что при желании смогу с ним справится без всяких способностей.
"Если, конечно, он сам не сверх!" — появилась мысль.
В этом случае все сразу становилось на свои места. Волков просто не даст мне сбежать или причинить кому-то вред. И вообще — наличие сверхлюдей в конторе логично и обосновано. Учитывая то, кем могут быть их противники.
Либо — это был еще один вариант, объясняющий поведение безопасника — меня проверяют. Наверняка ведь, пока меня вели, уже успели выяснить, что человек я не агрессивный. В конце концов, не спеленали же сразу, дали по Анапе с окрестностями просто так бродить. Но контроль, конечно, тоже присутствует, только незримый.
— Итак. — произнес Волков, усаживаясь за стол в кабинете. — Начнем.
Рабочее место кэгэбэшника о нем ничего не говорило. В занимаемым им одним помещении на пятнадцать квадратных метров стоял один стол из покрытого лаком массива древесины — какой-то антиквариат, надо полагать. Три стула, сейф, две тумбочки, заваленные бумагами и совершенно не подходящие по стилю столу. На подоконнике много лет назад засох цветок в горшке, а стекла были закрыты жалюзями.
— Что начнем?
— Опрос свидетеля. А ты что подумал?
— А я ничего не подумал. — ответил я. — Я ведь понятия не имею, какие у тебя на меня планы. Вдруг тебе надо дело закрыть и начальству показать, какой ты фартовый — и банду Корейца прикрыл, и сверха повязал.
Как-то само собой вышло, что мы перешли на ты. Ни меня, ни капитана, это, кажется, совершенно не напрягало.
— Вот, значит, как обо мне думаешь. — хмыкнул он. — Обидно!
— Не о тебе лично, скорее, о твоем ведомстве.
— Менее обидно не стало. Пойми, Виктор, я тебе не враг…
— Прямо вот хрестоматийно начал, по учебнику. — не удержался я от реплики.
Честно говоря, думал, что она чекиста разозлит. По меньшей мере — вызовет раздражение. Мало кому нравятся такие вот умники. Но кэгэбэшник вместо этого рассмеялся.
— Вот откуда ты такой умный, а?
— ВДВ, тарщ капитан.
— Хочешь, значит, напрямую?
— Очень хочу. Честно говоря, все эти тайны и расследования меня здорово притомили. Мне бы вот сказал кто в глаза — Глебов, вот такой расклад. Здесь ты накосячил, а тут молодец. Поэтому по совокупности — иди домой и не отсвечивай с месяцок. Вот за такое бы я был очень благодарен.
— Экий ты прыткий, брат! — "восхитился" Волков. — Домой, надо же! Нет, честно сказать, шанс туда вернуться у тебя есть, но не сказать, что слишком большой.
— Значит, все-таки, зря бегал и злодеев ловил. — хмыкнул я, толсто намекая н свои подвиги.
— Да нет, не зря. И ты нам правда очень помог, этого я отрицать не буду.
— До или после того, как меня на крючок посадили? Как давно, кстати?
— А ты сам как думаешь? — настоящий чекист отвечает только вопросом на вопрос. Иначе потом "пацаны не поймут".
— Почти сразу.
— Возможно… — ушел от вопроса Волков и вернулся к прежней теме. — Так вот, вернуться домой шанс у тебя есть. Но…
— Всегда есть "но".
— Да. А ты чего ждал, Глебов? Ты сильный сверх. С боевыми возможностями. Такие как ты, применения в народном хозяйстве не находят.
— Ну, так-то логично. Халк крушить!
— Чего? — не понял шутку капитан.
— Ерунда. — отмахнулся я. — Но я понимаю, к чему ты ведешь. Никто, значит, меня отпускать не собирается.
Кэгэбэшник покачал головой.
— Не совсем так. Никто не даст тебе большого выбора жизненного пути. Но кое-какой все же имеется. Конечно, после прохождения регистрации и определения потенциала. Но этим ребята из ККСа займутся, я тебе об этом только в общих чертах могу рассказать. И дать один бесплатный совет.
— И какой же?
— Не выделывайся, Глебов. Когда они тобой займутся, не строй из себя самого умного или хитрого. Они всяких там видели.
— Приму к сведению. А что про рассказ в общих чертах?
— Тут вообще-то я вопросы задавать должен! — ненатурально возмутился Волков. — И мы с тобой почему-то занимаемся твоей судьбой, а не моим делом.
После сказанного капитан некоторое время хранил каменное лицо, а потом не выдержал и рассмеялся.
— Ладно! — сказал он. — Вижу же, что ты не боишься, а только хочешь узнать, что тебя ждет. Давай так, тогда. Я рассказываю тебе о том, как примерно будет выглядеть твое будущее, а ты мне все-все рассказываешь под протокол, и подписываешь согласие на ментальное сканирование? Годится?