Империя Рун (СИ)

Как же я был рад его видеть!
— Торис! — воскликнул я и мы с сыном Варнала наконец-то крепко обнялись.
— Тише ты! — поморщился баронет. — Ты мне, кажется, трещину в ребре устроил…
— Не ной! Тебя и поленом не зашибешь. Тебя что, вместе с твоим конем из одного корыта кормили? — подколол я друга.
— Ха-ха, — кривляясь, ответил баронет. — Вижу, в гвардии у тебя ума прибавилось.
— А ты как вообще тут оказался? Табун же только завтра к вечеру подойдет…
— А меня отец вперед отправил, — важно ответил Торис. — Сказал, больше не может на мою ерзающую в седле фигуру смотреть, и вот я, тут. У меня столько всего есть рассказать!
— О, друг мой, поверь, мои истории будут точно интереснее!.. — загадочно ответил я.
— Ставлю империал, что ничего у тебя такого не случилось! Что может произойти на скучной службе и в ученичестве? — уверенно фыркнул Торис.
Уже через полтора часа, когда мы сидели в нашем любимом кабачке в Верхнем городе, баронет, покачав головой, выложил на стол перед собой крупную монету. Конечно же, этот заклад я выиграл и с довольным видом смахнул деньгу в кошель.
— Ведь чувствовал, что есть подвох… — протянул Торис, поднимая кружку с легким пивом. — Как тебя вообще угораздило? В очередной раз?
— А я почем знаю, — пожал я плечами и цепляя пальцами тонко нарезанное сало, — я проблем не ищу.
— Ага, они сами тебя находят. Говоришь, — Торис начал шептать, — Витати после того, как снесла ему голову… Того?.. Кровью его умылась?
— Была бы она тут, кровью бы точно умылся ты, идиот.
— Ты вообще-то с дворянином говоришь, сыном самого императорского конюшего, — деланно возмутился моей грубости Торис.
— Скорее с тупой задницей этого дворянина! Говорю же, не умылась, а вымазала пальцы и нарисовала кольцо на запястье! А потом руной кровь подожгла!
— Ты же говорил, что кровь во все стороны хлынула, вот так, — Торис раскинул в стороны руки, показывая, как именно по его мнению фонтанировало кровью обезглавленное тело Виниаса.
— Выдумываешь! Вот из-за таких как ты по дворцу и пошел слух, что я магу голову голыми руками оторвал…
— А что, ты не можешь? — удивился Торис.
Это был интересный вопрос.
— С помощью щитов, наверное, могу, — ответил я, но как представил сам процесс и результат, меня аж передернуло, — но это магия, а не голые руки.
— Все едино, — задумчиво протянул Торис, отпивая еще пива.
Потом рассказывать начал баронет. Зиму они славно поработали с отцом и братьями, и в этом году вместе с ним и бароном Варналом приехал и старший брат Ториса — Марвин Варнал, которого отец планировал официально представить Его Императорскому Величеству Форлорну Девятому во время празднований.
— Марвин не особо рвался, не любит он Шамоград, — ответил Торис. — Ему больше по душе в нашем замке работы, поместья два, опять же, требуют внимания, племенная работа. Он активно помогает отцу с делами и торговлей…
— Звучит так, будто бы ты вообще там ничем не занят важным, — покачал я головой.
— Так чем я могу быть занят? — удивился Торис. — Я третий сын — Должен помогать отцу, а потом брату, как мой дядя Рой, пока ходить мог. Лет пять назад его молодая кобыла выбросила из седла — чего-то испугалась, так дядька хребет поломал. Я малой был, но помню, как отец горевал, чернее тучи был…
— Да твой родитель не сказать, что сильно жизнерадостный человек… — ляпнул я.
Торис посмотрел на меня осуждающе, но продолжил:
— Ты понял, о чем я. Не знаю, сколько было уплачено разным лекарям и магам, целое состояние, наверное. Это с учетом, что своих денег у дядьки никогда и не водилось особо. Но так и остался он на каталке — только руки и работают, а все что ниже пояса — тряпка.
— И к чему ты это? — уточнил я.
— К тому, что для отца младший брат был важнее и дороже любого табуна, — продолжил Торис. — Ты же знаешь его, скуповат мой папенька, хотя он говорит, что просто здраво деньгами распоряжается. А тогда ему говорили, что раз хребет сломали давно, то никакие руны или травы не помогут, а он как рогом уперся, говорит, лечите! Пытайтесь!
 
— И что те целители?
Торис пожал плечами.
— Лечили, пытались. Дядя Рой смеется, что после тех печатей у него едва ли не новые зубы выросли, старая травма плеча ушла, волосы на голове новые пошли. Мол, никогда таким здоровым себя не чувствовал. Вот только ноги — как нету их. Вот оно как.
— И что, думаешь, у тебя с братом так же будет? С Марвином? — спросил я.
— А как иначе? Одна же семья!
— Помнится, ты рассказывал, как братья над тобой все время потешались, — напомнил я Торису.
Баронет только отмахнулся, как от дел давно минувших дней.
— За год многое поменялось, Рей. Я стал старше, братья — тоже. Марвин вон вообще уже невесту себе ищет, желательно из числа дворянок восточного берега. Неплохо было бы заиметь родню в этой части империи.
— А ты что, думаешь уже о таком? — ухмыльнулся я.
— Да какое там! Рано, ты что! — взвился Торис, густо краснея. — Да и младший я, мне проще. Могу вообще брак левой руки устроить, без расчета, а по любви. Если, конечно, отец и Марвин не будут против, и девушка будет хорошая. Да и вообще, кто бы говорил! Ты вообще магик — бери да женись! На ком хочешь! Вам-то все эти заморочки с семьями и честью кровь не пьют. И разрешений тебе никаких не надо, даже от твоего учителя, уважаемого Осиора.
Слова Ториса о потенциальной женитьбе больно меня кольнули. Время от времени я ловил взгляды служанок при дворе, из вольных, или даже девушек из городских, но в памяти были свежи слова учителя, что он сказал мне после танцев в Нипсе: «Ты же понимаешь, что маги, сильные маги, каким должен стать ты, обычно одиноки? Простые люди не могут смириться с твоей мощью, а равные тебе имеют слишком большие амбиции, вам тесно вместе…».
И чем дольше я жил в статусе мага, тем больше соглашался с этими словами. Через два года мне двадцать — юность уходит, но я только в самом начале своего пути. А к тридцати, когда состоятельные мужчины задумываются о том, чтобы привести жену в свой дом, где я буду? Может, заседать в Кругу или нести службу в гвардии уже магом плаща. И даже если я найду ту, что сумеет смириться с моим положением, с моими обязательствами и возможностями, сможет ли она жить с мыслью, что в случае войны я окажусь на самом острие? Или что я, благодаря печатям и магической силе останусь сравнительно крепким мужчиной средних лет, когда она уже станет старухой? О чем я буду говорить с этой женщиной, смогу ли я поделиться с ней своими тревогами или рассказать о делах?
Общаясь с купцами и гвардейцами, я четко усвоил, что их жены — их верные друзья. Купчихи активно помогали мужьям с учетом, вели хозяйство и растили детей на то, что зарабатывал муж, живя, по сути, за двоих. Жены солдат были в курсе военного ремесла, помогали с доспехами и, если было нужно, могли и стать рядом с супругом с арбалетом в руках. Жены лекарей, пахарей, пекарей, ремесленников и кузнецов жили с ними одну жизнь, были помощью, опорой и надежным спутником, на коего можно было положиться в трудную минуту. Для этого люди и вступают в брак, а не плодятся, как те животные. Но какая женщина сможет разделить со мной тяготы судьбы сильного мага? И это если не брать в расчет, что на мне висит долг Эдриасу — мертвый маг не сообщал, чего будет мне стоить поиск пути в Сферу и сколько времени это займет. И самое главное, я не знаю, чем на этом пути мне придется пожертвовать.
Торису я этого, конечно же, не сказал. Так, отшутился кое-как, а после наша беседа ушла в совершенно иное русло. Расстались мы с моим другом только в районе полуночи, уже крепко выпившие, но довольные и счастливые.
[1] 1 фунт = 0,453 кг
[2] 3 фута и 10 дюймов = 1,15 метра 
  
Глава 13. Затишье
 
— Сучье ты племя! Магнус! А ну, встань! — орал барон Варнал.