Империя Рун (СИ)

— Дядь, в какую цену обновки? — спросил я, тыча пальцем в простенькие шерстяные плащи серого цвета.
Погода сегодня была ветреная, так что интерес был вполне понятный.
— По полновесному! — ответил, не моргнув глазом, продавец.
Да что же ты будешь делать! Жетон мага на моей груди сразу же повысил цену, ведь среди просто люда считалось, что магики буквально ходили под себя серебром.
— Два полновесных и шесть монет за три штуки! — сразу же сторговал я.
Торговец недовольно скривился, но мы оба знали, что даже так я переплачиваю. Я ловко выудил из кошеля монеты, бросил их на прилавок и сразу же сграбастал три плаща. Закутать в них мои проблемы.
К моему удивлению, вся троица стояла там же, где я их оставил. Вынырнув из людского потока прямо перед носом Отавии, я заметил на лице принцессы тень облегчения, а Милана и вовсе не скрывала своей радости.
— А мы уже думали, что ты сбежал, — кисло бросил Дик, но я проигнорировал слова виконта, молча всучив ему плащ.
— Накиньте на плечи, госпожа, — тихо шепнул я принцессе, укрывая ее плащом, — будете менее заметны.
— От них воняет! — заскулила Милана, закручиваясь в плащ.
— Так пахнет обычная шерсть, которую просто хорошо помыли, — отрезал я. — А в темное время в Двух Коронах за такой могут и ножом пырнуть, особенно если сапоги еще крепкие, — добавил я страшно выпучив при этом глаза, для верности.
Не без удовольствия наблюдая за чуть испуганной Миланой, я при этом кутал в шерсть принцессу.
Отавия для вида тоже сопротивлялась, но по озорному блеску в глазах я видел, что ей нравится эта игра в лазутчиков, что пробрались в страшный и враждебный город.
И вот так, уже не столь пестрые, мы наконец-то вышли на рынок.
Шум торговых рядов буквально оглушил Отавию, я видел это по ее обескураженному выражению лица. Ругань, смех, крики, скрип колес телег и повозок, блеяние коз, хрюканье молодых поросят и кудахтанье кур в широких клетках. Здесь слышались все говоры континента, а не только столичный шамоградский акцент, когда чуть растягивают слова. Я даже заприметил группу высоких рыжих кибашамцев с огромными бородами, что стояли чуть поодаль и наверняка торговали мелкими камнями, мехом и чем-нибудь еще, характерным для северного государства.
— Добро пожаловать на рынок, — с легкой улыбкой выдохнул я.
А потом нас повела Отавия.
Принцесса на удивление юрко нырнула в толпу — видимо, еще свеж в памяти был опыт, когда она совсем девчонкой бегала промеж групп гостей на балах и приемах, ловко уворачиваясь от грузчиков и прохожих. Я, стараясь не отставать, следовал за неуемной девицей следом, а уже за мной спешили остальные. Так получилось, что проходя мимо скотных и мясных рядов, где торговали свежей разделкой, мы почти сразу вышли к лоткам тех самых северян.
— Что желает юная барышня? — улыбнулся огромный рыжебородый купец-северянин, глядя на Отавию сверху вниз.
Прямо на лотах перед купцом были разложены меховые шапки, плащи и шубы — все из лучшей, как мне показалось, пушнины.
На юге такие вещи ценились не слишком высоко, но я точно знал, что нет зимой ничего, лучше меха. Вот только шамоградская мода диктовала другие порядки — тут облачались в одежды из тонкой гоунской или вообще, заморской шерсти, мягкой, как руно. А меха — это прерогатива охотников, егерей и простолюдинов, хотя я слышал, что в Кибашаме лучшие шубы достаются именно вельможам, а у местного короля вовсе есть накидка, сшитая из шкур тысячи мелких хищных зверьков.
Отавия сначала на секунду опешила, не зная, что ответить, а купец, мигом заприметив мой жетон мага, уже вышел из-за прилавка и стал обхаживать потенциальных покупателей.
— С самого севера вез! Сам подбирал! Уверяю вас, господа, нет ничего лучшего, чем прогулка верхом в теплой и мягкой одежде из нашего меха! Вот, попробуйте!
Не успел никто и глазом моргнуть, как торговец выудил из развала плащ из коричневого меха с длинным и ровным волосом — я такой даже никогда не видел, но как же он красиво играл на солнце! — и мигом накинул его на плечи принцессы.
 
— Попробуйте, барышня, какая мягкость!
Отавия провела рукой по плащу и я увидел, что попал. Глаза принцессы загорелись, плащ ей определенно понравился. Я уже увидел, что она открыла рот поблагодарить купца за подарок, как она это обычно делает. Я вщемился между девушкой и купцом, хватая принцессу за руку.
— Секундочку, уважаемый! — кивнул я купцу.
Сам же ответ в сторону Отавию.
— Тише! Молчи! Ты понимаешь, что за это придется уплатить? Ты же помнишь, что ты тут просто покупатель, а не императорская особа? — совсем забывшись и проигнорировав все титулы, прошептал я.
Принцесса зло на меня зыркнула, будто бы я обращаюсь с ней, как с малым дитяти.
— Много себе позволяешь, магик! Конечно у меня есть с собой деньги! Я не идиотка!
— Так давайте их сюда!.. — ответил я, протягивая руку.
— С какой стати? Мои деньги! — внезапно возмутилась принцесса.
В этот момент я понял, что она никогда и ни за что сама не платила, а раздобыть для нее монеты стоило немалого труда, угроз и уговоров. Ведь зачем будущей властительнице целой империи деньги в кошеле? За все платит держава или слуги.
— За той, что в компании барышни сами за себя на рынках не уплачивают! А у купцов языки длинные! — ответил я, пошевелив пальцами. — Давайте, что у вас есть! А хотите что-нибудь купить — начнем с булочек или каких безделиц, но не с мехового плаща из Кибашама!
Девушка поджала губы, а после нехотя запустила руку под плащ и неведомо откуда извлекла тугую мошну, плотно забитую империалами.
— Держи! Но у меня все посчитано!
— Вы мне еще три монеты за плащи должны… — ляпнул я, но не успела Отавия ничего сказать, как я увлек ее обратно к примеряющей меховую шапку Милане и красующемуся в плаще из волчьих шкур Дику.
— Вам очень идет, молодой господин! Очень! А какая стать сразу пробивается! Вещь, достойная даже дворянина! — нахваливал свой товар купец, наблюдая, как крутится у медного зеркала этот пижон. — А! Вот и наша парочка! Что надумали, господа?
— Так почем плащик? — начал я.
Девушки на секунду замерли, почуяв, что сейчас начнется что-то интересное, и только виконт Умберт продолжал наслаждаться своей размытой фигурой в медном листе.
— Для вас, господин маг оранжевого жетона, сущий пустяк! Отдам всего за десять полновесных монет.
Я от такой наглости едва не присел. Да мы Витати редкую кривую саблю купили за четыре империала! Так та сабля и меня, и винефика два раза переживет!
— Как правильно вы заметили, господин купец, я всего лишь юный маг жетона… — начал я. — Понимаю, дорога была дальняя, но не может плащ стоить, как молодой конь. Вот два империала и пару монет сверху…
Тут от моей наглости уже чуть не сел купец. Я увидел, как побледнело и без того светлое, слегка обветренное лицо мужчины, а усы и борода буквально вздыбились.
— Невозможно! Молодой человек, как можно такое предлагать? Или же вы бандит с большой дороги?! Это прекрасный кибашамский мех, наши лучшие охотники трудились ночами, выслеживая…
А дальше понеслась. После того, как я обозначил нижнюю границу, начался торг. Купец мастерски заламывал руки, кричал и пыхтел, нахваливая товар. Я искал изъяны, напирал на свою молодость и просил пощадить мошну молодого мага. Оба апеллировали и к неземной красоте принцессы Отавии — в этом мы моментально сошлись оба. Только купец твердил, что для такой красавицы не жалко и двадцати империалов, а я же предлагал сделать такой прелестнице хорошую скидку, ведь каждая девушка из ее окружения захочет и себе такой плащ! И там продавай любой страхолюдине хоть по тридцать!
Кстати, на словах о своей красоте, которыми мы с купцом активно сыпали, Отавия даже немного зарумянилась, завернувшись поплотнее в дорогие меха.
— Семьдесят пять монет! — воскликнул раскрасневшийся, тяжело дышащий купец.
— Пять полновесных империалов и четыре монеты серебром, господин купец! За шесть — возьмем вот с этой шапкой!