Империя Рун (СИ)

— Поговори с парнями! Не у всех место подле принцессы, дружба с императорским конюшим и грамоты на торговлю амулетами! Может, интересно будет!
— Обязательно, — кивнул я.
Попрощавшись, каждый из нас пошел своей дорогой. Берни нырнул в одну из боковых улочек и взял курс на городскую стену, я же пошел прямиком домой. Завтра я свободен от службы, но меня ждет архимаг Виола. Надо побыстрее ложиться спать, чтобы отдохнуть. Берни же довольно быстро вылетел у меня из головы — хоть я и был рад видеть наемника, что сам меня нашел, но забот у меня хватало и без его бойцовских авантюр. А если я захочу потренироваться в боевой магии, мне достаточно разозлить Витати. В ее Вун можно колотить заклинаниями практически любой силы до посинения — вот уж где приближенная к боевым условиям тренировка. Да и госпожа Виола тоже неслабо меня напрягала с фиолетовыми рунами.
Если бы я знал, какие тяжелые дни начнутся после этой встречи — я бы вовсе не ложился, по-мальчишески пытаясь подобным образом оттянуть наступление рассвета.
[1] 5 футов и 3 дюйма = 5,25 фута или ~160 сантиметров. 
  
Глава 9. Водоворот
 
— Держи контур! Держи!
Пот катился по моему лицу, заливал глаза, даже попадал в уши, а давление с каждым мгновением становилось все сильнее.
Я пытался удержать четырехфутовую печать Даг, точнее, только ее внешний контур. Архимаг Виола же стояла рядом и наблюдала за моими потугами. Время от времени белокурая волшебница прикрикивала на меня, как заправский старпом на зеленого матросика — только свиста хлыста не хватало, и у меня окончательно создалось бы впечатление, что я вновь оказался в порту родного Нипса.
— Все эти твои дуэли и щиты — лишь потеха! — продолжала громко и четко вещать госпожа Виола, нарезая вокруг меня круги, будто акула. — Ты еще ни разу не сталкивался с настоящим магом плаща! Ты бы не выстоял и минуты даже против своего учителя, а он получил фатальную травму! Держи печать!
Контур в очередной раз дрогнул, а я почувствовал, что жжение в руках и ногах стало просто невыносимым, переходя от конечностей в самый центр груди.
— Высшая магия не дается легко! Высшая магия — путь боли, лишений и постоянных тренировок! — продолжала давить на меня архимаг. — Ты не боишься белых рун — это похвально! Винефик лишила тебя страха! Но ты все еще слишком слаб, чтобы подчинить себе эту мощь или пройти испытания на пояс!
Держать контур не было уже никаких сил, и я дрогнул — печать мгновенно осыпалась белыми искрами, а сила, что я с таким трудом собирал из окружающего пространства, разлетелась в разные стороны.
Перед архимагом я не рисковал показывать истинное зрение — она могла что-то заподозрить. Дома, когда никто не видел, я призывал дар мертвого мага и довольно легко собирал печати Вун, Сиг и Даг до трех футов в поперечнике. Но тогда я точно видел, откуда мне стоит тянуть силу, как направлять магические потоки, чтобы лишний раз не прокачивать их по своим каналам, заранее понимал, в каких участках контур истощится раньше времени.
Сейчас же, колдуя как все прочие печатные маги, мне приходилось буквально шарить руками вслепую. Так чувствует себя человек, что пытается найти в темной комнате, полной стульев и прочей мебели, черную кошку.
— Выпей отвара и передохни минут пять, а дальше — опять к печатям, — бросила архимаг, отходя к своему столу.
Я же двинулся в угол кабинета госпожи архимага, где стоял небольшой чайный столик. Каждое практическое занятие там меня ожидал кувшин, полный специального отвара из целебных трав. Он снимал напряжение с каналов и предотвращал магические травмы во время занятий. И хотя госпожа Виола никогда не нагружала меня на самом деле сверх меры, о моем магическом здоровье она пеклась со всем вниманием и серьезностью.
Отмерив половину чашечки, как учила архимаг, я стал тянуть отвар мелкими глоточками, разгоняя горькое варево по всему языку, чтобы быстрее всасывалось. Почти сразу же язык отняло, а челюсти свело — настолько мерзкий был отвар — но я аккуратно выпил все до капли. Спорить с архимагом не стоило, да и справедливости ради, а зачем мне отказываться от лекарственных трав? Истинное зрение было нестабильным, я не мог на него рассчитывать в любой миг. А вот печати — это то, что можно натренировать.
 
У меня была масса вопросов к Эдриасу. Мертвый колдун в последний раз приходил ко мне во снах недель десять-двенадцать назад, как раз с последними письмами от Осиора. А после — тишина, хотя Эдриас и обещал, что общаться мы будем намного чаще. Но, как оказалось, маг соврал.
Да и пользы от этих встреч особо не было. Направить меня в магическом мастерстве он не мог, высокомерно называя мои печати примитивным шаманизмом, даже с фиолетовыми и белыми рунами. По способности видеть магические потоки у него ответ тоже был всегда один — пользуйся чаще и научишься лучше ее контролировать. По прочим же вопросам маг хранил гробовое молчание, избегая любых вопросов о том, кто он такой на самом деле и как мне выполнить наш уговор.
Еще несколько часов госпожа Виола заставляла меня держать белые контуры. К экзамену я должен быть способен упокоить мертвяка, изгнать духа и запечатать трещину, пока она не превратилась разлом — через такие аномалии в мир может проникнуть какой-нибудь Ужас. Вот только теперь он не будет скован поисковой магией и целью, а начнет охотиться на живых, что приведет к огромному бедствию.
Последнее случалось настолько редко, что даже в архивах Башни сложно было собрать с десяток записей, но каждая из них — полнилась болью, кровью и ужасом, что принесла тварь бездны в те земли, где ей довелось вывалиться в наш мир.
— Я хочу, чтобы ты оставил свои тренировки с винефиком и все время посвящал белым рунам, — сказала в конце занятия архимаг.
— Почему? — спросил я.
— Ты слишком полагаешься на свои дикие щиты, Рей, — прямо ответила волшебница, усаживаясь за свой стол. — Ты сильный и талантливый маг, Осиор не ошибся в тебе. Но так сильно фокусироваться на рунах Ур и Нид… Даже бой в яме был показателен — ты предпочел закрываться оранжевыми щитами, вместо того, чтобы придумать что-нибудь поумнее. Например, тот же Берк был бы эффективнее. Это опасный путь, потому что если ты столкнешься с умелым колдуном уровня плаща, эта встреча может стать для тебя последней. А еще меня смущает то, что твоя приверженность дикой магии делает из тебя одного из них…
—Одного из кого? — удивился я.
— Из винефиков, — прямо ответила Виола. — Она делает то, что умеет — делает тебя охотником на магов. Но если ты хочешь получить пояс, а после — плащ, ты должен совершенствоваться в печатях.
Сказав это, архимаг жестом показала, что урок окончен и ей пора работать. Волшебницу ожидал целый ворох грамот и прошений, которые требовали ее внимания.
— Госпожа Виола, простите…
— Что-то еще? — недовольно спросила архимаг.
— Вы многое знаете о винефиках? О келандцах? — набравшись дерзости, спросил я.
— Больше, чем хотелось бы, — ответила женщина.
— А вы знаете келандский?
— Не слишком хорошо, но знаю, — задумчиво ответила женщина. — А что такое? Уроки келандского я тебе давать не буду, если ты за этим спрашиваешь.
— Нет! Нет! Что вы! — быстрее, чем следовало, ответил я. — Просто в тот день, когда мы выследили Винанса, того…
— Я помню, — нетерпеливо перебила меня архимаг. — Так в чем дело?
— Винанс будто узнал Витати, — продолжил я. — И сказал ей несколько фраз на келандском, только она не хотела отвечать. И мне потом ничего не объяснила, о чем была речь.
— И что же говорил этот маг?
Виола сложила руки перед собой и едва заметно подалась вперед, показывая свое внимание.
— Он называл ее… — я собрался, пытаясь воспроизвести говор келандца, — Тамаша. Или Тамасша Ви-Тати.
— Это все, что он сказал?
— Да, госпожа Виола. А еще, когда он предложил вернуться с ним в Келанд, Витати ответила что-то в духе «Мортаз Но Реврез», очень зло ответила!