Владыка пустоты 2 (СИ)

— Благой? — Вопрос был… сложным. С одной стороны, они не могли ничего спросить у бога, так сказать, в честном порядке. Особенно сейчас. Не имели морального права, после свершения очередного чуда. Но… если аккуратно и предварительно задобрив высшее существо, то можно.
— Жрецы получили ответ. Отрицательный. Жаровит не проверял разум и память жертв, а в остальном всё делал как обычно. Дотошно.
— То есть…
— То есть это не могла быть его ошибка или… игра.
Магистр даже остановился, глубоко уйдя в размышления. Жаровит, их покровитель, доброе и справедливо существо… божество. Именно божество. И как всякой высшей сущности, как любому божеству, ему временами бывало скучно и голодно. Фактически, и то, и другое для невезучих (и незначительных) последователей оканчивалось лишь одним — смертью. Окончательной смертью. Либо сразу в пасти голодного бога, либо в домене, где погибель настигала избранников во время очередных развлечений Благого.
Про эту дань особо не распространялись, да и знало лишь высшее руководство и верховные жрецы. Ну и что? Случаи редки, да и страдали исключительно аколиты. В условиях непопулярности бога, когда веры еле-еле хватает на развитие и редкие чудеса, воскрешение тысяч воинов за счёт одной единственной жертвы — крайне щедрое деяние. Особенно для богов, чья жадность безмерна…
Но это не тот случай. Абсолютно. Если Жаровит сказал, что это не он — значит не он. Что-что, а лгать божество просто не могло. По Закону. Но тогда кто?
— Наблюдения?
Помощник перелистнул ещё несколько страниц и нахмурился.
— Заметили, что Паврат бормочет, что-то… Записали, перевели. Пишут, будто тот описывает сцену, когда увидел истинного бога. Что-то про снег и кровь.
— Истинный бог? Снег и кровь? — Заон даже развернулся и всмотрелся в лицо друга, пытаясь отыскать следы неуместной сейчас шутки.
— Да. Белое и красное, на сочетание этих цветов реагируют все пострадавшие. Кто-то — впадает в истерику или ступор, кто-то — искажённо молится. Но равнодушных нет. И ещё. — Мужчина с сомнением прочитал строчку ещё раз, но всё же продолжил. — Некоторые упоминали каких-то «крошечных девушек», что «даровали избавление». Видимо, добивали.
— Ты же не думаешь…
— А какие ещё есть варианты, магистр? — Голос оставался спокоен, но напряжение выдавал лёгкие тремор сжавших папку ладоней. — Экспедиция встретила армию нежити с неизвестным оружием. Проиграла. А потом часть воинов, скорее всего вернувшаяся после смерти в плену, сошла с ума…
Заон всё это понимал, но…
— … И я напомню, тебе, мой друг, что Паврат — ветеран шести десятков компаний. В то числе и Плачущих садов.
На некоторое время между замершими перед дверьми собеседниками повисла тишина, изредка прерываемая тихим скрипом распахнутого окна. Магистр размышлял. В выводе подчиненного, что подтверждал его собственный, он был почти полностью уверен — кто-то пытал захваченных воинов. И теперь у них даже появилось описание виновника и его слуг, правда только со слов очевидцев, более напоминающих лепет умалишенного. В конце-концов, гвардейцы — парни крепкие, многие дожили до столов вивисекторов. А то, что последние были — факт, в конце концов проиграли они магам, да ещё и некромантам, чья любовь к потрошению разумных известна многим.
Но даже это не помешало душам возвратится к Жаровиту. Причём почти сразу. То есть у виновников был всего день, тогда как тот же Паврат, бывалый баран, как то раз оказался в плену у культа модификаторов, где и прожил почти три месяца. Три долгих месяца издевательств и пересборки тела наживо. А потом, благодаря безалаберности тюремщика, воин выбрался и перерезал падлам глотки во сне… И пешком вернулся в Оплот Блага. Через пол страны. И вот этого вот человека сломали за один день? Что-то не сходится.
Пытки? Мелочи, как для Паврата, так и для остальных ветеранов самых одиозных компаний. Магия? Никакая волшба не способна навредить душе, а аура в большей степени осталась с прошлыми, уже мёртвыми, телами. Тогда что? Что могло буквально за один день так надломить разум опытных воинов?
 
— Ты прав. Не знаю что с ним делали враги, но обычные некроманты не способны сломить дух. Не за один день.
Дверь закрылась, оставляя собеседников в полутьме кабинета.
— Остался лишь один вопрос, Магистр. Что мы будем делать?
***(день 197, Столица)
— Пи-пи!
— Я не ломаю артефакты, а изучаю.
— Пи!
Веско обозначив своё отношение, хомячок недовольно фыркнул и юркнул в приоткрытую дверь. Ну и хорошо, хоть отвлекать не будет! Такие интересные образцы…
— Пап, а где чу-удики?
От звука чуть протяжного писка я немного дёрнулся, выронив очередной образчик иноземной школы артефакторики. Естиль. Опять. Ну что ей неймётся-то…
— Закончились.
— Как это «закончились»? — Мордашка девушки вытянулась, а запах прелой соломы, уже по обыкновению сопровождающий сию бестию, стал куда более отчётливым.
— Быстро, Ести. Очень и очень быстро. Ты почти всех потратила, а остальных девочки растащили.
— Но как же так, — передо мной разыгрывались Трагедия и Печаль, причём всё именно с большой буквы, — я же только начала эксперименты! Из самых больших получались такие хорошие гули, а детишки Лилит научились сливать получившихся монстриков в одно целое…
Дальше я уже не слушал, привычно пропуская поток мысли мимо сознания. Нет, я всё прекрасно понимаю — самого периодически заносит на почве, так сказать, хобби. И хорошо, если тянет лишь на разговоры — это не тратит много времени и ценных ресурсов. А вот если стукает в голову, да руки чесаться начинают, то пиши пропало — опять очередную хрень создам. Вот обязательно! Что поделать, личность я уж слишком увлекающаяся… Причём, если в бытность человеком хотя бы тело сдерживало, потребности утолять всё же нужно, то вот попав в этот мир — ситуация резко обострилась. И чем дальше, тем больше — плоть и разум всё более крепчали, позволяя не покидать творческого транса неделями. Если бы не помощники, боюсь, что после очередного «пропадания» я очнулся бы сразу на ином свете… или в цепях. Всё же, избранные миром — ресурс стратегический и архиважный, можно даже сказать — странообразующий. Проверено.
Да и вообще, исчезать, даже временно, авторитарному правителю сильно не рекомендуется. Да и неавторитарному, в принципе, тоже. А то вот вернусь, а на троне уже сидит…
Быстрый взгляд на хнычущую Естиль, жалобно просящую достать ещё интересных игрушечек.
… Ну…
Зырк на приоткрытую дверь, откуда выглядывают любопытные мордашки Нафани и Кафилы. Первый как-то подозрительно скуксился, нервно затачивая крошечный ножичек, пока девушка задумчиво хмурилась, видимо анализируя как сами психологические приёмы феи, так и их успешность. Ещё не хватало, чтобы мне в постели хныкать начали.
…Ладно, что-то в окружении у меня нет революционеров. Но чисто теоретически, такие должны быть. Где-то. Когда-нибудь…
Ох, какой идиотизм…
***
Естиль искренне желала продолжения. Продолжения всего! Кровавые гули, этот побочный продукт великолепной болезни, всё больше нравились воодушевлённой фейке.
Такие милахи.
Папа, чьи знания и идеи втихаря изучали и анализировали старшее поколение фей, как-то назвал этих созданий «зомбями». Естественно, незнакомое слово заинтересовало маленьких учёных. Тогда им поведали про новую сказку…
Миллиарды людей, в гигантских городах из камня. И взаимная жажда убийства. В погоне за властью и смертью, они рождают что-то, превращающее слабые человечексие тела в монстров, одержимых плотью и кровью. Бесчисленные толпы тварей, от которых так бесполезно бегут считанные единицы выживших.
Как прекрасно!
Теперь Естиль хотела так же! Чтобы вжух, и город людишек превратился в подконтрольных монстров! Но «зомби» из сказки глупы и слабы, как в общем-то и кровавые гули, что вызывает боль и неприятие в маленьком сердечке. Низших требуется улучшить! Например, сохранить часть разума… Часть личности… Незначительную, чтобы тварь не вздумала пойти против хозяина, но достаточно большую, чтобы хватило на создание разумного охотника.