Веятари (СИ)

Слишком часто мои мечты разбивались о жестокую реальность.
Но если это сон, просыпаться я не хотела.
Лиар был изумительным любовником, чутким, нежным, страстным — и ненасытным. Как и я. Никогда не подозревала, что могу быть такой, что с мужчиной можно так полно чувствовать друг друга. И это тоже казалось частью волшебного сна.
Вот только разве во сне можно испытывать столько ощущений? Таких ярких, таких объемных? А значит, все происходит на самом деле.
Докажи мне это, Лиар…
И он доказывал, заставляя меня поверить в сказку. Честный и прямой, он сказал, что я это заслужила, а я даже представить не могла, чем. Ведь судьба никогда не была ко мне милостива. Или это и есть дар за все пережитые прежде разочарования?
Три дня, которые мы выделили для себя, пролетели, как один, и я не помню, была ли когда-либо прежде столь же счастлива. Но отдых не может длиться вечно, пора было возвращаться к будням и своим обязанностям веятэ. Теперь, когда мы с Лиаром стали еще сильнее, уклоняться от защиты людей было бы преступлением. Ведь даже калекой я пыталась хоть что-то сделать.
И, пока я старалась настроиться на рабочий лад, Лиар вдруг сделал мне предложение.
Настолько неожиданные слова, что я растерялась. И спрятала растерянность за весельем.
Замуж? Я? За Лиара? Великолепного моу, чудесного парня, моего возлюбленного? Даже осознав, что наши чувства взаимны, я понимала, что не ровня ему, что такие, как он, выбирают спутника жизни из своего круга. Я, безродная веятэ, даже не мечтала стать его женой.
И потому немедленно согласилась, пока он не передумал.
Реакция Лиара на мое согласие меня удивила. Я даже засомневалась, не было ли его предложение всего лишь шуткой, хотя он не был человеком, способным так шутить. Но Лиар развеял мои сомнения.
Несмотря на то, что я никогда не рассчитывала на официальное супружество с Лиаром, любопытства я сдержать не могла, изучив все сведения о возможности союзов как веятэ с атари, так и простолюдинов с аристократами. Поэтому и знала, что законных препятствий для нас нет. Да, оставались традиции и неодобрение общества, но… как-то мы жили без общества столько времени, и дальше проживем.
Я не боялась последствий. И Лиар не стал меня отговаривать, хоть и опасался за меня.
Упрекнув Лиара в неромантичности, я вовсе не думала, что это имеет хоть какое-то значение. Важно то, что делается, а уж в какой обстановке и окружении — дело десятое. Поэтому я без сомнений предложила наведаться в храм прямо сегодня. Лиар не возражал, и перед тем, как отправиться в гильдию, мы заехали в храм.
Признаюсь, я понятия не имела, как регистрируют супружеские пары, и полагала, что достаточно озвучить желание связать судьбы перед алтарем, и можно считаться супругами. Но все оказалось не так просто.
Первый визит в храм позволял лишь внести запись о грядущем торжестве, дата и время проведения которого выбирались, исходя из желаний пары и возможностей храма. И нас сразу предупредили, что раньше, чем через пару недель церемонию провести не получится.
А затем начались сложности.
Служка, вносящий имена будущей пары в заявку, сообразив, кто мы такие, вдруг отказался от заполнения.
— Храм не может подтвердить такой союз, — категорично объявил он.
— Почему? — я удивилась.
— Веятэ и атари не могут быть связаны такими узами.
— С каких это пор? — я изогнула бровь, понимая, что так просто нашу заявку тут не оформят.
— Таков приказ императрицы! — важно заявил он.
— Каков? — уточнила я, покосившись на Лиара.
Как всегда, невозмутим. И вмешиваться не собирается, что не может не радовать. Слишком уж он вежливый, чтобы отстаивать свои права.
— Что — каков? — опешил служка.
— Приказ, — терпеливо ответила я. — Вы же сами заявили, что таков приказ императрицы. И я интересуюсь, что это за приказ, его полный текст, номер, под которым он зарегистрирован и внесен в кодекс храма. Если приказ есть, он ведь должен быть зарегистрирован и внесен, верно?
— А… д-да, — ответ прозвучал не слишком уверено.
 
— Так продемонстрируйте мне его. Вы мне отказываете в законном праве на супружество, будьте любезны, покажите, на каком основании.
— Но… я… эм… сейчас… — неуверенно забубнил служка, хватаясь за свою копию кодекса и торопливо ее пролистывая.
Я знала, что он ничего там не найдет, но великодушно дала ему время, чтобы самостоятельно в этом убедился. Однако служка мое великодушие не оценил, прячась за кодексом, взял себя в руки и хмуро заявил:
— Вам лучше уйти. Вы задерживаете очередь.
— Это вы задерживаете очередь, — улыбнулась я ему вполне мирно. — Сделайте запись — и мы уйдем.
— Я не имею права принимать такое заявление!
— На каком основании? — все так же мило улыбаясь, поинтересовалась я.
На щеках молодого служки вспыхнули алые пятна гнева в ответ на такое издевательство, и он не сдержался, повысил голос:
— Я уже ответил на этот вопрос!
— Нет, так и не ответили, — возразила я, не меняя выражения лица. — И не показали закон, на который ссылаетесь. У вас нет причин нам отказать, поэтому просто заполните заявление.
— Я… я не могу! Это… приказ императрицы, все же знают! — он начал нервничать.
Я вздохнула и ласково предложила:
— Если вы боитесь ответственности, позовите своего наставника.
— Наставника?! — возмутился он.
— Вам все равно придется это сделать, потому что мы не уйдем, не получив требуемое. Так вы сэкономите время и себе, и нам.
Служка раздумывал недолго, сорвался с места и вернулся в сопровождении сановника. Тот смотрел на нас хмуро, явно введенный в курс дела. Не похоже, что он готов пойти нам навстречу. Что ж, если понадобится, я до самого главы храма дойду. Мне одобрят этот союз! Я считала его невозможным — и не позволю кому-либо встать между нами теперь, когда Лиар сам мне его предложил.
— Госпожа, храм не может благословить союз веятэ и атари, — категорично заявил сановник.
Служка при этих словах посмотрел на меня с торжеством.
— Почему? — безмятежно улыбнулась я.
— Таково желание императрицы, — слегка подкорректировал уже звучавший ответ сановник.
Он не собирался вступать со мной в бессмысленный спор о законности отказа.
Наивный.
— И с каких пор желания императрицы стоят выше храмовых законов? — осведомилась я заинтересованно. — И в курсе ли такого положения вещей глава храма?
Сановник на мгновение растерялся, видимо, не ожидая отпора. Да, при веятэ — благородной веятэ — упоминание императрицы сняло бы любые вопросы. Но у меня не было перед ней пиетета, и, признавая ее власть, уважать ту, которая позволила веятэ и атари дойти до нынешнего плачевного их состояния, я не могла.
Поэтому аргумент сановника для меня таковым не был.
— Храм не зависит от императрицы, — кашлянув, все же ответил он. — И формально мы можем принять ваше заявление. Но это дойдет до императрицы, и она все равно запретит вам сойтись. И будет в своем праве, ведь она повелевает стражами империи. Вы просто зря тратите время — и свое, и храма.
Вот, стоило заикнуться о главе храма — и категоричности как не бывало. Просто отлично.
— С этим вопросом мы разберемся сами, — вежливо сообщила я сановнику. — Не вмешивая храм во внутренние дела императрицы. А вы просто сделайте свою работу. Большего от вас никто не потребует.
Сановник недовольно поджал губы и повернулся к служке:
— Прими заявление.
— Да, господин наставник, — послушно поклонился тот.
Но на нас все равно смотрел волком, пока оформлял нашу заявку. И попрощался сквозь зубы.
А мне было все равно. Я ликовала и даже не пыталась этого скрыть. Еще две недели — и Лиар станет моим мужем! Что еще нужно для счастья?
Вот только Лиар мой оптимизм не разделял.
— Ты ведь понимаешь, что он в какой-то мере прав? Императрица этого так не оставит. И она вполне может запретить…
— Мы это обсуждали, — я пожала плечами. — Ее запрет можно будет оспорить.