Веятари (СИ)
— Советую начать собирать вещи.
Меня разозлила эта ее уверенность, что Сеши без труда найдет мне замену. Поэтому я и не подумал последовать ее совету. И вместо этого отправился следом за ней.
Я не думал, что из ее авантюры что-то выйдет, и меня раздражала мысль, что моя веятэ, вернувшись ко мне, просто сделает вид, что все в порядке. Она ведь и не подумает извиниться или попытаться что-то исправить. А мне останется только смириться с дурным характером Сешаи. Но кому из атари легко? Некоторым еще хуже, и терпят ведь. Без веятэ мы — никто.
На Смотринах я никогда не бывал, поскольку веятэ мне подобрали еще в детстве. Но где находится Дворец Смотрин, знал. Добираться туда пришлось пешком, Сеши не оставила мне наличных, а доступа к нашему счету у меня нет. Так что на место я пришел злой, мечтая только об одном — схватить веятэ за шкирку и поволочь домой.
Разумеется, мечта была совершенно неисполнимой.
Я потратил на дорогу приличное время, и к моему появлению Сешая уже должна была убедиться, что на Смотринах ей ловить по-прежнему нечего.
И каково же было мое изумление, когда, разыскав мою веятэ в толпе, я обнаружил ее в компании незнакомого атари! И, судя по тому, как они мило друг другу улыбались…
Мне она никогда так не улыбалась.
— Сеши! — окликнул я ее.
Она повернулась ко мне, и улыбка немедленно сменилась недовольным выражением:
— Что ты тут делаешь?
— Я пришел за тобой, — честно ответил я.
— Я ведь велела тебе собирать вещи. Наш договор расторгнут. Теперь у меня другой атари. Сильный и талантливый, а не такой бездарь, как ты.
Она не стеснялась говорить громко, и я невольно заметил, как в нашу сторону косятся любопытные. Сеши совсем не боялась устроить скандал, а я никак не мог поверить, что она действительно от меня отказалась. Как же так? Почему? Чем этот атари лучше меня?
— Сеши, ты не можешь вот так взять и заменить меня, — голос мой звучал на удивление спокойно.
— Не могу? — она рассмеялась, привлекая этим еще больше внимания. — Да я потратила на тебя пять лет жизни, и ты за это время так и не научился направлять мне комфортный поток. Ты не умеешь контролировать магию на арене, подвергая меня опасности каждый раз, когда мы вступаем в бой! И защитник из тебя никакой, но ты даже не пытаешься совершенствоваться! Я и без того слишком много давала шансов такому ленивому бездарю, как ты. Но мне это надоело. Никому тебя не порекомендую, ты — худший атари в мире!
Я смотрел на нее неверяще. Это ведь ложь! Сеши на арене не пострадала ни разу, я из себя выворачивался, чтобы ее защитить! И при этом не ослаблял контроля над потоком, не позволяя откатам сбить мою концентрацию. Я был хорошим атари, быть может, не лучше других, но уж точно не хуже.
А затем я заметил, как веятэ вокруг перешептываются, и во взглядах их, направленных на меня, все явственнее читалось презрение. Только тогда до меня дошло, что же сделала Сешая.
Она ославила меня бездарем на Смотринах. И теперь ни одна веятэ не захочет со мной связаться.
Теперь мне никогда не стать частью веятари.
Я посмотрел на Сешаю и одними губами спросил:
— За что?
Моя — теперь уже бывшая — веятэ неторопливо подошла ко мне и надменно улыбнулась:
— Ты мне надоел, — тихо ответила она. — Надеюсь, больше никогда тебя не увижу.
Еще несколько мгновений я оставался неподвижен, хватаясь за осколки реальности, сейчас рушащейся вокруг меня. А затем под презрительные смешки веятэ развернулся и пошел к выходу, постепенно ускоряясь. Очутившись на улице, я побежал, словно мог убежать от той судьбы, на которую обрекла меня моя веятэ.
Меня жгли обида и отчаяние. Я не понимал, за что она так со мной поступила, ведь я ей ничего плохого не сделал. Я служил ей верой и правдой, ничего не прося взамен. Почему она разрушила мою жизнь? Это подло, это недостойно веятэ! И что мне теперь делать?!
Но последний вопрос я старательно гнал от себя. Прямо сейчас мне было чем заняться — добраться до дома, собрать вещи и навсегда вычеркнуть из своей жизни Сешаю.
На мое счастье, она еще не вернулась, когда я наконец-то добежал до нашего жилища. Уже не дом, уже не наш… И у меня нет времени попрощаться с этим местом, которое должно было оставаться моим пристанищем еще много лет. Теперь у меня нет дома.
Сбор вещей много времени не занял. Только самое необходимое — смена одежды, средства гигиены, доспех и оружие, хотя едва ли они мне теперь пригодятся. Но не Сешае же их оставлять. А больше у меня ничего и не было. Сешая считала, что мы не так много зарабатываем, чтобы тратиться на мои хотелки. Я никогда ей по этому поводу не возражал… Вот что еще ей было нужно? Почему она решила, что с тем, другим атари ей будет лучше?
И почему она просто не отпустила меня, а унизила напоследок перед всеми, разрушив мое будущее?
Закинув сумку на плечо, я положил ключи на столик в прихожей и захлопнул за собой дверь. Больше я сюда не вернусь.
Остаток ночи я потерянно бродил по городу, пытаясь уложить в голове катастрофу. Меня никак не покидала мысль, что все это просто страшный сон, и, стоит проснуться, все станет, как прежде. Предательская мысль, мешающая принять произошедшее и двигаться дальше. Я невольно ждал звонка, подспудно надеясь, что Сешая ужаснется своему поступку и решит вернуть меня. Хотя после ее слов, сказанных во всеуслышание, надеяться на такое глупо. Ее не поймут, верни она того, кого сама же назвала худшим атари в мире. Нет, мне не вернуться в мир магии, мой источник пропадет зря.
Это так несправедливо.
Ближе к утру, утомленный до предела, я устроился на одной из лавочек в глубине Центрального парка и незаметно для себя уснул. Как ни странно, кошмары меня не мучили, и, проснувшись, я даже не сразу понял, где я и почему не в своей постели. А затем воспоминания о произошедшем накануне вернулись, а вместе с ними — все проблемы, с которыми я столкнулся из-за мелочной лжи своей бывшей веятэ.
И, пожалуй, затекшее от неудобного сна тело было наименьшей из них.
Несмотря на то, что я прошел неплохую воинскую школу, умений выживать в качестве бродяги у меня не имелось. Как-то мне и в голову не могло прийти, что однажды я останусь без дома и средств к существованию. Конечно, я мог бы обратиться к родителям, но пока не был морально готов признаться им в своем позоре. Отец, сам благородный атари, и меня воспитывал таким же, он половину жизни посвятил служению веятэ и просто не поймет, как так вышло, что его сын больше не может быть частью веятари. Я не хотел, чтобы отец разочаровался во мне.
Был вариант вернуться к Сешае и потребовать компенсацию за односторонний разрыв договора. Но, во-первых, мне ли не знать, как невелики средства, которыми она располагает, а во-вторых, идти к ней на поклон после того, как я столь демонстративно хлопнул дверью? Моя гордость просто не могла этого позволить.
Были ли у меня еще варианты? Как минимум еще один — остаться на улице, пополнив собой когорту столичных бродяжек. Вполне осуществимо, по крайней мере, до холодов. Ночи достаточно теплые, чтобы не бояться замерзнуть под открытым небом, вода доступна, и единственная проблема — это еда.
Я пожалел, что не поужинал накануне.
В действительности разжиться едой в большом городе не было особой проблемой. Просроченные продукты столичных магазинов и недоеденные блюда в многочисленных ресторанах и забегаловках без сожаления и учета выбрасывались в мусорные контейнеры, откуда их мог забрать любой желающий. Вот только пока я не мог представить себя копающимся в мусоре в поисках пропитания. Но и голод еще вполне терпим…
Двое суток спустя я стоял возле мусорных баков какой-то забегаловки на окраине города, и моя гордость безнадежно проигрывала голоду. Я убеждал себя, что в любом случае потеряю достоинство, так к чему мучить себя, кормя вместо тела никому не нужную гордость? Меня растоптали как атари, а бездомному бродяге не все ли равно, откуда взять еду?