Последний реанорец. Том III (СИ)
Надо же, вполне неплохо. Награда воистину… дворянская.
— Вынуждена признать, что ты не только эффектно появляешься, но и не менее эффективно побеждаешь, — шепнула мне на ухо Прасковья, подхватывая меня за локоть, когда мы начали уходить со сцены.
— Её сиятельство более не сердится? — усмехнулся я.
— Более не сердится…
— В таком случае повторим?
— Я вовсе не против, но будешь должен мне несколько спаррингов. Договорились? И покажешь то своё заклинание с огранки! — строго спросила та.
Хорошие запросы. Как говорят местные на третьем кольце: «Губа не дура».
Нежно подхватив ту на руки, я с согласной улыбкой ей кивнул:
— Как пожелает её сиятельство.
И таким же мягким рывком оказался в предназначенном нам уголке, усадив девушку мгновенно на диван рядом с её подругой.
Стояло явить себя народу, как я попал под прицельный огонь обворожительных глаз трёх взбудораженных боярышень. Егор, махнув рукой, и с широченной довольной миной стал меня поздравлять, а вот Алина была более сдержана и лишь слабо улыбнулась.
Ну а если бы взглядом можно было убивать, то Воронцов прикончил бы меня давным-давно, так же как и Акинфов с Травиной, но даже он сподобился на поздравления, хоть и сквозь зубы.
Празднование продолжалась еще около часа, а в один из моментов стала играть до безумия медленная и успокаивающая музыка.
— Захар, потанцуем? — вдруг спохватилась Долгорукова, оказавшись рядом со мной под пристальным взглядом всех присутствующих. — Надеюсь…
Но договорить та не успела, потому как её перебил небрежный голос Трубецкой:
— Обожди, Надежда, свой первый танец Захар Александрович обещал мне. Не так ли, ваше преблагородие?
Довольство само по себе образовалось на моём лице, и я с извиняющейся улыбкой кивнул Долгорукой.
— Всё так, ваше сиятельство, как мы и договаривались.
А после предложил свою руку Алине, и уходили на танцпол мы под хмурые взгляды Акинфова и Воронцова, которые секундой ранее обсуждали свои темы под пологом тишины.
Музыка была действительно приятной, прямо-таки услада для ушей, а женское и приятно пахнущее тело в моих объятиях, облаченное в вечернее голубое платье в тон к глазам девушки лишь подчеркивало всю её красоту и доставляло уйму эстетического удовольствия реанорскому взору.
— Слушаю вас, Алина Юрьевна, — заговорил медленно я, встретившись глазами с Трубецкой. — Вы ведь позвали меня не просто так?
— Почему же? — с озорством усмехнулась та, касаясь изящными пальчиками моей шеи. — Вдруг я тоже желаю толику внимания от непоколебимого столпа империи! Ты теперь весьма завидный жених, — и девица скосила взгляд на наши места, а точнее на присутствующих там дам.
— Хватит, это тебе не идёт, — скривился весело я. — Все прекрасно понимают, что это не более чем фарс и игра. Каждый преследует только свои цели. Если я не ошибаюсь, у Шереметевых отродясь не было столпов, а Долгоруковы пытаются стать сильнее. Про остальных могу лишь догадываться. Не удивлюсь, что Ростислав с Викторией сделали это не просто так, а затем намерено улизнули.
— Какая откровенная честность… — хмыкнула вдруг Алина. — Кстати, — подняв на меня прищуренные голубые глазки, чуть нахмурилась и склонила набок головку. — Это правда, что вашей спутницей на моём приёме будет Виктория?
— Истинно так, я не мог отказаться, она была весьма настойчива, — мгновенно соврал я.
— В таком случае дам тебе один совет, — Трубецкая медленно прижалась ко мне своим изысканным тельцем и тихим взволнованным голосом зашептала на ухо. — Будь с ней осторожен. Бытует неподтвержденное мнение, что она могущественный эмпат и не менее могущественный менталист. Поговаривают, что она способна влезть в чужую голову. Такой дар большая редкость.
Бездна, вот так новость. Весьма полезная информация. Ай да, Романовы! Ай да, хитрецы…
— Ты очень добра, Алина, спасибо за предупреждение, — также тихо шепнул я ей на ухо, ещё плотнее прижав её к себе. — Я польщен. И не сочти за грубость, но ты… приятно пахнешь. Приятнее многих.
На личике Трубецкой вдруг промелькнула толика смущения, а глаза странно блеснули.
— Прасковья пахнет также приятно? — дрогнувшим голосом, спросила девушка, шепнув мне на ухо.
— Если я скажу, что ты чуточку приятнее, тебя устроит такой ответ?
— Вполне устроит, — с довольной улыбкой отозвалась та. — Оказывается, ваше преблагородие не только убивать может и купаться в чужой крови, но и говорить комплименты. Я поражена.
— Поверьте, комплименты получают лишь те, кто их заслуживает… — музыка стала затихать, и я почти сразу выпустил Алину из объятий. А затем, как и полагается низко ей поклонился. — Благодарю вас за танец, ваше сиятельство.
Вру и не краснею, разумеется. От начала и до конца все мои слова были ложью, хотя вынужден признать, пахла она замечательно. Но должен же я как-то заручаться поддержкой и налаживать тесные связи с будущими союзниками. Как сказала Бездна, одному в одиночку не выстоять. И почему бы не начать с Трубецкой. Ведь к ней я присматривался уже давно. Вот и проверим, достойна ли она моего доверия.
* * *Между вторым и первым кольцом. Москва.
Поздняя ночь…
Пребывание в Метелице закончилась через несколько минут после нашего танца с Алиной. И полчаса спустя на уже моём новом кабриолете, правда, с клубным водителем за рулем наша троица в приподнятом настроении покинула заведение. А я как галантный кавалер вызвался доставить боярышень домой.
Но, как всегда бывает в моей реанорской жизни, после замечательного времяпровождения найдётся тот, кто готов испоганить лучшие моменты и образовать мрачный мотив. Что говорить, мрачный мотив наступил в тот самый момент, когда мы пересекли границу первого и второго кольца.
Машину внезапно занесло на незнакомом перекрестке Москвы и в следующий миг её тряхнуло и та, забуксовав, подлетела на несколько метров резко вверх.
Сучья кровь! Какая мразь посмела?!
Покажись алая дрянь!
В затылке засвербело знакомое чувство, и все чувства сразу ухнули в глубины сознания, предчувствуя неладное. И алая молния моментально заструилась по телу извергая из глубин памяти экспериментальное защитное заклинание на основе реанорской методики.
Плащ алой молнии Реанора…
Кроваво-красная вуаль, состоящая из духа и молнии, укрыла меня и замешкавшихся боярышень, ноги уже уперлись в пол машины и готовились к прыжку, но через долю мгновения прогремел мощный магический взрыв, и мой взор полностью был заполнен сгустками огня и свистящими порывами ветра.
В последний миг я лишь успел притянуть княжон к себе и укрыть их защитой, а еще через один или два вдоха, машина превратилась в кусок искореженного металла, смерть водителя произошла мгновенно, до меня долетели лишь брызги крови и ошмётки плоти, и еще через секунду моё тело со страшной ударной силой встретилось с асфальтной дорогой, которая полностью выбила из меня дух…
Глава 19. Аре кате ла тийз нор ам эс фэр…
В последний миг я лишь успел притянуть княжон к себе и укрыть их защитой, а еще через вздох асфальтная дорога полностью выбила из меня дух.
Но благодаря окутавшему нас «плащу» и моему телу молнии удалось свести весь смертельный ущерб к минимуму.
Да и прелесть моей защиты была в том, что это был не просто статическо-магический щит, как у подавляющей доли одарённых в империи. «Плащ» был динамического и изменяющегося «мягкого» характера. То есть в нужные моменты он мог принять текучую и хаотичную форму, подобно воде или ветру, но до последнего своего издыхания он будет защищать тело владельца и тех, кого он пожелает.
За основу были приняты методики Реанора, а Хельга со своим обтекаемым водным щитом подкинула идеи для моих дальнейших экспериментов.
Вот только был и минус. Мой «плащ» не до конца подавлял кинетическую энергию, и прямо сейчас мне это аукнулось, точнее моей многострадальной спине.